А в это время в Москву продолжали идти шифровки: Лебедь почти пять часов провел в Совете по международным отношениям, где его очень доброжелательно представил бывший госсекретарь Генри Киссинджер. На следующий день Лебедь завтракал с бывшим послом США в России Джеком Мэтлоком. Бдительные хронометристы не забыли указать, что именно к 12 часам дня длиннющий черный лимузин «таун кар» с генералом подкатил к дверям синода Русской зарубежной церкви, снимающей с начала 50-х годов несколько помещений в огромном доме на 93-й улице. Лебедя встретили владыка Михаил и владыка Гавриил. Присутствующие соборно спели генералу «Многая лета», после чего он более двух часов отвечал на вопросы…

В докладных особый акцент делался на тех моментах, которые свидетельствовали о негативном отношении к Лебедю. В частности, представитель Конгресса русских американцев Петр Будзилович заявил, что его организация считает смещение Лебедя с поста секретаря Совета безопасности России «огромной моральной победой», и заметил: «С нашей точки зрения, много бед происходит из-за отсутствия морали». На что Лебедь в привычной прямолинейной и весьма жесткой форме парировал:

— Я ее, мораль, везде искал. И в церкви искал православной… Я человек мирской, можно сказать, многогрешный — десантников тяжело сравнивать с ангелами, — и вдруг увидел, что люди, которые по сану должны быть благочестивее, должны к свету разума вести, так они грешнее меня… Это не зарубежной церкви касается, это отечественной — православной. Погрязли они в разных прегрешениях… Я туда подошел и отошел…

Не ускользнуло от взора кремлевских соглядатаев и то, что бывший ленинградец, а ныне нью-йоркский дизайнер Юрий Ярмолинский подарил Лебедю майку собственного изготовления с надписью «Упал. Отжался. Победил».

В середине января 1997 года Лебедь вновь отправился в зарубежное турне. На этот раз — в Германию. И снова к нему было приковано повышенное внимание Кремля и России в целом. В условиях углубляющегося политического и экономического кризиса, практически полного отстранения Ельцина от управления страной из-за серьезной операции, после которой он вскоре опять слег, выход энергичного и острого на язык Лебедя на политическую арену многие аналитики истолковывали как начало его предвыборной кампании. А зарубежный визит, в ходе которого состоялись встречи Лебедя с видными политиками и бизнесменами ФРГ, был хорошим средством популяризации генерала, к которому все пристальнее присматривался Запад. И не только присматривался, но и подавал явные знаки готовности к сотрудничеству: по каналам спецслужб в Москву пришла конфиденциальная информация о том, что германское турне финансировали влиятельные общественные организации и фирмы, среди которых были концерны БМВ и «Маннесман».

В Германии Лебедь заявил в одном из интервью:

— Я хочу стать президентом, и я им стану.

Но ведь были на сей счет и другие слова:

— Я в президенты России не собирался, не собираюсь и, думаю, никогда не соберусь. Каждый баран должен нести свои рога…

…Сегодня о Лебеде говорят, что он «чужой для власти и для оппозиции». Его называют «политиком второго эшелона». И прикидывают, каковы его шансы в предстоящей борьбе за президентский пост.

Пока диспозицию отставного генерала вряд ли можно назвать сильной. Наоборот, в ней стали обнаруживаться серьезные слабости: Лебедя почти «забыла» пресса, его имя мелькает на слуху лишь тогда, когда он появляется в эпицентре региональных выборов, чтобы оказать поддержку своему кандидату. У Лебедя нет постоянной публичной трибуны, и он хорошо сознает, чем это чревато: от своих помощников он в последнее время особенно настойчиво требует добиваться, «чтобы пресса не забывала о нас», искать любой повод для привлечения общественного внимания.

После нерекламируемых переговоров Лебедя с влиятельными американскими бизнесменами в Кремль по «спецканалам» было доложено, что отставной генерал больше озабочен не финансовой, а информационной поддержкой Запада…

Подпортил имидж Лебедя скандал с компилированной статьей в «Известиях», из-за чего он расстался со своим пресс-секретарем. Люди из штаба генерала все чаще жалуются на нехватку свежих интеллектуальных сил.

