- Возможно, это и не убьет тебя – переполненный необоснованной верой в победу, Эридж приготовил вторую стрелу, - Но зато задержит!

Ханку становилось плохо: он еле стоял на ногах, виски звенели, будто скованные льдом, руки немели, голос экс-союзника невнятно пробивался через болезненный звон в ушах. Абсолютно все разжигало неистовую злость, не подчиняющуюся разуму.

- Ты… - наладив свою речь, мечник набрался силенок, поднялся с колен и раздраженно захрустел костяшками пальцев, - Ты умрешь здесь и сейчас, падешь независимо от количества метательных снарядов!

Не поинтересовавшись, откуда Бэлмок узнал о его предательстве, почему агент, не разобравшись, пошел в нападение, Ханк превратился в источник извергающийся ярости и побежал на противника.

Через несколько секунд меч поразил еще одну цель.

Дневниковая запись генерала Августаса Шепарда.

Высшее чиновничество распылится после нескольких попыток сохранить позицию. Только за это предположение меня могут, как призвать к ответственности, назначить месяц исправительных работ, так и посадить.

У нас все меньше и меньше уверенности, все меньше и меньше сил. Аллен Батлер – кто еще? Один из земных супергероев? Ханк?

Нас подставляют раз в стык дня и ночи. С каждой такой подставой число реальных союзников сокращается. Предатели, понятное дело, подельников не тронут. Они все-таки не законченные фанатики, чтобы убивать своих.

Я запросил переговоров с центром, дабы убедить проклятых чинов выслать поддержку. Но упрямый во всех смыслах слепой Совет как всегда недооценил степень угрозы, степень риска и предупредил, группа союзнических сил прибудет только через трое суток. Я сказал, что мы можем не дождаться.

Возведенное в ранг вселенской политики малодушие, оно же капитулянтство, трусость – вот из-за чего мы гибнем, вот из-за чего сдаем позиции…

Устранив угрозу, Ханк с личной недавно возникшей неприязнью пнул убитого, прошелся ладонью по ребру жесткости меча. Неожиданно спецназовец, словно всплывший из ниоткуда, увидел мутанта и рванул восвояси со страху.

Гиперболизированный до уровня сатиры цинизм – разочаровавшийся идеализм – так может сказать любой, кто не знает Ханка. У него не было причин изменять идеалам.

“Кто следующий проявит высокость? А? Мне преинтересно”

Заскучавший без порции очередных недопротивников, посредник использовал карточку и вошел в комнату пилота. Там он ликвидировал управляющего ЛА и взял управление на себя.

Позже его подменил один из коньков, чудом выживший после огнестрельного ранения грудной клетки.

- Умеешь?

Акванец ответил на языке Аквы:

- Dkfkkggkkk jihghjtgiji jhhkhiojhi hnhjhigfjd dkdjkigjgj foghgjfjfdji (Приходилось, когда угонял религиозный корабль сифов).

Ханк почесал репу от негодования.

- Ничего не понял – а потом “плюнул”, - Хорошо, друг, манипулируй… - возложив на конька ответственность, он оставил его.

Подписывая добровольное соглашение, ведь, кто бы что не говорил, а служба Совету была до мозга костей моей инициативой, я, конечно же, рассчитывал на взаимовыручку.

Брат за брата, союзник за союзника, все за одного – все это софизмы, нужные чиновникам для завлечения. Как я убедился на собственном горьком опыте, никто в трудную минуту не протянет руку. Так называемые союзники продолжат стоять где-то там, позади, и выражать неискреннее формальное соболезнование, а твои ближние, то есть, друзья, продолжат погибать в эпицентре.

Ханк нацелился прервать испытание опытного образца спасательной капсулы, проходящее на ЛА. Так двуликий обнулит вероятность вылета с корабля, чем обречет всех присутствующих на нем.

Капсула находилась в коридоре, сразу за ремонтным отделением. Это десять шагов от лестничной площадки, на нижнем этаже.

