Да что ж такое? Я моргнул:

- Иногда. Но лучше, если я это увижу или повторю сам.

Она кивала с таким выражением, будто я – нежданный приз, свалившийся на нее с небес.

- Серьезно, Ро, позволь тебе помочь. У меня есть опыт. Это именно то, чем я хочу заниматься. У моего братишки тоже были в школе проблемы, мы с папой нашли выход из положения, вынудив администрацию составить для него индивидуальный план, выдать проверочные тесты, а некоторые даже переписать, убрав из ответов множественный выбор, который мешает выявить настоящее знание материала. Теперь брат получает высшее образование.

Хейли аж подпрыгивала на месте от избытка эмоций, а потом вовсе перегнулась через стол и порывисто схватила меня за руки.

- Ах, пожалуйста! Я бы включила эксперимент с тобой в список работ для поступления в университет, но ты не думай, что я из корысти, просто очень хочу тебе помочь! Видел бы ты, как огорчался мой брат, пока мы не заставили школу перевести его на инплан. Он считал себя недоумком. Ведь его чуть не начали пичкать риталином, а мама не позволила. И оказалась права. То есть, я знаю, что некоторым детям действительно надо принимать лекарства, но не всем, и уж точно не моему брату. Ему просто был нужен индивидуальный подход для раскрытия потенциала. Это эффективный метод. Я намерена стать учителем, лучшим специалистом в своей области. Великим учителем. Чтобы со мной считались, и такие ребята как мой брат, имели возможность учиться дальше. Я желаю этого всем сердцем и непременно добьюсь цели.

Несколько секунд я сидел, ошарашенно уставившись на Хейли. Какая там амазонка! Сама дьявольская сила природы во плоти. Клянусь, девчонка была способна одним своим взором остановить торнадо и прогнать его обратно в небо с поджатым хвостом. Но в то же время она не стремилась унизить или пристыдить. Хейли смотрела с такой убежденностью, словно верила в меня, и должен признаться, под ее взглядом я не ощущал себя ни слабоумным, ни ущербным. Черт, на какое-то время, даже мелькнула мысль, что и мне откроется дорога в университет.

- Ты обязательно станешь хорошим учителем, - вымолвил я наконец.

Она прямо засветилась и сжала мои ладони, которые продолжала держать в своих.

- Ну что, можно начать карьеру с тебя?

Если у торнадо никаких шансов перед ней устоять, чего уж говорить о простом парне.

После мне все же удалось частично восстановить чувство собственного достоинства: когда по завершении ужина пришла пора платить по счетам, я взял на себя оба. Хейли, разумеется, возражала, но я твердо заявил:

 - Мой первый взнос за уроки.

О, на это стоило посмотреть - Хейли лучилась от гордости. По правде говоря, мне по-прежнему думалось, что ничего не выйдет, и я не стану брать у нее уроки, но в глубине души затеплилась надежда.

* * *

Прикинуться хворым и смыться домой к моим брауни и бутылке с вином не получилось.  Честно, я и не пытался. На самом деле зависать в обществе Хейли было довольно забавно, и, как только я привык к ее суматошности, даже стал находить в этом удовольствие. Мы начали с бара под названием «У Сида», где я долго не хотел петь караоке, но, конечно же, все закончилось тем, что уступил-таки. Хейли хохотала, хлопала в ладоши, кричала, да и остальные завсегдатаи буйствовали не меньше. Для полноты картины я еще и играл на воображаемой гитаре.

Дочка Тори  оказалась по-настоящему милой. Демонстративно повиснув на моей руке, лихо отшивала подкатывающих ко мне девочек, фактически набрасываясь. Сперва это немного напрягало, но когда она начала нашептывать на ухо, у каких парней тут самые крутые задницы, я успокоился. Хейли правда знала в них толк и умела выбирать. А один красавчик вроде строил мне глазки. Но сегодня меня не интересовал флирт. Ну, возможно, и интересовал, особенно после всего выпитого, но я и так весело проводил время. Ковбой мог подождать.

Хейли еще несколько раз раскрутила меня на караоке. К тому времени я уже выдул шесть порций пива, а моя подружка была трезва как стёклышко, потому что весь вечер потягивала диетическую колу. Так что по обоюдному согласию вести машину предстояло Хейли. Та нагло сцапала еще и мой счет, но я решил, что верну деньги позже.

