— Бывших Соколов не бывает. За принца мы готовы хоть в могилу лечь.

Убийственное признание. Получается, Ригби куда опаснее, чем кажется. Настоящий фанатик.

— И все же не все разделяют твои убеждения.

Стражник вытащил узкий продолговатый предмет и незаметным движением руки разложил его, превратив в солидную металлическую дубинку. Не такое уж устрашающее оружие, но в руках опытного бойца даже более смертоносное, чем нож.

Яростные звуки борьбы, что раздавались за спиной, стихли. Лео бросил на ястребов беглый взгляд и успел заметить, что Бернс склонился над товарищем, зажимая тому рукою рану на животе.

— Бернс, — позвал он. На беду, тут на кону стояло множество жизней, не одного только Стэнтона. — Обходи его справа.

— Слушаюсь, сударь.

Выругавшись сквозь зубы, Ригби кинул беспокойный взор на Башню из слоновой кости, затем снова развернулся к противникам.

— Да чтоб ты провалился! — Он резко метнул что-то с запястья — в воздухе засвистел стальной сюрикен. Лео отшатнулся, но горячее лезвие летящей звездочки полоснуло его по внешней стороне бедра.

Ригби бросился сквозь проем у башенных часов, нажав куда-то на пояс. В тот же миг пальто его прорвала пара металлических крыльев, развернувшись в сложенный из сегментов летательный аппарат.

Лео рванулся за ним, зацепившись за минутную стрелку. В следующее мгновенье перед глазами полыхнула огромная белая вспышка света, расплавив небо над его головой. Ригби проследил за ней взглядом, затем, готовясь к приземлению, снова повернул голову вперед. Сигнал.

Счет теперь шел на секунды. Лео обшарил комнату в поисках хоть каких-то подручных средств и наткнулся на старую барабанную лебедку с тросом, что использовали, когда в ненастную погоду закрывали циферблат часов.

— Бернс!

Тот уверенно кивнул. Схватившись за конец троса, Лео подбежал к окну. И в нужный момент Бернс перерубил канат.

На долю секунды Лео подхватил поток теплого летнего воздуха, его тело выгнулось дугой возле огромной десятки на часах, но тут же свое взяла гравитация. Он стал стремительно падать вниз, живот свело, а земля рванулась навстречу. Планер Ригби плавно спускался к основанию башни.

В десяти футах от земли трос у Лео в руках резко натянулся. Он стиснул зубы и крепче сжал пальцы, его снова понесло в башенную стену. А Ригби уже выскользнул из подвески своего планера и вытащил из кармана пальто какой-то предмет.

Детонатор.

Времени в обрез. Прикинув расстояние, Лео отпустил трос и рухнул на ничего не ожидавшего Сокола сверху. Они перекувырнулись друг через друга — детонатор отлетел в сторону под ноги стройной фигуре, стоявшей в темноте чуть поодаль. Лео получил удар локтем в лицо, и не смог ее разглядеть. Схватив Ригби подмышки, он перекатился вбок вместе с ним, и, оказавшись сверху, придавил лицо Сокола к булыжной мостовой.

Бедро пульсировало, кровь стекала вниз по брючине. Лео пригвоздил ублюдка к земле и не сводил глаз с детонатора. Рядом присела на корточки Ларк, глядя на них будто бы с удивлением. Черт возьми, она-то откуда здесь взялась? Девчонка же должна быть в Логове вместе с Чарли, охранять Онорию и ребенка.

— Хватай его! — крикнул ей Лео. — Только осторожнее!

Ригби врезал Лео затылком в лицо. Боль вспыхнула в носу, затуманила взгляд, тут же в ребра прилетела еще пара ударов. Бэрронс перевернулся на спину, пытаясь от них увернуться. «Черт же тебя побери».

— Ларк! Беги!

Его оглушил шум, он гудел в голове, звенел в ушах, но и сквозь гул Лео четко услышал пистолетный выстрел.

Звук вырвал его из того мутного состояния, куда погрузила боль. Ларк метнулась в сторону ворот, и перед глазами Лео время будто замедлилось. Она дернулась, ноги ее подкосились, и между лопатками расцвело алое пятно. Девочка повалилась на землю, словно марионетка с обрезанными нитями, из пальцев ее выпал детонатор.

Ларк не шевелилась.

— Нет! — Чарли возник будто бы из ниоткуда, и при виде упавшей Ларк глаза его налились гневом. Охваченный яростью и горем, он бросился на Сокола с кулаками. Дровосек попытался схватить Чарли, но не успел.

Лео вскочил на ноги. Мальчишке самому не справится… Сил не хватит. О господи, неужто он…

Ригби снова наставил пистолет, с презрительной усмешкой взвел курок. Расстояние стремительно сокращалось, но Лео понимал, что Чарли никак не добежать.

Бахнул новый выстрел, но в тот же миг на мальчика бросился Дровосек. Перекувырнувшись, они откатились в сторону, а Лео сбил Сокола с ног. На этот раз ему ничто не помешает. Резко махнув кулаком, он выбил пистолет у стражника из рук.

Под градом ударов Лео был вынужден защищаться, отмахиваясь локтями, ладонями, и выжидая, когда противник откроется хотя бы на миг.

И тот наконец ошибся. Врезав ему кулаком в горло, Лео нанес удар еще и в лицо, Ригби обмяк и, схватившись за шею, стал хватать ртом воздух. Он откинулся назад, тяжело дыша сквозь выбитые зубы, а Лео поднял пистолет. Нога почти не слушалась. Раны он даже не чувствовал.

Тело Ригби чуть дернулось, когда Лео всадил ему пулю в голову. И даже голубой кровью невозможно залечить такую рану, но он хладнокровно выстрелил еще разок, на всякий случай. Лео был словно в бреду.

