ГЛАВА 6-3

ВОСПОМИНАНИЯ

Из-за мелких задержек и проволочек к пол-утру собраться не удалось, но в полдень отряд вестника уже построился во дворе. Сопровождать человека должны были Айвус, тотум экв и два табуна солдат. Телохранители шли только до Врат. Брать их в Эвлон не было смысла, там наверняка дежурит отряд, который и проводит Сергея до столицы. Луни Стрелья расставалась с вестником здесь. Ее муж занимался только своими войсками, так что хорнии приходилось самой управляться с владениями Сэро-Спесов, и она не могла надолго оставить их без присмотра.

— Как бы я хотела отправиться с вами, — произнесла Стрелья. — Я так мечтаю увидеть создательницу!

— Думаю, твое желание обязательно сбудется, — ответил Сергей. — Я расскажу ей о том, как ты мне помогла, и Люсея захочет нанести визит в Рассветный замок.

— Что?! — перепугалась хорния. — Пресветлые небеса, если я не успею отремонтировать замок — это будет позор! Я купила стройматериалы, но со всеми этими событиями совсем забыла нанять мастеров!

— Не переживай, я не скоро еще доберусь до Эвлона. Позаботься о летающем корабле, он может понадобиться Люсее.

— Я буду следить за Вашим путешествием через Луденсу, — слегка успокоившись, сказала Стрелья. — Если понадобится помощь — я примчусь так быстро, как только смогу!

— Спасибо, надеюсь, в дороге неожиданностей не будет.

Сергей обнял напоследок хорнию и провел ладонями от ушей вдоль загривка и до самой спины. Лурия тем временем в очередной раз пересчитывала тюки со своей поклажей и вспоминала, все ли она взяла. Молодая волшебница чувствовала величайшую ответственность, ведь по ней эвлонцы будут судить обо всей Тирнии! Хотя с ними еще шла Алекта, но медная довния успела обзавестись лишь одной попоной, да и ту ее еле уговорили взять с собой. Нет, на воительницу надежды не было. Лурии придется самой продемонстрировать манеры и такт, изысканность нарядов и грациозность походки, умение танцевать и способности к стихосложению. Юная луни еще покажет эвлонцам, что Тирния — не какое-то там захолустье! Аристократка предпочла бы поехать в карете и взять с собой горничную с лакеем, но в компании вестника вся эта роскошь смотрелась бы неуместно. Свои вещи ей пришлось погрузить на телохранителей. О том, как она их потащит, миновав врата, Лурия пока не задумывалась.

Сергей попрощался с хозяином замка и остальными братьями Сэро, кто еще не разъехался по своим владениям. Экусы не успели подготовить торжественных проводов, но человек даже думать не хотел о каких-либо задержках. Создательница и так провела в плену слишком много времени, чтобы тратить его на бессмысленные церемонии.

«Отправляемся!» — скомандовал человек, оседлав Селику. По правую сторону место сразу же занял Митис Сэро. Пожилой экус вел себя так уверенно, будто являлся не свежепойманным преступником, а, как минимум, заместителем и главным советником вестника. Позади встали Луденса и Лурия. На груди экв висели королевские медальоны. Сергей не стал забирать их, чтобы хорнии, в случае необходимости, могли противостоять магии Айвуса. Едва отряд миновал замковые ворота, Сергей заметил спешащего навстречу фламина Альбуса.

— Вестник Сегри! — воскликнул инквизитор. — Значит, это правда! Ах, пресветлый Айвус, как я рад, что Вы узрели истину и вернулись к службе создательнице!

— Я и не прекращал служение, — авторитетно ответил бывший глава Люсеанства. — Я обязан был хранить сомнение, ибо смертные слабы и их могут легко обмануть злые духи. Этой ночью я получил знамение свыше. Люсея призвала меня к себе, поэтому я присоединился к вестнику в его пути.

«Ага, знамение спрыгнуло с крыши», — тихонько пробормотала Лурия, и эквы зафыркали от смеха. Доверчивый фламин принял слова Айвуса за чистую монету и от радости улыбался во всю морду.

— А можно и мне пойти с вами в Эвлон? — спросил хорний.

— Нет, у тебя — своя миссия, — строго произнес человек. — Нельзя бросать дело, не доведя его до конца. Если остался хоть один экус, чья душа пребывает во мраке, ты обязан разыскать его и спасти!

Конечно, Альбус предпочел бы отправиться в беззаботное путешествие, чем окунуться в интриги церковных начальников, вот только Сергею брать его с собой вовсе не хотелось. Простодушие фламина в комбинации с коварством Айвуса составляло слишком гремучую смесь. Кто знает, что еще он мог выкинуть из совершенно благих побуждений?

Инквизитор погрустнел и склонил голову, признавая мудрость слов вестника. Процессия двинулась дальше. За полдня весть об отъезде посланника богини успела широко разойтись по городу, и местные жители плотной толпой выстроились вдоль проспекта, чтобы еще разок взглянуть на человека. Многие слышали про конфликт вестника с главой люсеанства, про вызов на поединок и позорное бегство Айвуса. Тем удивительнее смотрелось, что древний старец как ни в чем не бывало шел возле посланника создательницы во главе отряда. Но факт оставался фактом: Айвус публично признал главенство вестника, и фламину Альбусу стоило ожидать в ближайшее время наплыва «раскаявшихся» приспешников древнего старца.