Она реально тащилась от Дикси Чикс[4], и мы перебрали все их песни, которые только нашлись в музыкальном автомате. Я всегда любил петь, особенно в ансамбле, слова и мотивы знал, так что легче легкого. Зрителям мы понравились, и я от души зажигал, безбожно импровизируя с мелодией, даже выделывал бедрами кренделя в такт. Не знаю, что на меня нашло. Думаю, сказалось влияние алкоголя вкупе с нетипичной ситуацией; участок мозга, отвечающий за контроль над поведением, никак не мог взять в толк, что, черт возьми, делать.

Однако когда я заметил позади толпыТрэвиса, мои защитные инстинкты немедленно активизировались.

Господи боже, как же он был хорош в черных джинсах и своей коричневой ковбойской шляпе! Хотя, наверное, он всегда так выглядел, просто надел красивую рубашку. Но, муки адовы! Как мне на него смотреть, если он стал свидетелем моей разнузданности, да и остальные посетители тоже? Мы пели очередную песню, а я уже потерял способность нормально продолжать. Трудно сосредоточиться на словах и музыке, если все мысли занимает Трэвис, который стоит тут, слушает и следит неотступно. Кое-как я справился, но когда мы закончили, сказал Хейли, что мне нужно передохнуть.

Трэвис подошел к нашему столику, и Хейли ожидаемо предложила ему присоединиться.

Наверное, она не ошиблась насчет моего сенсорного восприятия, потому что, боже всемогущий, меня буквально обволокло знакомым запахом. Я чувствовал не только одеколон, но и аромат кожи. Вспомнил, какой у нее вкус, как он ощущается на языке. В тот момент мне не помешало даже пиво. Я все еще пытался не пялиться на Трэвиса, хотя то и дело украдкой бросал взгляд-другой. Лавинг тоже посматривал на меня.

Возник логический вопрос: а не приведет ли наша игра в гляделки снова к траху. Я очень на это надеялся. Следовало догадаться, что Хейли быстро вычислит, что между нами происходит. Та непринужденно болтала с Трэвисом, но я прямо нюхом чуял, как у нее в голове зреет какой-то план. На сей раз мне почти не терпелось подбодрить ее.

Наконец мы вывалились из бара и направили стопы в «Дикую лошадь»; на улице Трэвис пристроился рядом со мной. Я постоянно терял ориентацию, и он любезно поддерживал меня, а после нескольких проволочек и вовсе взял под локоть. Его сильная и уверенная рука похлеще алкоголя кружила мне голову. Я знал, что самое правильное - вернуться домой и лечь в кровать, потому что рано утром мне на работу. Но не хотел уходить. Без него.

В «Дикой лошади» было еще темнее и грязнее, чем «У Сида», но гораздо более шумно и многолюдно, хотя мы очень удачно втиснулись в кабинку. Убедившись, что нам никуда не деться из нашего угла, Хейли отлучилась за напитками, однако Трэвис не отстранился, а наоборот, прильнул ближе, давая понять, насколько возбужден. Его ладонь легла на мою ногу, отчего хотелось прямо замурлыкать.

- В последний раз, когда мы сидели в такой же барной кабинке и наслаждались живой музыкой, события приняли довольно интересный оборот, - обронил Лавинг.

Я наклонился нему и шепнул:

- Хочу тебя.

Его рука, скользнув выше, чуть отодвинула мою ногу в сторону. Потом он через джинсы сжал член в горсти, и я тоже придвинулся, позволяя ему ощутить собственное желание.

Но тут вернулась Хейли, я моргнул, приходя в себя.

Лавинг даже не подумал убрать руку, ни на секунду не прекращая коварный массаж и не давая мне сфокусировать внимание. Впрочем, я не настолько потерял связь с внешним миром, чтобы не услышать, как Хейли похвасталась:

- Я собираюсь помочь Ро закончить образование.

А Трэвису хоть бы хны; рука, знай, наяривала.

- Здорово. – Тот, казалось, нисколько не удивился. Полагаю, отсутствие у меня аттестата тоже не являлось для него секретом, как и тюрьма. Странно, что наводя справки, он не записал дату рождения.