— Он очаровательный малыш, — сказала Стелла, улыбаясь ему.

— В Тупело есть несколько хороших программ для глухих детей, — сказал я. — Думаю, у вас, ребята, всё будет просто отлично.

— Это кажется довольно пугающим, — признался Ллойд.

— Это пугает, — сказал я. — Но пугает по-особенному, чудесно. И всё станет не так страшно, как только вы сдвинетесь с места и поймёте, что можете с этим справиться, всё будет в порядке.

Разговор перешёл к ненавязчивой беседе, и не прошло много времени, прежде чем Ллойд вернулся к теме о рыбалке.

Малышка такая же, как я? — спросил Ной, поглядывая на ребёнка в коляске, когда она начала суетиться и проситься на руки.

Они так думают, — сказал я.

Сын улыбнулся.

В среду Джексон пригласил нас окунуться в бассейн в его квартирном комплексе и покрестить его новый гриль, все это в указанном порядке. Температура добралась до тридцати пяти градусов и замерла на месте. Воздух был гнетущим и тяжёлым от влажности.

Мы оказались не единственными, кому пришло в голову повеселиться на солнце. Несколько детей играли в мелководной части бассейна, визжа, крича и брызгаясь водой друг на друга, их матери лежали на шезлонгах и наблюдали. Довольно симпатичный парень в белье "Спидо" работал над своим загаром. Джексон, тоже в "Спидо", кивнул ему, когда мы проходили мимо.

Ной был в плавках, которые достались ему от Эли. Я, будучи вечно неправильным человеком, надел обрезанные шорты. Прежде, чем занять себе парочку шезлонгов, мы постояли под душем, споласкиваясь. Мои шорты свободно висели на бёдрах, и я переживал, что они могут сползти, когда я прыгну в воду.

Ной стоял на краю бассейна, наблюдая за детьми на мелководье. У троих мальчишек был мяч, который они перебрасывали туда-сюда.

Я отвёл его к мелководью и опустился в воду, наблюдая, как Ной делает свой первый прыжок-бомбочку, приземляясь в опасной близости от темнокожей девочки, цельный зелёный купальник которой как раз начинал наполняться достоинствами — и, кажется, она это знала.

— Осторожнее, — воскликнула темнокожая девочка с изрядным количеством манер.

Ной, который не видел её, не ответил.

Девочка побрела к своему другу на другой стороне бассейна.

Мы поплыли к глубокому краю, куда нырнул Джексон. Ной забрался мне на спину, пока я плыл по-собачьи. Мы с Джексоном по очереди переправляли его с одной стороны бассейна на другую, а он довольно гудел. Я отнёс его обратно к мелководью, где мальчики начали игру в водное поло без правил или что-то похожее. Когда мяч вылетел и приземлился перед Ноем, он довольно странно ухнул и бросил мяч обратно. Они жестом пригласили его присоединиться, и он счастливо согласился, сказав:

— Привет!

Один из мальчиков посмотрел на меня с вопросом в глазах. Этот мальчик казался старше других.

— Он не слышит, — сказал я.

— Он глухой! — крикнул мальчик своим друзьям.

У меня оборвалось сердце.

— Так что будьте осторожнее, — добавил мальчик. — Идём, — сказал он, махая Ною, словно тот был щенком.

— Я хорошо! — сказал Ной, торопясь присоединиться к ним.

Старший мальчик рассмеялся.

— Как тебя зовут? — спросил он.

— Меня зовут Нои! — сказал Ной.

— Нои, идём, — сказал мальчик, кидая мяч, когда игра началась заново.

Я поплыл туда, где поглубже, выбрался из бассейна и позволил воде накапать на доски. Я сел на шезлонг рядом с Джексоном.

— Кто твой милый друг? — спросил я.

Джексон улыбнулся, когда увидел, что я смотрю в сторону загорающего юноши.

— Это Кенни, — сказал он.

— Интересно.

— Не в моём вкусе, слишком усердно строит из себя королеву.

— Манерный?

— Назовешь его так и не ошибёшься.

— Имеешь что-то против манерных королев?

— Я больше люблю мужчин, похожих на мужчин. Не хочу, чтобы кто-то называл меня подружкой и вёл себя так, будто его жизнь — реалити-шоу. Кстати, забыл упомянуть о растительности на лице.