Длинный городской проспект остался позади. Отряд перешел через мост на утренней стороне Тирноса, через который вестник когда-то впервые вошел в город. Продолжив путь по этой дороге, Сергей мог попасть в Вадум, а оттуда добраться и до Утреннего замка, но цель его пути находилась на севере. На перекрестке, лежавшем через легион скаков, отряд повернул и пошел вдоль реки Теаны. Алекта выслала вперед дозорных и перевела половину солдат в авангард, чтобы прикрыть посланника богини со всех сторон. Вряд-ли кто-нибудь рискнул бы напасть на отряд вестника, но Серый решил не спорить с воительницей. Хотя ему придется теперь всю дорогу дышать поднятой авангардом пылью, человек не мог позволить себе ни малейшего риска.

***

Прошла примерно половина пути. С каждым днем воздух становился все холоднее и холоднее, предвещая скорое наступление настоящих морозов. Сезон Айтум близился к концу, но до начала Хиберни вестник надеялся уже отбыть.

Солнце закатилось за горизонт, и в потемневшем небе ярко зажглись три бусины. Другие три бусины находились по другую сторону планеты. Отряд остановился на склоне поросшего соснами холма. С опушки открывался чудесный вид на долину, где на пожатых пшеничных полях возвышались неубранные соломенные кипы. Солдаты начали разбивать лагерь, и Сергей уселся на тюк сена погреться возле разгоравшегося костра. Возле него присел Митис Сэро. Всю дорогу старик предпочитал отмалчиваться, но умиротворяющий пасторальный пейзаж, тепло от огня и чувство расслабленности в уставших за день мышцах привели его в хорошее расположение духа.

— Косточки ломит, видать, завтра дождь будет, — сообщил Айвус вестнику. — А может, уже этой ночью.

— Сильный? — поинтересовался Сергей.

— Не знаю, но подмочит нас точно, — старец поднял голову к небу. — Красиво здесь выглядят бусины. Жаль, что видно всего три из них.

— В Эвлоне я видел, как всходили все тотум две бусины, — отозвался человек.

— В Тирнии тоже есть место, где видно их все. Если взойти на самый верх Тирносского шпиля, то сразу после заката можно разглядеть по три бусины на севере и на юге. Но они быстро заходят за горизонт.

— Митис, можешь открыть мне секрет, почему ты отдал власть сыновьям, вместо того, чтобы править Тирнией самому? — спросил Сергей, решив воспользоваться неожиданной разговорчивостью старца.

— Это из-за Имперо, — со вздохом ответил старик. — Мой сын оказался очень умен и при этом слишком амбициозен. Он сразу заподозрил, что официальная версия произошедшего в Эвлоне далека от истины, а я не смог вовремя скрыть все следы. Имперо собрал доказательства и пригрозил, что расскажет о моем предательстве всем тирнийцам. Конечно, тогда я был намного сильней, чем сейчас. Я мог бы легко его устранить, но причинить зло своему жеребенку… это намного ужаснее, чем даже предать создательницу. Я бы такого не совершил никогда. Поэтому я уступил, выдвинув лишь два условия: оставить мне один амулет и разделить Тирнию между всеми детьми.

— Потом ты все равно вернул себе власть, став главой духовенства, — заметил человек.

— Я не просто стал главой люсеанства, я его основал, — усмехнулся Айвус. — Нечто подобное практиковали только в Аркануме, но мне пришлось доработать их ритуалы и написать несколько священных текстов. Люсея не любила излишнего поклонения, ее больше интересовали свадьбы, поединки и театр.

— Кстати, я слышал забавную легенду о происхождении младших кланов, — сказал Сергей. — Это правда, что ты превращал в экв разных зверей?

— Какие глупости, конечно же, нет! — рассмеялся Митис. — Когда я запечатал Врата, в Тирнии осталась актерская труппа с Орнатуса. И среди них был жеребенок — дочь одного из артистов. Ланика и в детстве была очень мила, а когда выросла — стала потрясающей красавицей. Я стал часто приглашать ее в замок, беседовать с ней, и заметил, что ее ум, такт и обаяние не уступают красоте. Я предложил Ланике выйти за меня замуж, и когда она согласилась, развелся со своей последней женой. Орнатанцам Люсея дала особый дар — менять по желанию свою внешность. Весь Орнатус создавался ей, как один большой театр. Ланика этим пользовалась. Она постоянно меняла прическу, форму ушек, цвет и рисунок шерстки. Поэтому со стороны могло показаться, что я стал часто менять своих спутниц жизни. Бывшие жены, естественно, стали злословить и распускать про Ланику глупые слухи. Когда она начала приносить мне жеребят, старших детей стали настраивать против них, вот тогда и придумали эту байку про зачарованных животных.

— Но младшие кланы действительно имеют в своей внешности звериные черты, — сказал человек.