Едва к нему вернулся слух, звуки обрушились с оглушающим ревом — люди на улицах ликовали и пели национальный гимн. Языки пламени лизали каменные стены, отгородившие Башню из слоновой кости от остального мира. Десятки жутких теней радостно прыгали на фоне горящих костров — кошмарное зрелище, и Лео захотелось отвести глаза.

— Нет, нет! — Чарли взял Ларк на руки, нежно ее укачивая. Дровосек недвижимо лежал рядом, глядя на Лео остекленевшими глазами. Половину челюсти ему снесло пулей, предназначенной для мальчика.

— Вылечи его! — закричал Чарли. Он выхватил нож и принялся резать себе запястье. — Помоги же мне!

Дровосеку уже ничем не помочь.

— Не надо, — тихо произнес Лео сдавленным голосом. — Ничего не получится… Слишком поздно.

— Нет, не поздно! — Чарли выдавил кровь из пореза на руке в окровавленную рану на спине у Ларк. Из груди ее вырвался свистящий звук — девушка была жива, но совсем слаба. Пуля задела легкое.

Лео опустился на колени подле брата.

— Что ты вообще здесь делаешь? Где Онория?

Виноватый и робкий взгляд.

— Да черт тебя дери, — взревел Лео. — Ты что, бросил ее одну?

— Там и без меня народу хватает, — огрызнулся Чарли. — Вся борьба ведется здесь, а я — голубокровный. Я могу пригодиться.

«О господи!» Блейд с него шкуру сдерет.

— Ладно, а что насчет другого Сокола?

— Какого Сокола?

Лео стиснул зубы.

— Мориоч откуда-то знал, что стражники принца не смогли разбомбить Логово. Неужели ты об этом не задумывался? Среди обитателей трущоб есть лазутчик.

Чарли побледнел.

— Но… почему мне никто не сказал?

— А что тебе говорить? — рявкнул Лео. — Ты получил гребаный приказ. Охранять Онорию и ребенка. По-твоему, это шутки?

Чарли ничего не ответил, но по лицу было видно, что его обуревают эмоции. Лео все же прикусил язык и склонился над Ларк. «Вот черт». Сплошное кровавое месиво.

— Почему она не исцеляется? — беспомощно выкрикнул Чарли. Во взгляде голубых глаз ясно читалось чувство вины. — Я ей дал своей крови. Блейд так вылечил Рипа, когда тому порвали горло!

Лео осмотрел рану. Едва он пошевелил Ларк плечо, она застонала. Выстрелом пробило защитный корсет из стальных пластинок. Что же, черт возьми, за заряды использовались? Похоже, не разрывные, хотя доспехи от них защитить не могли.

У Ларк на губах выступили алые пузырьки.

— Пуля прошла насквозь, — тихо проговорил Лео. — У нее внутреннее кровотечение. А лечатся только поверхностные травмы.

В глазах Чарли возникло отчаяние. Его тут же сменила решимость.

— Я могу ее инфицировать.

«Уже не успеть… Она совсем слаба». У Блейда получилось исцелить Рипа только потому, что вирус жажды у него в то время зашкаливал. Мальчик попытался разрезать себе второе запястье, но Лео поймал его за руку.

— Подожди, дай я. У меня показатели сейчас примерно на уровне пятидесяти.

Лео быстро полоснул себе по коже и капнул кровью на рану Ларк.

— Переверни ее, мне нужно посмотреть, что с той стороны.

Там все было совсем плохо, как будто пуля, когда вошла, раздробилась на части. Лео показал, как нужно приподнять Ларк голову, и прижал порез ей к губам. Вирус жажды уже наверняка проник в организм, но чем больше ей дадут…

У Ларк не получалось ничего проглотить. Чарли крепко обнял ее и принялся нежно убаюкивать, не обращая внимания на увещевания брата. Из горла паренька вырвался тихий всхлип.

— А что там… что с Дровосеком?

Лео лишь покачал головой.

— Ну зачем? Зачем он так поступил? Он ведь знал, что я исцелюсь. — Чарли уставился на брата потерянным взглядом. — Боже мой, она же этого не переживет. Он для нее дороже всех на свете. И если она увидит, что он мертв…

У Лео не хватило духу сказать, что, скорее всего, девочка уже ничего не увидит.

— Он, наверное, решил, что той пулей все равно можно тебя убить. Ты же не был неуязвимым. А стрелял в тебя все-таки Сокол, тот, кто умеет убивать голубокровных.

— Этого не должно было случиться. — У Чарли задрожал голос.

— Нет, не должно.

Когда погиб Дровосек, не только он один лишился жизни. С ним вместе умер и ребенок, которым до той поры оставался Чарли. И после случившегося он уже не будет прежним. Отныне смерть перестала быть для мальчика всего лишь словом. Горечь обрела форму. «Вот от чего мы пытались тебя оградить».

И, в конечном счете, не смогли. И Чарли, и Ларк стояли на пороге взросления, хотя и не осознавали этого. Прокрасться вслед за теми, кто вел циклопов к Башне, казалось им веселым приключением.

Но какое могло быть веселье? Шла война. И люди умирали, в том числе и те, кто, наверное, не должен был умереть. Со всех концов площадки слышались ликующие возгласы, но были тут и сгорбленные фигуры, что стояли, склонившись над неподвижными окровавленными телами павших товарищей. Лео ощутил, как к горлу подступает тошнота. Такова была плата, и все отлично понимали, что ее придется отдать, но одно дело — готовить переворот, а совсем другое — вблизи лицезреть те ужасы, что ему сопутствуют.