Кенни перевернулся и открыл вид на свою крепкую пятую точку.

— Знаешь, как понять, что твой сосед по комнате — гей? — спросил я.

— Нет.

— Его член на вкус как дерьмо.

— Это очень грубая шутка.

Он рассмеялся, несмотря на свои слова.

— Тебе понравилось. Ты смеёшься. Не слишком грубая для Джекстера, а?

— Ты меня раскусил.

— Как уместить трёх парней на одном барном стуле?

— Я не знаю.

— Перевернуть его, глупый.

— Ауч!

— Как назвать дантиста-гея? — спросил я.

— Дай подумать...

— Давай!

— Я думаю...

— Как назвать дантиста-гея? Это легко.

— Я не знаю.

— Зубная фея.

— Как-то вяленько.

Кенни перевернулся, сел и посмотрел в нашу сторону. Затем он поднялся на ноги.

— Вот дерьмо, он идёт к нам, — прошептал Джексон.

Парень выглядел хорошо, но чопорно и чрезвычайно чисто. Тиара на лбу смотрелась бы на нем весьма буднично.

— Он твой? — протяжно спросил Кенни, глядя через длинный бассейн на Ноя.

— Мой, — сказал я.

— Он такой милый! Вы только переехали?

— Мы в гостях, — ответил я.

— Друзья медсестры Джеки?

— Что-то вроде того.

— Медсестра Джеки, девочка, как ты?

— Обязательно так меня называть? — спросил Джексон.

— Да как скажешь, мисс Шкаф!

Кенни перебросил своё полотенце через плечо и ушёл, виляя бёдрами.

В конце концов, мы ушли от бассейна и пошли в квартиру, где обнаружили, что у Джексона Ледбеттера в ванной есть джакузи, одна из привилегий оплаты больше тысячи долларов в месяц за аренду. Он наполнил её мыльной тёплой водой, и мы сидели там почти час. Ной притворялся, что это маленький бассейн, и счастливо плескался.

Гриль был покрещен, стейки были съедены, в Xbox было сыграно, и с миром всё было в порядке, пока я не пошёл воспользоваться уборной Джексона и не сунул нос в его аптечный шкафчик, где он держал настоящий склад фармацевтических препаратов.

Я понятия не имел, что такое большинство из того, что там было, но пузырьков было много, а это пугало, потому что для лечения сердечной патологии они не предназначались. Я мог это сказать, т.к. ни на одной баночке не было сигнатуры.

Я провёл так много времени в оцепенении, разглядывая баночки, что Джексон не выдержал и зашёл в ванную, чтобы посмотреть, что со мной сталось.

— Ты не потрудишься это объяснить? — спросил я, очень стараясь не выглядеть как разочарованный родитель, хотя чувствовал себя именно так.

— Всё не так, как выглядит.

— Это именно так, как выглядит. Поэтому ты приехал в Миссисипи? Кто-то узнал? Или тебя уволили? Не мог больше там работать, поэтому приехал сюда, как чужак?

Он нервно провёл рукой по лицу.

— Я не принимаю наркотики, — сказал я. — Я не тусуюсь с людьми, которые принимают наркотики, и определённо не хочу, чтобы они шатались рядом с моим ребёнком. Всё видел, всё знаю, и теперь мне приходится жить с последствиями этого каждый день остатка своей жизни. Я думал, тебе это известно, как никому другому. Думаю, мне следует уйти.

— Я могу объяснить.

— Нечего тут объяснять.

— Ты не можешь просто уйти.

— Могу и уйду.

— Ты со мной расстаёшься?

— Да.

— Почему?

— Я только что сказал тебе, почему.

— Из-за этого? — не веря спросил он, махнув рукой на свою заначку.

— Мне нужно идти.

— Не уходи.

Я отвернулся от него.

— Вилли, пожалуйста! Я люблю тебя.

Я не ответил. Я пошёл в гостиную забрать Ноя.

Джексон плёлся за мной, умоляя, всё больше и больше расстраиваясь.

— Ты просто уйдёшь? — недоверчиво спросил он. — Вот так просто? Даже не дашь мне шанс?

Я положил руки на плечи Ноя и прижал его к себе, будто он был наглядной демонстрацией причины моего ухода, я всего лишь покачал головой.

— Вилли, пожалуйста! — воскликнул он.