— Боже! Этот ребенок с самого рождения портил мне жизнь! Ладно, так я могу забрать ее домой?

— Я бы не советовал этого. У нее была очень тяжелая травма головы, помимо всего остального. В любом случае сейчас лучше не тревожить ее. Телу нужно больше времени на восстановление. Может быть через тройку недель — слова доктора не понравились ей. И она очень хорошо дала понять это.

Не в силах больше выслушивать слов этой стервы, я решительно двинулся вперед, уже осознавая, что сделаю все, для спасения и защиты Габриэллы. Но мои ноги перестали двигаться, когда я узнал ее. Когда понял, кому принадлежала жизнь девушки, ставшей для меня настолько важной и оказавшейся знакомой мне.

Встряхнув головой, я вернулся в реальность. Моя рука лежала на ручке двери, и теперь я был готов, повернуть ее и узнать, что происходит внутри. Медленно, словно опасаясь, я зашел внутрь. Громкость, с которой звучала музыка, оглушала. Создавалось ощущение, словно она наполняла собой все пространство комнаты, вытесняя все остальное. Но это было только до того момента, пока я не увидел Габи.

Она сидела на полу, подогнув под себя ноги и схватившись руками за голову, качалась из стороны в сторону. На ней была надета одна из моих рубашек, уже запачканная краской. Пальцы, ладони, кисти рук — они тоже были перемазаны смесью различных оттенков. Она рисовала что-то, но видимо картина расстроила ее, потому что холст, лежавший перед ней, был уничтожен. Разрезан и разорван на множество лоскутов.

— Габи, что произошло? — я присел перед ней, и попытался убрать руки, но она резко оттолкнула меня, что я даже упал. С непониманием я уставился на нее, но она не смотрела на меня. Ее взгляд был безучастным и отстраненным. Обхватив себя за плечи, она продолжила раскачиваться.

— Малыш, что происходит?

— Много. Слишком много пустых глаз. Они живы, но внутри них все давно умерло. Бездушные — вот кто они. Их нельзя спасти, потому что они не знают другой жизни. Но старшие… Там еще живет надежда. Те, кто не искусились. Тех, кого не поглотил беспощадный мир похотливых хищников — за них еще можно бороться. Но одной мне не справится. Одной мне слишком страшно. А тебя нет. Тебя нет…

— Только не это — мои руки затряслись, когда я понял, что произошло. Сумрак. Габриэлла ушла в сумрак!

Глава 6

Вернон

Я не понимал, что произошло. Что я сделал не так?! Прошло пять дней, как она оттолкнула меня и уехала. Да, в тот раз наш поцелуй превратился в нечто больше, чем мог ожидать кто-то из нас. Это была страсть, неприкрытое желание, столкновение двух стихий. Нам обоим снесло крышу. Кристин первая оседлала меня и начала раздевать. Мой мозг не соображал, все, что оставалось — это эмоции, ощущения. Я прижимал к себе ее разгоряченное тело так крепко, что не оставалось и дюйма пустого пространства. Но все кончилось в тот момент, когда я повалил ее на спину и лег сверху. Между поцелуями я шептал слова о том, как сильно хочу ее, и одно время руки девушки блуждали по моей голой коже. Но это длилось недолго. Ей стало вдруг некомфортно. Упершись ладошками мне в грудь, она быстро вылезла из-под меня и поспешно покинула мой дом.

Тогда, я остался сидеть на месте, пораженный произошедшим. Но после, как бы я ни пытался с ней связаться, у меня ничего не выходило. На мои звонки и сообщения она не отвечала, в Колумбии не появлялась. Я даже пытался подкараулить ее у дома, но это тоже не сработало.

Мистер Высокомерие, казалось, пропал вместе с ней. Вчера я даже плюнул на собственную гордость и набрал его номер, но меня быстро переключили на голосовую почту. Может, если бы я был умнее, то еще несколько суток назад осознал, что меня кинули. Но так не хотелось мириться с этой мыслью, что я продолжал делать это дерьмо.

Но сегодня я принял решение поставить точку. Послать ее, как она сделала это со мной. И звонок Мари помог мне с этим, быстро обеспечив горячее свидание на вечер, а может быть и целую ночь.

Надев черные джинсы и простую обтягивающую футболку, я накинул сверху кожаную куртку и нацепил темные очки на глаза. Добравшись до ночного клуба, в котором мы с моими ребятами часто зависали, я прошел внутрь и двинулся в сторону столика, за которым уже сидел народ.

— О, какие люди! — заметив меня, воскликнул Теренс. Это был тот еще засранец, но он являлся частью команды, и именно через него я узнавал о месте проведения следующей гонки. А еще он отвечал за ставки и наличность. И хотя это была одна из самых безответственных личностей, которых я знал — парень заслуженно назывался моим другом.

Отсалютовав ему двумя пальцами, и кивнув остальным в знак приветствия, я рухнул на кожаный диван, закидывая руки на его спинку. Я знал, что здесь мне удастся забыться на какое-то время, хоть это будет и не лучший способ. Но на большее я не тянул.

— Жалкое зрелище, приятель — приземляясь рядом со мной, сказал Роб.

Я ничего не ответил ему, потому что говорить о сучке Оуэна мне не хотелось. И хотя я еще ничего не рассказывал Робу о ней, он знал, что что-то происходит. В тот первый раз, когда она села ко мне, он видел нас. Предпринимал несколько попыток отговорить меня от всего, что бы я ни задумал. Но я только отнекивался, говоря, что это ничего не значит. Вот только сейчас, это «ничего не значит» влияло на меня. Чертовски сильно влияло.

