Остаток ночи я провожу, блуждая между аппаратом с кофе и комнатой ожидания. Около двух часов ночи, медсестра аккуратно тормошит меня за плечо, чтобы разбудить. Моя спина и шея затекли от того, что я спал на этом неудобном стуле, но я бы с радостью провел так вечность, лишь бы Мэдди очнулась. И вдруг я паникую, думая, что произошло что-то плохое.

— Что случилось? Она в порядке? — я тут же просыпаюсь, откинув мысли о затекшей шее.

— Да, Рид. С ней все в порядке, — мы перестаем фамильярничать, когда она понимает, что я не собираюсь уходить.

— Я просто подумала, что тебе будет удобнее в кресле, в ее палате, — она улыбается мне и направляется в комнату Мэдди. Когда она доходит до кресла, про которое говорила, то продолжает, — Я принесу тебе подушку и плед. Конечно же, я должна тебя вышвырнуть, так как моя смена окончилась, но не могу.

— Спасибо, Керолайн. Это очень мило с твоей стороны, — я натягиваю на себя плед, пытаясь устроиться удобнее, но непрекращающийся писк аппаратуры не дает мне уснуть.

Я притягиваю кресло ближе к Мэдди и начинаю говорить с ней.

— Мэдди, малышка. Это я, Рид. Просто хочу, чтобы ты знала — я здесь, жду, пока ты проснешься. Ради Бога, прости меня. Пожалуйста, проснись, я люблю тебя, — притянув ее руку к своему лицу, нежно целую.

И это происходит.

Будто показалось, но я это чувствую, чувствую движение ее руки, поэтому продолжаю говорить.

— Да, солнце — я здесь. Мама Крейн с Мел, Камми с Джеком тоже приехали. Мы все здесь ради тебя и очень тебя любим. Я люблю тебя, малышка, я безумно люблю тебя. Пожалуйста, проснись, ради нас.

Она сжимает мою руку снова и начинает шевелиться в кровати. Я не могу сдержать слезы радости и облегчения, которые катятся с моих глаз.

— Ты слышишь меня, детка? Пожалуйста, открой глазки. Пожалуйста, Мэдди, проснись!

Когда она перестает двигаться, мое сердце сжимается. Я кладу лицо на кровать рядом с ее рукой и рыдаю как ребенок.

Когда ее рука дотягивается до меня, а пальцы гладят по щеке, я перестаю дышать.

— Эй, зачем все эти слезы? — даже не смотря на то, что ее голос слабый и хриплый, он невероятно красивый.

Девушка кашляет, из-за того, что сказала несколько слов.

— Шшш… Все хорошо, это слезы счастья. Господи, как же я рад, что ты в порядке. Я так сильно люблю тебя, Мэдди, — я целую ее пальчики. — Малышка, я сейчас позову медсестру.

— Нет, не уходи. Пожалуйста, останься со мной и расскажи, что произошло.

На секунду проскакивает эгоистичная мысль о том, что она не запомнила нашу сору и те гадости, которые я наговорил.

— Ты попала в аварию, любимая. Ты собиралась повернуть налево, когда кто-то пересек дорогу на красный свет. Они старались свернуть в сторону, чтобы избежать удара, но им не очень это удалось. Ты была без сознания практически целый день.

Мэдди пытается устроиться удобнее в кровати, но тут я слышу, как она выдыхает от боли.

— Пожалуйста, Мэдди, давай я схожу за медсестрой. Она даст тебе обезболивающее средство, я быстро.

Керолайн возвращается и смотрит все показатели Мэдди. Когда доктор приходит, чтобы проверить ее, я выхожу из комнаты вместе с Кейролайн, чувствуя себя лучше, чем когда-либо в жизни.

Когда доктор выходит, он говорит мне, что даст ей обезболивающее и, скорее всего, она будет спать некоторое время. Прежде, чем вернуться к Мэдди, я звоню Мел, обрадовав ее, что Мэдди пришла в себя и все с ней будет хорошо. Она говорит мне, что приедет как можно скорее.

Договорив, я возвращаюсь в комнату к Мэдди и снова беру ее за руку, с намерением никогда не отпускать, если она позволит.

Она хочет поговорить, но я решаю, что ей лучше отдохнуть.

— Все хорошо, Мэдди. Я буду рядом, когда ты проснешься. Я никуда не собираюсь уходить, поспи, малыш, — я хочу погладить ее щеку, мягко поцеловать, но боюсь причинить ей боль. Вместо этого, я кладу свою голову рядом с ней и стараюсь заснуть.

