Однако в тот час, когда Илья дозвонился до Тани, она была в добром расположении духа.

— Я поздравляю тебя, — сказала Таня. — Я, представь, даже подброшу в воздух свой чепчик, так я рада за тебя.

— А раз рада, давай встретимся.

— Не знаю. Я сегодня настроилась пойти в театр…

— С кем? — ревниво спросил Илья.

— Не знаю… Просто настроилась. Приехал Ленинградский балет. Я его еще не видела.

— Так пойдем. Я приглашаю тебя!

— Да? А билеты?

— Во сколько встретимся?

— Ты уверен, что достанешь билеты? Мне не хочется зря тратить время.

— О чем ты говоришь, Таня, — решительно сказал Илья. — Без четверти семь жду у входа. Идет?

— Ну хорошо, — не очень уверенно ответила Таня.

— Пожалуйста, только не обманывай. Ладно, Танечка? — в голосе Ильи послышалась мольба.

— Хорошо! — засмеялась Таня. — Приду! Только ты не подведи с билетами.

Счастливый Илья повесил трубку на рычаг. И тут же стал набирать номер телефона матери, чтоб она добыла ему эти билеты. Сначала было долго занято, а потом ему ответили, что Лидия Алексеевна уехала куда-то на совещание и будет только завтра. «Черт», — выругался Илья. Без матери он даже не представлял себе, где взять билеты. Побежал домой, достал записную книжку, стал обзванивать друзей и знакомых, но никто ничем помочь ему не мог, потому что особых театралов в его кругу не было. Время неумолимо приближалось к вечеру. Совсем отчаявшись, позвонил тетке, жене брата Лидии Алексеевны. Тетка, он знал, недолюбливала всю их семью, считая, что Лидия Алексеевна неправильно воспитывает Илью, и старалась, чтоб ее сын Алеша, этакий заумный вундеркинд в очках, ничего общего с Ильей не имел. Но на тетку была последняя надежда.

— Здравствуйте, тетя Галя, — вежливо сказал Илья.

— Здравствуй, как сдаешь?

— Сегодня получил пятерку.

— Делаешь успехи. Как родители?

— Все нормально. Тетя Галя, я не знаю, что делать. Мамы нет, а мне позарез нужны на сегодня билеты на Ленинградский балет. Ведь вы театралка, может, поможете мне?

— Без мамы ни шагу, — усмехнулась Галина Николаевна. — Тебе ведь через неделю восемнадцать стукнет. А просто в кассе купить ты не пробовал?

— В кассе? — такая простая мысль Илье и в голову не приходила. — А разве там могут быть билеты?

— Думаю, что да. Подойди пораньше. В крайнем случае на руках непременно купишь. Ну, может быть, чуть дороже.

— Спасибо.

Было уже около шести, и Илья, выскочив из дома, поймал такси, помчался к театру. Войдя в кассовый зал, он увидел довольно большую очередь. Значит, подумал он, билеты есть. А если есть билеты в кассе, будут и у него. В очереди стоять он не собирался. Занял на всякий случай за каким-то толстяком, судя по виду, командировочным дядькой, и стал пробираться к кассе.

Там стояло несколько женщин, аккуратно затылок в затылок. Второй была маленькая щупленькая старушка в шляпе с бархатным цветком. Держа в руке две пятерки, Илья нагнулся к ней и прошептал на ухо очень просительно: «Возьмите мне, пожалуйста, два билета». Старушка, испуганно вздрогнув, подняла на него глаза. Она хотела отказать ему, но, увидев решительное лицо Ильи, чуть отодвинулась от кассы, как бы пропуская Илью. Он уже почти втиснулся в пространство, образовавшееся между старушкой и впереди стоявшей девушкой, как услышал строгий голос:

— Молодой человек, я к вам обращаюсь, вы здесь не стояли.

Илья оглянулся на очередь, все стояли с непроницаемо закрытыми лицами. Он понял, что бойцов здесь нет, все, кроме этой очкастой тетки со стальным взглядом, промолчали. А таких интеллигенток он знал, как укрощать, — грубостью. Грубость ошеломляла их и сразу делала беззащитными. Он посмотрел на нее как на червяка и сказал отчетливо: «Заткни пасть, тетка!» Это был испытанный метод так называемого «трамвайного хама». Действовал он безотказно. Но на этот раз метод не сработал. Женщина не онемела от негодования, она даже не задышала тяжело от гнева, а придвинулась к Илье и сказала спокойно:

— Я не позволю вам взять билеты без очереди. Станьте в очередь…

Старушка купила билеты и отошла. Теперь у кассы друг против друга стояли двое: доктор Орешникова и Илья.

Илья понял, что она не отступится. Злость охватила его — из-за этой старухи Таня разозлится и не захочет больше его видеть, а кто она такая, эта тетка, чтоб помешать ему сделать то, что он хочет и что ему нужно. Илья резко повернулся, одной рукой сунул деньги в окошечко кассы, а другой не глядя сильно толкнул Орешникову, но, не соразмерив силы удара, попал ей ребром ладони в лицо. Орешникова коротко вскрикнула, очки треснули, упали, из носа хлынула кровь, и алые пятна забрызгали вологодское кружево.

Кто-то в очереди закричал, Илья оглянулся и хотел побыстрее выбраться из этой зашумевшей и вдруг ожившей толпы и убежать, но не мог Чьи-то руки вцепились в него, хватали за полы куртки, плечи. И вот уже стоял перед ним молоденький милиционер. Бежать было некуда.

