ГЛАВА 19 РОМЕРО

После более чем четырнадцати часов пути, мы прибыли в пентхаус Луки. Лили пару раз начинала дремать во время нашей поездки, но почти тут же просыпалась. Скорее всего ей снились кошмары из-за Бенито. Я был так чертовски рад, что убил его. Когда я вошел в главную спальню и увидел Бенито с воткнутым ножом для писем в боку, я хотел закричать от радости. Я знал, что следующие недели и месяцы, а, может быть, и годы, будут трудными для Семьи и для каждого из нас. Данте попытается отплатить нам любым доступным ему способом.

Я припарковал машину в подземном гараже и вышел. Лили едва стояла на ногах от усталости, но делала храброе лицо. Ничего я так не хотел, как отвезти ее с собой домой, но сначала Лука, Маттео и я должны были переговорить без риска нападения Синдиката.

Когда мы вошли в пентхаус, Ария и Джианна повели Лили к дивану. Я хотел запротестовать. Я все еще чувствовал гиперответственность за нее после того, как едва не потерял ее и хотел держать Лили рядом постоянно, но было бы странно сказать что-то. Она была все еще в одной комнате со мной. Ее жаждущий взгляд в мою сторону, когда она садилась между сестер, сказал мне, что Лили чувствовала то же самое.

— Мы должны обзвонить всех и назначить встречу. Они должны знать, что мир между Синдикатом и нами прекратил действие. Я не хочу, чтобы кто-то попал в ловушку, потому что они думают, что могут доверять ублюдкам из Синдиката, — сказал Лука. Я мог сказать, что он все еще бесился из-за меня, и у него на это были все права. То, что он не убил меня, был куда большим знаком его дружбы, чем я когда-либо мог надеяться.

— Некоторым может не понравиться твой союз с Лилианой, — произнес Маттео. — Вероятно, они не покажут свою злость воочию, но на твоем месте, я был бы осторожен.

— Не переживай. Если кто-то хоть пальцем тронет Лили, я перережу ему глотку.

— Думаю, пока с нас хватит разрушений, — напряженно сказал Лука. — И никто не попытается навредить Лилиане. Отныне она — часть Семьи и находится под моей защитой.

Я никогда не говорил ей, что хочу, чтобы она стала моей женой.

— Если она скажет "да", я женюсь на ней.

— После всей сегодняшней драмы, лучше бы она вышла за тебя, — пробормотал Маттео. Он оперся на обеденный стол и широко зевнул.

— Я спрошу ее уже скоро.

Лука поднял руку.

— Это не то, о чем нам стоит сейчас беспокоиться. Мы должны удвоить меры безопасности. Мы не только похитили дочь Скудери, мы убили Капитана, у которого были верные солдаты. Расплата может быть только кровью.

Я вновь взглянул на Лили. Синдикат может попытаться убить ее. Зная ее папашу, он, вероятно, сделает это сам. Но ему придется столкнуться со мной, если он попытается ей навредить.

ЛИЛИАНА

После двух часов, проведенных в апартаментах Луки, мы, наконец, оказались у Ромеро. Я никогда там не бывала, и мне было любопытно, несмотря на усталость. Я могла сказать, что Ромеро был напряжен, но не была уверена в причине. Может, он сожалеет о всем том, что произошло? Или, может, беспокоится о том, что может произойти.

Ромеро открыл замок и распахнул для меня дверь. Я зашла после него в длинный коридор. Семейные фото в милых серебристых рамках украшали стены. Я пообещала себе рассмотреть их внимательнее, когда мои глаза не будут закрываться. Из коридора вели несколько дверей. Ромеро повел меня вперед, к последней справа. За ней скрывалась главная спальня, но мы там не остановились. Мы провели в дороге часы, я не спала уже больше суток. Было обеденное время, но я хотела спать.

Я все еще могла чувствовать запах Бенито на себе; его кровь, пот, аромат тела. Меня от этого мутило. Ромеро открыл дверь в прилегающую спальню. Я быстро скинула с себя одежду и ступила в стеклянный душ. Ромеро безмолвно смотрел на меня, на его лице был нечитаемый взгляд. Он выглядел измотанным. Когда теплая вода потекла по моему телу, я почувствовала, как напряжение покидает мои конечности.

— Хочешь остаться одна? — спросил Ромеро через какое-то время. Он звучал... неуверенно. Это не то, к чему я привыкла от него. Может, мне стоило принять во внимание, что ему может понадобиться какое-то время, чтобы все обдумать.

Я покачала головой.

— Я хочу, чтобы ты присоединился ко мне.

Ромеро скинул вещи. Я даже не пыталась скрыть восхищение, пока наблюдала за ним. Я любила тело Ромеро. Я все любила в нем. Я сдвинулась в сторону, чтобы он мог зайти ко мне в душ. Я обняла Ромеро за талию и прижалась щекой к его груди, пока вода стекала по нам. Я скучала по ощущению его тела у своего. Я зажмурилась. Так многое уже произошло, так многое предстоит.

— Дела будут совсем плохи для Луки и Семьи, не так ли?

Ромеро погладил меня по спине.

— Союз между Семьей и Синдикатом был обречен на провал рано или поздно. Я бы предпочел, чтобы это случилось из-за чего-то столь важного, как ты, чем из-за денег или политики. Ты стоишь развязывания войны.

— Не уверена, что Лука бы согласился. Он, вероятно, уже сожалеет, что забрал меня в Нью-Йорк.