Глава 21

Мэдди

Стук в дверь вытягивает меня с легкой дремоты. Я выпрямляюсь и разрешаю войти.

— Как Вы себя сегодня чувствуете, мисс Беккер? — доктор Намара хочет выписать меня сегодня, чему я, безусловно, рада. Я очень быстро восстанавливалась, но так как несколько лицевых костей и мой нос были сломаны, то мне необходимо было перенести пару операций, после того как я пришла в себя. Мое лицо до сих пор опухшее и болит, но меня несколько раз заверили, что шрамы будут практически незаметны.

— До сих пор немного болит, но я уже хочу выбраться отсюда. Неделя в больнице — это точно не мое заветное желание, — я стараюсь искренне улыбнуться. Это максимум, на который я сейчас способна. Я очень хочу домой.

Из всех врачей, которых я здесь повстречала, больше всех мне нравиться доктор Намара. Она очень молодая — ей точно не больше тридцати пяти. Ее карие глаза искрятся теплотой и заботой, когда она со мной разговаривает.

Когда она садиться на стул рядом с кроватью, взяв мои документы с анализами, то я замечаю, как тень беспокойства пробегает по лицу женщины. Она дотягивается до моей руки, которая без гипса.

— Сегодня с лаборатории прислали твой последний анализ крови, — она замолкает, когда начинает что-то проверять в документе.

— Супер. Это означает, что я уже сегодня могу отправиться домой? — я чувствую себя как ребенок на Рождество или в последний день школы.

— Кажется, да. Ты точно можешь выписываться, — доктор повторяет мне список лекарств, которые мне необходимо принимать — антибиотики, для того чтобы предотвратить инфекцию, противовоспалительные от отечности и крем для предотвращения появления шрамов.

— Спасибо. Я куплю все это по дороге домой, — несмотря на боль, я практически выпрыгиваю с кровати и собираю вещи.

— Кроме того, заполни этот бланк и обратись к гинекологу, когда обоснуешься дома.

Из-за всего этого хаоса после аварии и операции после этого, я совсем забыла про противозачаточные таблетки. Я смотрю на бланк у меня в руках, ожидая увидеть одно, а вижу совершенно другое.

— Я думаю, Вы дали мне не тот список лекарств, доктор Намара. В нем указаны витамины для беременных. А мне нужны противозачаточные таблетки.

Моя рука трясется, когда я отдаю ей бланк. Женщина опять смотрит на листок, а потом пододвигает стул ближе к кровати.

— Боюсь, это не так, мисс Беккер. Кроме обычного анализа крови, мы еще сделали тест на беременность, и он оказался положительным. Так как показатели еще достаточно низкие, я думаю, что Вы беременны около недели или двух. И смотря на Вашу реакцию, я уверенна, что Вы об этом даже не догадывались.

— Но этого быть не может. Я на таблетках. Я принимала таблетки. Мне дали их в больнице кампуса, и я точно принимала их каждый день. Как это возможно? Я не понимаю, — я выхожу из себя. Беременна! Как, твою мать, это могло произойти?

— Как долго вы их принимали?

— Думаю, месяц или около того. Я должна была начать новую упаковку на следующее утро после аварии.

— Когда у Вас последний раз были критические дни? — она достает с кармана докторского халата телефон и что-то там нажимает, думаю, она смотрит в календарь.

— Эмм, думаю, когда была неделя финальных экзаменов, но месячные были незначительные. Врач говорила мне, что у меня они могут быть такими, поэтому я не придала особого внимания этому.

— Возможно, они говорили Вам использовать еще одну меру предосторожности в первый месяц, на всякий случай?

— Нет, они никогда не упоминали об этом, — мир перестает вращаться перед глазами. Как они могли забыть сказать о таком?

Доктор Намара еще что-то смотрит в телефоне, а потом в моих данных, прежде чем положить телефон назад в карман, а мои результаты на колени. Она наклоняется ближе ко мне и берет меня за руки. Включив режим «добрый доктор», она начинает объяснять, как такое могло произойти.

— У некоторых женщин эти таблетки не срабатывают должным образом. И это происходит очень редко, но доктора все равно говорят пациентам использовать другие методы контрацепции на протяжении первого месяца, так как их тела приспосабливаются к новым гормонам.