ГЛАВА 30

ПАКСТОН

Возможно, это клише, но на самом деле нет места лучше дома.

После смерти родителей я уже зарабатывал большие деньги ― зарплату профессионального футболиста, как двадцатидвухлетний парень, у которого не было никаких обязательств и обязанностей. Слава богу, у меня тогда хватило ума понять, что родители хотели бы, чтобы мы с братом оставили дом, в котором выросли. Поэтому я продолжал выплачивать ипотеку, пока она не была погашена, и мы приезжали в гости так часто, как только могли.

Дилан, мой брат, летом жил в доме нашего детства в пригороде Род-Айленда ― его работа инженера-технолога позволяла ему работать практически в любом месте.

А так как неделя была выходная, я решил привезти Деми сюда, чтобы показать ей, как на самом деле выглядит холодная погода.

‒‒ Снег! ― она говорит это с детским удивлением, как будто никогда раньше его не видела.

‒‒ Да, это такая мокрая белая штука, из-за которой так трудно ездить. Он идет с неба, ― шучу я, пытаясь направить свой грузовик по мокрому шоссе, мои шины заносит при каждом рывке руля.

Деми усмехается.

‒‒ Я не вчера родилась, Пакс. Просто у нас в Шарлотт никогда не бывает снега, вот уже много лет мне даже не приходилось надевать пуховик.

Конечно, она потащила меня в торговый центр, как только я пригласил ее приехать сюда на выходные. Я узнал о Деми одну вещь: она любит ансамбли, и не могу сказать, что мне не было весело наблюдать за тем, как она их выбирает. Мы спорили о том, нужны ли ей парка и лыжная маска; я сказал ей, что она едет на северовосток, а не на северный полюс. Деми с удовольствием выбирала новые сапоги Ugg, куртку North Face и перчатки, которые позволяли ей пользоваться смартфоном. Она была занята им всю дорогу, и я понял, что для нее работа никогда не прекращалась.

Моим подарком, одним из многих, которыми я планировал удивить ее в эти выходные, была зимняя шапка кремового цвета с пышным помпоном на макушке. Деми завизжала, когда открыла ее, хлопая в ладоши от умиления.

‒‒ Расскажи мне еще раз про шапку? ― спрашивает она, потрогав пушистый шарик на макушке.

Я смотрю на нее, любуясь ее потрясающим профилем, а затем перевожу взгляд обратно на дорогу.

‒‒ Она от бренда под названием Love Your Melon, пятьдесят процентов от стоимости их шляп и одежды идет на борьбу с детским раком.

Деми вздыхает.

‒‒ Мне это нравится, спасибо, что купил ее для меня. Ты знаешь, как важна для меня эта борьба.

Я протягиваю руку и сжимаю ее колено.

‒‒ Знаю. А теперь напомни мне еще раз, почему мы решили отправиться в путешествие?

‒‒ Потому что поездки ― это весело, и я планировала мероприятия, а теперь мы почти приехали. Только не говори мне, что тебе не было весело в аквариуме в Балтиморе, или что сэндвичи в Harold's Deli не были просто восхитительны.

Ладно, она была права... эти сэндвичи были чертовски вкусными. Деми убедила меня, когда мы впервые обсуждали поездку на РодАйленд, что мы должны ехать на машине, а не лететь. Очевидно, мой прекрасный генеральный директор не любила самолеты, а я был достаточно большим простаком, чтобы уступить ее желаниям. К тому же, она говорила, что это весело. Так оно и было, но пришлось много ехать, спина начала болеть, а задница устала еще сорок миль назад.

‒‒ Но этот последний этап ооочень длинный, мне нужно чем-то занять себя. И если ты включишь еще одну песню Дэйва Мэтьюса, я буду кричать. ― Ее любовь к спокойному рокеру немного раздражает.

‒‒ Ладно, что бы ты хотел послушать? ― хмыкает она, и я улыбаюсь, потому что мы говорим, как старая супружеская пара.

Что уже является тем, чем я намереваюсь для нас быть.

‒‒ Почитай мне что-нибудь. Спортивные мелочи, да, это поможет мне не заснуть и быть в курсе.

Деми смеется.

‒‒ Ты просто хочешь поразить меня своими обширными знаниями о мужчинах, которые играют с мячами.

‒‒ Я покажу тебе, как играть с мячами. ― Я подмигиваю и играю бровями.

