После изгнания из Кремля Лебедь на некоторое время «залег на дно». Ближе к декабрю 1996 года в средствах массовой информации появились сообщения, что бывший секретарь Совета безопасности России активно занимается организацией съезда своего движения «Честь и Родина», которое должно стать составной частью создаваемой им Российской республиканской народной партии (РРНП).

От сослуживца по Генштабу я узнал, что уже в конце января 1997 года планируется опубликовать программу РРНП, которая, по его словам, значительно ограничит президентскую власть, «поделив» ее между правительством, парламентом и Конституционным судом. От него же мне стало известно, что большая группа действующих и отставных генералов и офицеров МО и ГШ вступила в РРНП на правах членов движения «Честь и Родина» и что только по Московскому гарнизону к 1 января 1997 года более 700 военнослужащих уже состояли в «партии Лебедя». А организации движения «Честь и Родина» созданы более чем в 67 регионах России.

В те дни лидер Российской республиканской партии Лысенко, комментируя усилия Лебедя на партийной ниве, с явной ревностью заявил, что присутствие на учредительном съезде РРНП большого количества действующих офицеров является «плохим признаком», поскольку, мол, это несет в себе опасность «милитаристской идеологии» и превращения армии в самостоятельную политическую силу.

В последней декаде декабря 1996 года Лебедь отправился в США по приглашению Совета по международным отношениям, а также Никсоновского центра. Президентом центра был бывший москвич Дима Симес (в США — Дмитри Саймс), который женат на дочери советника Ельцина по внешней политике Дмитрия Рюрикова. Все эти обстоятельства вызвали повышенную настороженность в среде того крыла сторонников Лебедя, которое отличалось «повышенной температурой» национал-патриотизма и с большой подозрительностью относилось к Саймсу и его родственным узам с Рюриковым.

Подозрительность эта имела под собой почву: Саймса в Москве не раз видели в кругу первых лиц государства и среди самой влиятельной политической элиты России. По весьма загадочному стечению обстоятельств Сайме почему-то становился «талисманом» для тех русских политиков, которые всходили на вершину: так в свое время было с молодым Ельциным, так было с Чубайсом, так было со Скоковым.

Саймс почему-то всегда появлялся рядом с ними в США во время посещений Белого дома. И то, что именно Сайме был одним из инициаторов поездки Лебедя в США, вызывало немалые подозрения. Когда я поделился этими своими опасениями с одним из активистов движения «Честь и Родина», он с улыбкой ответил:

— Александра Ивановича ни за какие деньги никто не купит.

Сомнения несколько развеялись, когда от телохранителя и помощника Лебедя Владимира Грибова стало известно, что генерал действительно отказался от денег американского Совета по международным отношениям, когда тот предложил «усеченную форму спонсирования», которая Александра Ивановича не устраивала. Грибов утверждал, что Лебедь приехал в США на средства своих единомышленников.

Когда в конце 1996 — начале 1997 года Лебедь только начинал «повторную атаку на Кремль», политические оппоненты весьма бдительно следили за финансовой стороной его деятельности и не упускали случая, чтобы разыграть этот вопрос в невыгодном для генерала свете. Все заметные финансовые расходы Лебедя тут же становились достоянием гласности.

Когда Лебедь с женой побывал на одном из представлений в Малом театре, а затем зашел за кулисы и вручил руководителю театра Юрию Соломину 10 тысяч долларов, один из ярых «неприятелей» генерала — корреспондент радио «Свобода» и газеты «Московский комсомолец» тут же разразился ехидной статьей «Деньги для адъютанта его превосходительства»..

Как только Лебедь сделал первые шаги по американской земле, его тут же спросили о цели визита. Он ответил, что прибыл в США, «чтобы понять, что такое подлинная демократия, в условиях которой России предстоит жить в не столь далеком будущем». Такое оптимистическое заявление резко отличалось от его же утверждения, сделанного всего полгода назад: «Это дело долгое, и вряд ли до времен демократии я доживу».

