Шейн
— Шарли, пожалуйста, я говорю тебе, у меня много дел.
— Да ладно! Только пять минут, я хочу тебе кое-что показать, — умоляла она, удерживая меня за руку.
Я покачал головой.
— Прошу тебя… — не отступала она, — пожалуйста, пожалуйста…
Она была такой милашкой. На её лицо (с такими бессовестно дерзкими веснушками), ниспадали волосы, а серые глаза завораживали своей выразительностью.
— Давай в другой раз, сегодня я не могу.
— Почему нет?
Её взгляд, завуалированный печалью, опустился, заставляя меня чувствовать себя почти виноватым. Я выдохнул и нахмурился. Неужели мы и правда зашли так далеко? Меня так крепко держала в кулаке маленькая девочка, заставляя делать вещи, которые, как был уверен, никогда бы не сделал?
— Шарли!?
— Ээ?
— Давай по-быстрому, ладно?
На лице Шарли расплылась улыбка; казалось, заходящее солнце озарило её всю.
— Так точно!
Она схватила меня за руку и потащила за собой, словно я был её плюшевой собакой.
— Давай помедленнее. Нет необходимости бежать.
— Напротив, есть. — Она повернулась, посмотрела своими хитрыми глазами и, отпустив мою руку, бросилась прочь. — Поймай меня, если сможешь!
— Но…
— Догони меня, Шейн! Попробуй поймать!
Я начал гоняться за ней по саду и, что неудивительно, догнал её менее чем через мгновение. Бегать за ней было весело, и странно, но я совсем не хотел, чтобы эта игра закончилась. От её серебристого смеха мои лёгкие наполнились новым, чистым воздухом.
Давно я не дышал чем-то таким восхитительным.
Я заметил, как за дверью маячила стройная фигура её матери. Она выглядела заинтригованной, словно стала свидетелем сцены, которую никогда не предполагала даже увидеть. Именно тогда и понял, что происходит: я ослабил бдительность с ними обоими.
Слишком.
— Слушай, Шарли, может, будет лучше, если мы просто обо всём позабудем, и я пойду домой.
— Но почему? — Её взгляд снова стал мрачным и унылым. — Ты сказал «да»…
Рыжая мгновенно вспыхнула, и от горечи разочарования поджала губы. Мы обменялись взглядами и…
Это была плохая идея.
Совершенно безрассудная идея, но я не мог поступить иначе. Найду другие способы защитить их от меня, но сегодня я не собирался подводить эту невинную малышку.
Я присел перед Шарли, и наши взгляды оказались на одном уровне.
— Ты так сильно хочешь, чтобы я это увидел?
Надув губы, Шарли заговорщически кивнула.
— Тогда иди и возьми. Я подожду тебя здесь.
— Бегу!
Она резко повернулась и вошла в дом, оставив меня стоять перед их крыльцом.
Джоанна пристально на меня смотрела, приоткрыв губы и скрестив на груди руки. Она сделала несколько шагов, завернувшись в свою шерстяную кофту, и остановилась прямо передо мной. Рано или поздно придётся поговорить о том, что произошло между нами накануне вечером, но я пока не мог принять это, не говоря уже о том, чтобы говорить. Единственно в чём уверен — случившееся не было физической потребностью, с этой точки зрения, я всё ещё контролировал себя. То, что я испытывал в её присутствии, было чем-то большим.
Что-то непреодолимо мощное.
Нечто чертовски ошибочное.
— Спасибо. — голос прозвучал не громче шепота, доверенного ветру.
— За что?
— За Шарли, что не разочаровал её. — Она сдвинула прядь волос и опустила взгляд на брусчатку. — Ты ей очень дорог.
Мне тоже была дорога эта девочка, возможно, даже больше, чем допустимо. Но я никогда в этом не признаюсь.
По крайней мере, не вслух.