- Такие решения требуют полной готовности. Ты уверен, что сможешь? – спросил Ханк у замешкавшегося Джерри, - А если и уверен, думаешь, меня остановит это? А?

- Не молчи, ты же не трус…

В сознании парня все перемешалось. Сайкс оглох на неопределенное время, перестал слышать угрозы воспламенившийся колдуньи…

Проснувшись непоздним утром от шершавого собачьего языка, тщательно нализывающего пятки…

Беспробудным пасмурным вечером снаружи стучал крепкий дождина. Пес смотрел в окно, видел, как из бара выбегают посетители, укрываясь клеенчатыми плащами, как мимо соседних домов проезжают запачканные слякотью проходящие по бездорожью машины, как ругаются какие-то малыши, видимо, не поделившие сладенький гостинец.

Ханк лежал, тщетно пытаясь заснуть. Альтернативой служил MP 3 -плеер с диском лучших рок-песен последних лет. Так и не сформировавшись меломаном, некоренной техасец пытался занять себя.

Как Лэтс и добивался, гончая стала неотделимой частью жизни Ханка. Не глядя на преклонный возраст, пес выгуливался с невероятной охотой, обладал тройным аппетитом, пытался лаять, хоть и с присущим всем пожилым собакам хрипом.

Проще говоря, пес проявлял жизнелюбие, заботился о детях (как-то раз отогнал брызгающих слюной дворовых шавок, планировавших напасть на младенца, гулявшего на парковке возле бильярдного клуба). Ханк уважал животных больше, чем людей, в свое время доставивших ему немало боли.

“ У них есть душа и они не находятся в столь дурном обществе, как мы. Им нечего делить. Они просто дышат, просто любят хозяев.

А люди? Всё соревнуются в чём-то, живут в обществе, которое уже давно дегенерировало. Деньги, работа, зависть, стресс, алкоголь... всё это сказывается на них, а собаки всего этого не испытывают . Они бескорыстны.

Собаке ни к чему дорогие машины, большие дома или дизайнерская одежда. Брошенной в лужу палки будет достаточно. Собаке всё равно, беден ты или богат, остроумный или глупый, задорный или скучный. Отдай ей своё сердце, и она отдаст своё.

Я проходил через умонедоступные пытки, на мне ставили опыты, такие болезненные, что с каждым днем желание умереть, застыть навеки, становилось все навязчивее. Безвыходность сдавливала до того дня, пока я не сбежал и не отомстил. Как бы собака поступила, будь у нее выбор – стала бы пытать рожденного в ходе опыта ради бездушных амбиций или выпустила бы на волю, чтобы этот клонированный эмбрион взрослого человека с развитием младенца прогрессировал и расцветал? ”

Вспомнив относительно недавние события, произошедшие в штате Техас, Ханк выронил меч.

Ведьма тоже расслабилась, хоть и допускала в мыслях, что столь внезапный жест отступления мог быть обманным маневром. Джерри же не опустил психотропное ружье.

По лицу предателя прокатились слезы, как это недавно произошло с Сайксом. Из-за чего – было секретом для невольных зрителей.

- Что с тобой? – спросил Джерри, - Призыв реализации нравственного самоконтроля?

Подняв голову после минуты молчания, мутант увидел… Спуди, из простреленного глаза которого, из глубокого отверстия в черепе, стекала “красная жидкость”, вязкая венозная кровь. Спуди – пожилой техасский пес, проживший с Ханком несколько месяцев в одном доме. Он, как и Эллен, является мечнику в самые неподходящие моменты, оставаясь всего лишь обманчивым видением.

- Т-т-ты! – рот оторопевшего конвульсивно задрожал, - Я же… - медленно проглоченная слюна являлась, отнюдь, не первым признаком волнения.

Позже наемник и вовсе разучился говорить. Тогда, когда Хэлла неожиданно превратилась в Эллен. Теперь перед Ханком стоял не один, а уже два его греха.

Проснувшись непоздним утром от шершавого собачьего языка, тщательно нализывающего…

пятки.

Ханка взбудоражил рев машинного мотора. Спуди, также пристрастившийся к утреннему спокойствию, пробежался вниз по лестнице, начал скрестись в дверь.

- Пойдем, проверим… - Ханк быстро соскочил с кровати.

Лэтс приехал, как и обещал. К счастью или к сожалению, помощник позабыл дату встречи, поэтому удивился, увидев его припаркованный джип.

- Где странствовал…? – спросил мутант.

Босс встретил Ханка с распростертыми объятиями, все с тем же широким оскалом.

- Позволь-ка узнать, как ты вообще мог обойтись без моего юмора? – своих навыков стеба Лэтс не растерял за время “странствий”, - Местный бармен выдает что-то там годное под виски раз в восемь лет, но выглядит это чересчур наигранно. Как-то постановочно, что ли. А вот моя ирония… – первым делом он вытащил из багажа двуствольное ружье, привезенное специально для Ханка, - Мой юмор исключителен. Признаться, я и сам себя смешу нередко. Иногда болтаю под нос, чтобы забыть обо всем дерьмеце, поджидающем меня в большом мире бизнеса, где тобой в любой момент могут отведать акулы.

Ханк обратил взор на подарок сомнительной полезности.

- Признавайся, зачем это мне? – и с подозрением отнесся к последним жестам босса, - Я же и без него могу дать сдачи.

- Как же… - Лэтс быстренько зарядил ружье, - А экзамен? Ты что, забыл, о чем мы говорили перед моим отъездом?

Эллен и Спуди ожили, но только в голове Ханка. Необычайная устойчивость галлюцинации была связана с подсознательным стремлением приятия всплывающих образов – собаки и девушки. Это походило на полидипсию, но являлось чем-то иным, не относящимся к психике.

- Я смотрю на тебя, на Спуди, и вижу, как вы друг друга полюбили – то ли радый техасскому воздуху, то ли намечающейся стрельбе по животным, Лэтс не переставал улыбаться, - Как голубки, справляющие медовый месяц. Даже не хочу нарушать ваш брачный союз.

- И? – Ханк уже нервничал, предчувствуя, о чем его могут попросить.

- Но вынужден! В конце концов, ты же не какой-то разведшийся с женой ветеринар из Сан-Паулу, от безысходности присматривающий за старенькой собачкой – Гранд ткнул адепта пальцем в нос, - Ты – бездушная мразь, машина для истребления, скот, которого должен ненавидеть весь мир. Ненавидеть и бояться… - ружье перешло из рук в руки, - Вот тебе пушечка. Сделай это…

Посмотрев на Спуди, беззаботно храпевшего у заднего колеса, Ханк спросил:

- Что?

- Ты же не дурак, должен уже догадаться был. Ты смышленый!

- Когда я говорил, что желаю избавиться от последнего элемента, связывающего меня с отцом, как-то, на духовном уровне, то имел в виду вечный отпуск Спуди. Рай для собак, затем кремация и урна с останками, либо лопата!

Те, кто виделся Ханку, и во сне, и наяву, хотели жить. И он тоже хотел бы видеть их живыми.

- Так! – Ханк до последнего уговаривал Лэтса бросить эту навязчивую мысль. Но идти против его воли не решался, - Я не буду принимать в этом участие.

- Дааа? – Гранд плотно сжал глаза, - Не будешь принимать, говоришь? А может, киллером ты тоже стать не хочешь? Видать, раздумалось, пока я отсутствовал?