Опыт США показывает, говорил тогда Лебедь, что демократия вполне совместима с сильной властью, а России сейчас нужно и то, и другое. Мысль была очень верная и вряд ли кто не понял намека на то, кто именно может олицетворить в России эту сильную власть…

Лебедь вояжировал по США, а с него не спускали глаз Десятки осведомителей, непрерывно докладывающих в Кремль обо всех контактах генерала — сотрудники посольства РФ в США, военного атташата, корреспонденты «прирученных» газет и телекомпаний и даже глубоко законспирированные разведчики СВР и ГРУ. Можно было не сомневаться, что в Москве без особого восторга читали длиннющие шифровки из Вашингтона о ходе визита и характере контактов.

Мне довелось видеть один из документов, в котором с дотошными подробностями докладывалось о встречах Лебедя с бывшим президентом США Джорджем Бушем, бывшим его советником генералом Брентом Скоукрофтом, бывшими госсекретарями Джеймсом Бейкером и Генри Киссинджером, известным миллиардером-финансистом Джорджем Соросом, начальником русского отдела госдепа Хербстом, личным другом президента, исполняющим обязанности госсекретаря Строубом Тэлботтом, министром обороны США Уильямом Перри, председателем комитета начальников штабов генералом Джоном Шаликашвили…

В ходе бесед с американскими политическими деятелями и бизнесменами Лебедь, по сути, объявил о двух «среднесрочных» вариантах продолжения своей политической карьеры: либо возвращение в Совет безопасности РФ, либо губернаторство в Туле. Долгосрочные планы все те же — президентство.

Можно себе представить, какую нервозность это вызывало в Кремле среди тех, чья политическая карьера держалась исключительно на покровительстве Ельцина, который только-только пережил сложнейшую операцию и еще не было никакой ясности относительно перспектив его выздоровления.

И хотя Лебедь имел весьма достоверную информацию о состоянии здоровья Ельцина, он заявил, что о выборах нового президента России можно говорить лишь в 2000 году. А сам он постарается использовать предстоящие четыре года для того, чтобы получить необходимый ему политический опыт.

В интервью корреспонденту «Уолл-стрит джорнэл» Лебедь предположил, что его смещение с должности секретаря Совета безопасности РФ было связано с болезнью президента, «которого обмануло его окружение». Поэтому он, Лебедь, надеется, что, выздоровев, Ельцин изучит этот вопрос и пересмотрит свое решение. Генерал не исключал, что они еще будут работать вместе, «так как обязательно придет время, когда Ельцин поймет, кто обманул его»…

В США писатель Юрий Милославский спросил Лебедя, не просчитался ли он, поддержав Ельцина после первого тура президентских выборов. Лебедь ответил:

— Это был выбор между «плохо» и «очень плохо». Я выбрал «плохо». Я себе положил: два месяца продержусь в чужой для меня стае. Продержался четыре. Неплохо. Я поступил правильно и не дал развернуться стране в очень плохую сторону. А это могло произойти.

Выступая перед журналистами в Нью-Йорке, Лебедь обрушился с критикой на министра внутренних дел РФ генерала армии Анатолия Куликова: «До тех пор пока в России преступный министр внутренних дел, под его крышей прячется мафия. Те, кто должен бороться с мафией, наоборот, ее создают». Лебедь «отдавал долги» Куликову за глубокие раны, нанесенные осенью 1996-го… _

Перед вылетом Лебедя из Нью-Йорка в Вашингтон российский журналист Владимир Козловский спросил, какое впечатление вынес генерал из первых встреч на американской земле. Он ответил:

— Я увидел команду, которая продолжает работать. Потому, что любит свою землю. Желает ей всяческого блага. Мы ходили с Бушем по ипподрому. Такое теплое, живое, человеческое к нему отношение. Люди подходили, улыбались, здоровались…Честное слово, вызывает белую зависть. У нас кто-то при власти, ему памятники ставят, цитаты выпускают. Умер. Три дня тишины. Потом выясняется: «Ух, гад был!»