В течение следующих полутора часов Деми читает мне спортивные новости, из которых я отвечаю на каждый вопрос. Но я был прав, это держит меня в тонусе, и я съезжаю с шоссе на улицы Уикфорда с довольным вздохом.

Мы едем по городу, и я указываю Деми на некоторые из моих любимых достопримечательностей. Школьное поле, где я впервые полюбил футбол. Библиотека, в которой моя мама работала волонтером. Ресторан Applebee's, в котором мы с друзьями слонялись каждую пятницу вечером, пытаясь выглядеть круто и получить закуски за полцены.

И вот мы, наконец, въезжаем на подъездную дорожку дома моего детства.

― Дом, милый дом. ― Отстегиваюсь и наклоняюсь, чтобы фоцеловать Деми. ― Я ждал этого всю поездку.

Она улыбается, и мы начинаем распаковывать вещи, освобождая машину от мусора, а я забираю наши сумки с заднего сиденья. Перебираю ключи и нахожу нужный, отпираю входную дверь и вдыхаю запах моих родителей. Даже пять лет спустя он все еще витает в каждом уголке дома.

Я останавливаюсь на коврике перед входом, позволяя ощущению дома проникнуть внутрь меня. Это горькая радость ― быть здесь. Без родителей, но со всеми хорошими воспоминаниями, которые у нас здесь были.

Деми входит и встает рядом со мной, а затем замечает подарок, лежащий прямо перед нами.

‒‒ Что это? ― Деми указывает на фотографию в рамке с бантиком на углу.

Я ставлю наши сумки на пол и безмолвно благодарю Дилана за то, что он доставил это сюда, чтобы она могла увидеть это сразу, как только мы вошли.

‒‒ Взгляни. ― Я начинаю расстегивать куртку и сбрасываю ее, двигаясь к шкафу в прихожей. Мама бы накричала, если бы я не повесил верхнюю одежду сразу же.

Деми подходит к скамейке в холле, той самой, которая стояла там с тех пор, как я был маленьким мальчиком. Она наклоняется и читает слова на картине. Это полуночный синий фон в выбеленной раме, с большим кругом в центре, состоящим из звезд.

‒‒ О боже... Пакс... ― Ее рука подлетает ко рту, когда она понимает, что это такое.

‒‒ Это точное расположение звезд на ночном небе в тот день, когда я вошел в ваш офис несколько месяцев назад. Я нашел это через компанию, которая делает их к любой дате. Я хотел увековечить эту дату, когда впервые увидел тебя снова и понял, ради чего я боролся все эти годы. И ты сказала мне в ту первую неделю, что все дети, с которыми ты работала, напоминают тебе звезды, которые могут потерять свой блеск здесь, на земле, но они наблюдают за нами сверху. Мне нравится думать, что все эти сгоревшие звезды на небе в тот день привели меня прямо к тебе.

Она поворачивается ко мне, слезы текут по ее щекам.

‒‒ Это самая удивительная вещь, которую мне когда-либо дарили. Пакс...

Деми стремительно движется ко мне, и я ловлю ее, прижимая наши тела друг к другу.

‒‒ Я люблю тебя. Я серьезно.

‒‒ Я тоже тебя люблю, ― бормочет она в мой свитер. Отстраняясь, она смеется. ‒‒ Ты сделал меня беспорядочной. Теперь я вся на эмоциях.

‒‒ Поверишь ли, я наполовину надеялся, что смогу заставить тебя плакать? Но только слезы радости? ― Я целую ее мокрые щеки.

‒‒ Да, я бы поверила. Твое обаяние снова превзошло себя. ― Она закатывает глаза.

‒‒ Пойдем, давай снимем с тебя эту куртку. И, может быть, эту одежду. ― Моя кровь нагревается, потому что я слишком долго сидел в машине и мне нужно размять ноги. Или тело. Желательно внутри Деми.

‒‒ Разве твой брат не собирается скоро приехать? ― Она тревожно оглядывается по сторонам.

‒‒ Возможно, но какая разница? Он должен знать, что не надо быть кайфоломом.

И с этим я подхватываю ее на руки и перекидываю через плечо, направляясь к лестнице в спальню моего детства.

‒‒ Пакстон! ― Она шлепает меня по заднице, но я слышу ее смех.

Да, ей определенно будет все равно, если мой брат зайдет к нам в середине горизонтальной хулы.