Окинув взглядом рядом сидящих, я заметил пару ребят знакомых мне. Они всегда тусовались рядом, не пропускали ни одного заезда. Единственно, я не мог вспомнить больше половины имен парней, которые сейчас были здесь.

Увлеченно обсуждая что-то, все пили и смеялись. Рядом с некоторыми сидели девушки, руки которых находились на телах их спутников. Знакомая привычная атмосфера — только я не мог включиться в нее.

— Привет, милый — в нос ударил резкий запах спонсорских духов и сигарет. Сев в максимальной близости ко мне, она тут же смело положила одну руку мне на грудь, а другую — на бедро. Губы девушки прокладывали дорожку поцелуев от моей шеи к скулам, и я был готов поклясться, что следы яркой помады останутся на моей коже, потому что только одна фурия могла себе это позволить.

— Привет, Мари — растянул губы в плотоядной ухмылке. — Ты сегодня удивила меня. Так легко согласилась встретиться. А как же твое «в этот раз серьезно, прощай»? — с этой девкой было так просто. Мы могли отлично трахнуться, и пойти своими путями без всяких претензий. Она знала, что меня невозможно удержать, а я знал, что она никогда не перестанет искать что-то лучшее. Точнее кого-то. В некотором смысле мы были даже похожи. Любовь и другая романтическая ерунда нас не интересовала.

— Вер, ты же знаешь, с тобой никто не сравниться — ее слова не стоили ничего, но сегодня мне нужно было слышать это.

— Разумеется — притянув ее за задницу, впиваюсь в накрашенные губы. Привкус помады мне никогда не нравился, но это мало заботит, ведь энергия, которая бушует внутри, требует выхода. Поэтому не щадя ни ее, ни себя, почти до крови кусаю и всасываю в себя ее губки. Но уже через минуту она отстраняется тяжело дыша.

— Я тоже соскучилась — ее облизывания языком выглядят пошло и вульгарно, но Мари это вряд ли заботит. Как и меня.

— Вер, ну так как, порадуешь нас сегодня? Ты ведь знаешь, мне бабло нужно! — звучит мужской голос напротив. Когда я смотрю на него, то имя само всплывает из закоулков памяти. Сэм. Ну, конечно! Ему всегда нужна наличность, чтобы ширнуться.

— Ты бы завязывал. Выглядишь уже не лучше трупа — говорю я.

— Только давай без нравоучений! Мне моих предков хватает — Сэм был хорошим парнем, пока полгода назад не познакомился с одной танцовщицей. Она то и приручила его к наркоте. Сначала легкой, а теперь уже…

— Сегодня я отдыхаю. И на счет моих заездов к Теренсу — кивнул головой.

— Вот именно, бро — закидывая руку на плечо Сэма, сказал тот. — Мой мальчик не занимается всякой мелочевкой. Мы учувствуем только одну неделю в середине каждого месяца, когда можно сорвать большой куш. В остальное же время он возится у себя в автомастерской.

— Какой в этом смысл?

— А такой, что он бредит ей. Хочет выкупить, когда соберет нужную сумму.

— Но для чего? — не мог угомониться никак Сэм. — Это мелкая собственность в непрестижном районе. Там не заработать больших денег.

— Деньги здесь не при чем — вмешался Роб. — Это память — я моментально напрягаюсь после его слов.

— Память?

— Наш друг незадолго до смерти приобрел ее — все замерли. Лица людей повернулись в мою сторону.

— Да, умеешь ты создать настроение — наигранно рассмеялся я, толкая Роба. Но это не сработало. Все продолжали сохранять серьезность.

— Ты про того парня, который разбился на трассе пять лет назад? — послышался женский голос со стороны. — Не думаю, что мертвец оценит это. В смысле…

— Тебе лучше заткнуть рот своей девушке — прорычал я парню, обнимающему эту тупую суку.

Я бы никогда не поднял руку на девушку, но сейчас мне очень сильно хотелось этого.

— Извини, Вер — сказал он и отдернул ее, привлекая к себе и шепча что-то на ухо.

— Не обращай внимания, милый — укусив меня за мочку уха, Мари сдвинула свою руку немного ниже. — Хочешь, я помогу тебе отвлечься?

— Да, но не сейчас — поднимаясь, я пошел к бару, и повел ее за собой, обнимая за талию. Девушкой она была невысокой — около пяти футов и четырех дюймов, что на пять или шесть дюймов ниже Кристин. Но почему я вспомнил о ней? Между ними ведь не было ничего общего. Мари — жгучая брюнетка со светло-голубыми глазами, а Кристин имела скорее каштановый оттенок волос, и глаза у нее были темно-синие. Фигуры их тоже сильно отличались. Мари была миниатюрная, но имела огромные сиськи, пышные бедра и аппетитную задницу. Кристин же была высокой как модель, с бесконечно длинными ногами, небольшой грудью и маленькой, но крепкой попкой. Ее волосы длинной доходили ей до лопаток, а у Мари едва касались плеч. Не было ни одной черты, которой одна могла напомнить другую. И это не удивительно. Похожей на Кристин вообще не было. От ее красоты можно было сойти с ума! А внешность Мари просто заставляла твердеть в штанах.