Квело идут дела с формированием его партии, которую остряки уже обозвали «партией палаточников». Программные документы новой партии ничем не отличаются от манифестов любой другой партии левоцентристской ориентации. Расчеты на то, что в нее придут бывшие «однополчане» генерала по КРО, не оправдались — появилось чуть больше полутора тысяч человек.

Неважно «раскручивается» его движение «Честь и Родина». Судя по всему, появление организованного генералом Львом Рохлиным общественно-политического движения в поддержку армии составит немалую конкуренцию сторонникам Лебедя. Социологи отмечают понижение уровня популярности Лебедя в Вооруженных Силах. Не падает его рейтинг пока еще только в Воздушно-десантных войсках.

Лебедь все чаще начинает высказывать прогнозы, которые не сбываются. Поздней осенью 1996 года он говорил: «Как только у людей закончатся запасы картошки, так и наступит кризис». Генерал был убежден, что предотвратить возможное всенародное восстание, «по сравнению с которым события в Боснии и Албании покажутся не более чем пикником на лужайке, можно лишь с помощью новых досрочных президентских выборов».

Прошла весна, всенародного восстания не случилось.

А нас по-прежнему стращают волнами народного гнева, которые вот-вот девятым валом захлестнут Россию. Шесть лет из окна Генштаба я высматривал эти волны, но кроме пикетов и демонстраций, иногда очень жидких, ничего не видел.

Когда-то я ходил на митинги с участием Лебедя как на концерты Паваротти и жил надеждой, что жизнь изменится. И чем дальше она не менялась, тем яснее становилось, что ни митинги, ни демонстрации, ни импичменты, ни зубодробительные статьи в оппозиционной прессе ничего не способны изменить в стране, где политическая власть все больше начинает зависеть от власти денег.

Когда Лебедь в очередной раз говорит о грозящем вскоре России коллапсе, люди замечают, что Александр Иванович с такими прорицаниями становится похожим на банальных «непримиримых», которые уже несколько лет подряд то и дело пророчат социальный взрыв…

Как и любой другой политик, отлученный от рычагов власти, Лебедь поставлен в положение человека, который спасается тем, что не дает забывать о себе комментированием событий в стране, скандальными сенсациями и критикой власти:

— Россия неуправляема. В ней вакуум власти. Глава государства в больнице, председатель правительства в отпуске, народу не платят зарплату, экономикой никто не занимается. Чем дольше у власти будет регент, тем тяжелее будут последствия, за которые кому-то придется отвечать…

Такой политической рефлексией уже никого нельзя удивить.

Размышляя о дальнейшей политической судьбе Лебедя, я часто думаю и о том, что он чрезмерно часто эксплуатирует свое самое любимое оружие — критику власти. Но сегодня Ельцина и правительство критикуют все. Критика — единственный отечественный товар, цена которого почти нулевая…

Даже сторонники Лебедя все чаще начинают говорить, что их лидеру нужна сильная конструктивная программа. Особенно — по части экономики. Но генерал честно признался как-то: «Я в ней ничего не понимаю». Пока он наиболее силен в военных вопросах.

И в Москве, и во время зарубежных поездок я не однажды задавал один и тот же вопрос видным политикам и военным: чем вызван интерес Запада к Лебедю? Ответы были разные по форме, но одинаковые по существу: «А вдруг Лебедь станет президентом?», «В России нельзя класть яйца в одну корзину», «Надо дружить с каждым, у кого в ранце может оказаться президентский жезл»…

На Лебедя втихаря многие толстосумы Запада продолжают «ставить». Это особенно нервирует Кремль. Там, наверное, многое бы отдали, чтобы узнать, кто именно субсидирует нередкие зарубежные поездки генерала, которые иногда требуют сумм в пределах 200–300 тысяч долларов. И, судя по всему, проблем с этим у генерала нет.