— Я знаю Луку. Он не сожалеет о своих решениях. Если он что-то решил, он останется верен этому. И это не только ради тебя. Но и для Арии и Джианны. Они хотят, чтобы ты была счастлива.

Я приподняла голову и улыбнулась ему. Тело Ромеро укрывало меня от воды. Он наклонил голову и поцеловал меня в лоб, затем в губы. Мы не углубляли поцелуй, вместо этого мы быстренько завершили принимать душ. Ромеро выбрался первым и взял полотенце. Он обернул его вокруг меня и стал аккуратно вытирать. Я расслабилась под его нежными движениями. Остатки напряжения покинули мое тело. После того как он закончил, я взяла полотенце из шкафа и вытерла Ромеро в ответ. Он закрыл глаза, когда я разминала его плечи.

— Как ты себя чувствуешь? — мягко спросила я. Я знала, что мужчины, в частности мафиози, не любят говорить о своих чувствах, особенно о грусти или страхе.

Он посмотрел на меня.

— Устал.

— Нет, я говорю о том, что ты убил ради меня Бенито. Ты в порядке?

Ромеро невесело рассмеялся. Он взял меня за руку и повел в спальню. Ромеро сел на постель и расположил меня между своих ног, затем усадил на одну из них.

— Он не был первым и не станет последним, но я насладился его смертью сильнее, чем остальными, и я не сожалею. Я бы сделал это вновь и так же насладился бы.

РОМЕРО

Это была правда, и сейчас, раз уж Лили и я начинали жить вместе, она должна была знать об этом, знать о каждой моей мрачной частичке. Я высматривал в ее глазах хотя бы признак отвращения, но там ничего не было. Лили поцеловала меня в щеку, прежде чем положить голову мне на плечо. Ее пальцы нежно касались моей груди. Это и ощущение ее упругой попки у меня на бедре пробудили мой член, но сейчас было не лучшее время, чтобы последовать этому желанию. Не так давно Лили пришлось отбиваться от ее новоиспеченного мужа, пырнуть его ножом и наблюдать, как он умирает. Ей нужно было время, чтобы восстановиться. Я встал и поднял Лили на руках, затем обошел кровать и уложил ее. Она обнимала меня руками за шею и не отпускала, даже когда я попытался выпрямиться.

— Лили, — тихо произнес я. — Тебе нужно отдохнуть.

Она покачала головой и потянула меня на себя. Я оперся на предплечья, чтобы не раздавить ее своим весом. Лили обхватила мои бедра ногами и надавила пятками на мою поясницу, прижимая меня к себе.

Я не сопротивлялся. Медленно я опустился на нее, пока наши тела не соприкоснулись, а мой член не прижался к ее киске. Лили приподняла голову, чтобы заклеймить мой рот поцелуем. Я смотрел в ее глаза, они были нежными и полными нужды. Я не понимал, как вообще мог поверить, что Лили не хочет меня. В ее глазах ясно, словно день, читалась любовь.

— Ты нужен мне, — пробормотала она, приподнимая бедра на несколько дюймов так, чтобы головка моего члена скользнула по ее половым губам. Я тихо зашипел от ощущений. Она была влажной и теплой. Лили всегда ощущалась такой чертовски готовой. Меня не нужно было просить дважды. Я всегда хотел ее. Я быстро надел презерватив, обхватил голову Лили и скользнул медленно в нее, и как только я вошел, я понял, как сильно сам нуждался в этом. Она была туже, чем обычно, может из-за напряжения и усталости, и я должен был быть аккуратен.

Я медленно занимался с ней любовью. Речь шла не о том, чтобы побыстрее кончить, выплеснуть свои желание и похоть, а о том, чтобы показать, что между нами все в порядке. Несколько дней назад я думал, что потерял ее навсегда, и сейчас она была моя.

Между мягкими стонами она сказала, что любит меня. Я целовал ее губы. Я никогда не был слишком уж эмоциональным, но мне никогда не надоедало слышать от нее эти слова.

— Я тоже люблю тебя, — тихо ответил я. Все еще казалось странным признаваться в этом кому-то.

Когда мы после всего лежали в объятиях друг друга, я ощущал глубокое, всеобъемлющее спокойствие, которое не чувствовал никогда прежде.

***

Я проснулся на рассвете, но Лили рядом не было. Я резко сел, хватая пистолет с ночного столика и, как обычно, ожидая худшего. Но Лили стояла у окна, глядя на улицу. У меня не было окон от пола до потолка как в пентхаусе Луки, но они были достаточно большими. Но Лили росла как дочь Консильери. Она получала лучшее.

Я свесил ноги с постели и подошел к ней.

— Здесь не так просторно, как ты привыкла. Твой родительский дом и пентхаус Арии куда больше, чем моя квартира. Тебе предстоит стать женой простого солдата.

Лили слегка вздрогнула, а затем оглянулась на меня.

— Ты правда думаешь, что меня заботит нечто подобное? Когда я жила в огромном доме и имела больше денег, чем смогла бы когда-либо потратить, я никогда не была счастлива, но когда я с тобой, все иначе.

— И все же, это станет для тебя большой переменой, — произнес я. Я не был беден, но она все равно не сможет позволить себе все то, что могла получить раньше.

Лили полностью ко мне развернулась и коснулась моих щек.

— Я хочу только тебя, Ромеро. Мне плевать на деньги, — она указала на окружающее нас пространство. — И это потрясающее место. Многие люди были бы счастливы жить здесь. Мне все нравится.