Стрелки часов медленно отсчитывали минуты. Голова девушки покоилась у Чарли на груди, а дыхание сопровождалось жутким свистом из легких. Братья принялись ждать. Лео сидел подле Чарли, положив тому руку на плечо. Он крепко сжал его ладонью, ощутив под пальцами мускулы, сухожилия. Уж ему-то хорошо было известно, что чувствуешь, когда по твоей вине едва не погибает тот, кто бесконечно тебе дорог.
Спустя, наверное, целую вечность, Ларк зашлась хриплым кашлем, забрызгав кровью лицо Чарли. Лео схватил ее за плечи, и вдвоем они перевернули девушку на бок, не давая подавиться сгустками свернувшейся крови.
— Она исцеляется, — воскликнул с удивлением Бэрронс и вытер Ларк, склонившей голову на плечо его брату, рот рукавом.
«С ума сойти!»
— Спасибо тебе. — Чарли обнял подругу так крепко, что та и вздохнуть не могла. И пусть в глазах его не было слез, взгляд, преисполненный благодарности, показался Лео ударом под дых. Одна-единственная победа среди стольких потерь.
— Ларк нужно дать еще крови, — произнес он, — когда она сможет глотать. И по-прежнему нельзя ручаться, что она выживет.
— Обязательно выживет, — уверенно заявил Чарли. Он откинул ей со лба темные волосы и взглянул на нее сверху вниз чуть потеплевшим взором. — Она же страсть какая упрямая.
Нечего и говорить о том, что Лео увидел в лице брата. Его точно ждут впереди неприятности, но устоять перед ними все равно не получится. Затем он перевел взгляд на Дровосека. Тот ведь пошел бы вслед за Ларк и Чарли, куда бы те ни отправились. И за смерть его еще придется заплатить. Чарли просто пока этого не осознал.
Неподалеку послышались шаги. С другого конца двора Бернс тащил на себе бесчувственное тело Стэнтона, перекинув руку приятеля через плечо.
— Оставайся здесь, — прошептал Лео брату и, бережно поместив детонатор в карман, поднялся на ноги. — Мне нужно предупредить Блейда насчет Онории. Наверное, послать Рипа обратно в Логово, чтобы тот посмотрел, все ли в порядке.
А потом придет пора снова преодолеть тысячу ступеней и взойти наверх на башню. Придет пора ему разыскать недостающую частичку своего сердца… если она все еще жива.