Происходящее – последствие бездействия. Если я доживу до очередного заседания, которое, несомнительно, станет последним в моей карьере блюстителя, то не буду молчать, а выскажу все, что думаю о нынешней политике. Может, выплесну эмоции, за что обязательно раскаюсь позднее, но укажу Совету на его ошибки.

Может, ко мне и прислушаются, поймут, в чем причина хаоса. Тогда моя жертва станет оправданной. За это, за результат, я готов распрощаться с чем угодно. И со свободой в том числе.

Знаю, это звучит безумно, слишком самонадеянно. Даю себе отчёт, меня, скорее всего, посчитают преступником, чем восставшим против устоявшихся традиций. И как всегда не уделят должного внимания исконной причине всех драмсобытий, произошедших за последнее время.

А причина кроется в простейших разногласиях. Пока мы воевали между собой, “зло” активизировалось. Оно пробудилось, и уже достаточно перевешивает силы Стражей. А все потому, что действует согласованно, без колебаний.

В отношениях генералов и Совета видна аллюзия большинства библий: верховный чиновник играет роль бога, а мы живем в кораблях, словно на уничтоженных забытых землях, проклятых грехами наших предков.

Ханк надеялся, что сейчас, незадолго после неудавшейся попытки заключенных сбежать, лаборатория пустует, и он без марания уничтожит капсулу. Но… как бы не так! Путь агенту зла забаррикадировала воинственная суур.

Хэлла, настроившаяся надрать мутанту задницу, была там не одна. Рядом с ней стоял ее новый друг – Джерри Сайкс, держащий в руках психотропную пушку с функцией подавления физических способностей.

- Ух – покачал головой Ханк. В его намеренно гнусном голосе ощущался игривый негатив, - Сынишка американского генерала, так и не закончивший университет из-за пристрастия к наркотикам, и приемная дочь Дарейдаса, которую с момента зачатия пытались убить, которую оскорбляли синекожкой, лишь бы девочка прекратила хвастаться той жалкой незначительной каплей тиранической крови, что течет в ее жилах, как проклятье, спелись?

Хэлла сочла упоминание ненавистной ей крови оскорблением, в связи с чем поклялась себе, что не просто надерет темниле задницу, а заживо вырвет язык. Будет вырывать его каждый раз, пока тот не перестанет отрастать, пока регенерация не иссякнет.

- Контры с ведьмами счастья не сулят. Каждое нелестное слово, выпущенное в мой адрес, обойдется тебе казуалгическим синдромом, ублюдок!

Сайкс решил поддержать смелую подружку.

- Да – парень нервничал сильнее ее, по лбу солёными дорожками прокатывался пот. Мужланские оскорбления Ханка резали слух, словно лезвие остро-заточенной армейской бритвы, - Не сомневайся, мы тебя проучим, если сделаешь еще хотя бы шаг!

Мутант хлопнул ладонями.

- Нелестное? – издевательски поднял брови, - А ты, верно, думала, я буду петь дифирамбы? – и шагнул вперед, плюнув на предупреждение Сайкса, - О, да, теперь все ясно. Кажется, своим высказыванием я задел чувства снежной королевы, которая, видимо, привыкла только к отборным комплиментам и никогда не слышала ничего подобного в свой адрес!

Сердцебиение Джерри увеличилось, фиброзно-мышечный полый орган заколотился очень быстро, дыхание усложнилось. Все из-за волнения. Юнец не знал, чем закончится это “соприкосновение сторон”. Парень надеялся на хорошее, одновременно понимая, что это глупо, по крайней мере, сейчас, пока у него на мушке закоренелый убийца, и он совершенно не знает, как следует поступить – выстрелить или пощадить.

В первом случае он может поплатиться сам. Ханк, как предупреждала суур, не знает жалости. А если выстрелит, то… его жизнь перестанет быть прежней.