— И это в театре! — услышал он вдруг тихий голос старушки с бархатным цветком. — Ударить женщину! Хулиган!

Ирина Ивановна утирала платком кровь с лица подруги.

— Ничего, ничего, Женя! Осколки от стекла в глаз не попали?

— Нет, кажется, нет, — сказала Евгения Дорофеевна, плача не от боли, а от обиды и унижения.

— Пройдемте в отделение, — твердо сказал милиционер. — Пострадавшая, вам вызвать «скорую помощь», или вы сами сможете дойти?

— Нет, нет. Мне не надо «скорую помощь». Только я плохо вижу. Очки вдребезги, Ира? Вдребезги?

— Стекла да, а оправу, наверное, можно починить. Я подобрала ее…

Когда Евгения Дорофеевна сказала Басаргину, что встретиться с ним сегодня не сможет, потому что обещала Ирине пойти в театр, он расстроился, но не обиделся. Действительно, сваливается человек без всякого предупреждения, и пожалуйста, ломай для него свои планы. Басаргин понимал, что у Жени Орешниковой своя жизнь, которая не останавливалась за эти восемь лет, что живут они в разных городах. И потом он всегда чувствовал свою вину перед Женей.

Они познакомились лет десять назад. Басаргин был уже женат, и сыну шел пятый год. В Женю он влюбился с первого взгляда и потерял голову. Надо заметить, что потеря голов была взаимной. У Жени это была первая любовь, так случилось, что за тридцать лет у нее вообще ни увлечений, ни романов не было. Она училась, потом работала, ухаживала за парализованной матерью и времени на личную жизнь совсем не имела. С Басаргиным она познакомилась вскоре после смерти родителей — они умерли в один год.

Женя встречалась с Басаргиным, совершенно не задумываясь о том, что он женат, и о том, чем все это может кончиться. А кончилось это грандиозным скандалом в семье Басаргина, когда его жена случайно, как это водится, узнала о существовании Орешниковой. Случилось это не сразу, а через год-полтора после их знакомства. Столь долгая слепота жены Басаргина объясняется тем, что он был летчиком гражданской авиации, командиром корабля на специальных рейсах, поэтому мог лгать жене, что находится вне Москвы сколько угодно. Проверить его было не просто.

Когда тайное стало явным, Басаргин струсил. Впрочем, справедливости ради следует сказать, что в первый момент он решил уйти к Орешниковой. Но когда жена пригрозила, что сына он больше не увидит и, кроме того, что она обратится в партийную организацию его и Евгении Дорофеевны и все там расскажет, Басаргин дал слово, что расстанется с Орешниковой. Главную роль сыграла здесь любовь к сыну. Сам он вырос без отца и в детстве много страдал из-за этого.

Жена Басаргина была неглупая женщина, она цепко держалась за семью, но, хорошо зная характер мужа, понимала, что, останься они жить в Москве, слово свое он не сдержит. И она поставила условие: Басаргин должен перейти на службу в полярную авиацию. Родом она была из Полтавы, и лично ее к Москве ничто не привязывало.

Басаргин подчинился. Он понимал, что предает Женю и их любовь, но иначе поступить не мог. В этой ситуации кого-то он должен был предать: или Женю, или сына. Сын был слабее.

И в то же время совсем забыть Женю не получилось. И через два года, проведя с семьей отпуск на юге, он завез жену на несколько дней к ее матери в Полтаву, сам же поспешил в Москву под предлогом повидаться с родными и друзьями, а на самом деле увидеть Женю. С тех пор он приезжал ежегодно.

Нельзя сказать, что Басаргин чувствовал себя несчастным. Напротив, он вполне доволен был своей жизнью. Работа интересная, считался он одним из лучших летчиков, с женой отношения были терпимые, сын доставлял ему радости. Тем не менее весь год от отпуска до отпуска он жил ожиданием встречи с Женей. И эти дни были лучшими в его жизни. Так он и жил, летчик Басаргин. Правильно или нет, кто рассудит? Дела сердечные ой какие тонкие дела!

В тот день, поговорив с Женей Орешниковой и положив трубку, он почувствовал, что в сердце его закралась печаль. Он так ждал этой встречи. Неожиданно он решил, что ведь тоже может пойти в театр и там повидаться с Женей.

Уже когда он подошел к концертному залу, когда купил у какой-то расстроенной девчушки билет и вошел в зал, ревность вдруг обожгла сердце Басаргина. Он подумал: а если Женя пошла сюда не с подругой, а с мужчиной? Он кружил по коридорам и холлам перед началом и в антракте, искал Женю и не нашел. Тогда он подумал, что она обманула его, просто не хотела его видеть, поэтому солгала. Он верил и не верил этой мысли. С одной стороны, знал, что Женя на ложь не способна, но с другой… С другой! Антракт закончился, но он пошел не в зал, а стал искать телефон-автомат. Нашел, набрал Женин номер и сразу услышал ее голос.

— Алло! — сказала Женя. — Алло!

Он прижал мембрану к горящему лбу, потом, не сказав ни слова, повесил трубку. Значит, она сказала неправду…

— Алло! — еще раз сказала Евгения Дорофеевна, но раздались короткие гудки. Она сидела перед зеркалом и с ужасом смотрела на свое багрово-синее распухшее лицо. Время от времени она окунала платок в миску со свинцовой примочкой и прикладывала его к синякам, прекрасно понимая, что занимается бесполезным делом. Как врач она знала, что пройдет, минимум неделя, прежде чем лицо приобретет более или менее приличное состояние. И, главное, очки с большими затененными стеклами разбились. Впрочем, они не спасли бы положение.