- Мне, кажется, ты никогда не сможешь.

- Это тебе так только кажется.

Они еще ни разу не расставались. Он боялся ее отсутствия, боялся, что без него по закону

подлости с ней сразу что-нибудь случится, боялся потерять ее, как когда-то потерял Шейлу,

боялся выпустить ситуацию из-под контроля. И вот, этот момент настал. Нельзя требовать от

женщины большего, чем она может.

Эдгар появился внезапно, шумно, и, как всегда, не вовремя. На нем были только шорты и

кроссовки. Темный загар его смуглого тела приобретал почему-то подозрительно зеленый

оттенок. Длинные черные волосы были мокрыми и висели сосульками.

Внук выпил полграфина морса со льдом, громко простонал от удовольствия, потом

только поприветствовал их.

- Побил рекорд скорости, - объявил он гордо, - выжал из этого глайдера тридцать девять

прилюн за десять сктрин. Каково, а?!

- А в метрах в секунду можешь сказать? - усмехнулся Ричард.

Внук изумленно на него уставился, потом помотал головой.

- Он мыслит в прилюнах на сктрину, - с раздражением сказала Зела, даже не

улыбнувшись, обычно появление Эдгара всегда вызывало у нее если не смех, то улыбку.

- Ты еще не забыл, откуда ты родом? - спросил Ричард.

- Нравоучений не люблю, - тут же пресек все намеки на серьезность Эдгар, - и вообще,

должен вас обрадовать.

- 136 -

Зела посмотрела на него подозрительно и подошла к нему.

- Чем?

- Имел связь с лисвийкой.

- Что?!

- Она упала сразу и сильно брыкалась, - ухмыльнулся внук, - ну до того горячая, прямо

как песок на пляже!

- Рик, - Зела растерянно обернулась, - что он болтает?

- Твое воспитание, - пожал плечом Ричард.

- Твои гены, - сказала она возмущенно.

- Не ссорьтесь, - засмеялся Эдгар, - я хотел сказать, что Брумси связал нам на пляже

шнурки. Ну, мы и посыпались, как спелые яблоки.

- Вот видишь, дорогая, - Ричард, смеясь, снова обнял Зелу за плечи, - связь была вполне

допустимая, приличная, эстетичная, утонченная, и, я не побоюсь этого слова - каноничная.

- Болван твой Брумси, - все равно недовольно заявила Зела.

- Все ясно, - попятился Эдгар, - бабуля не в духе. Знаешь, дед, разбирайся сам. А я

пошел. Меня во дворе Об дожидается.

- Что же он не зайдет?

- Стесняется. Ты же знаешь этих ньюфанюхейлей.

Внук умудрялся ладить со всеми. Тучные и неповоротливые ньюфанюхейли были

медлительны, молчаливы и очень замкнуты. Они всего стеснялись, по восемь раз

отказывались, прежде, чем согласиться, и могли вывести из себя даже лисвисов.

- Как ты с ним общаешься? - с искренним недоумением посмотрел на внука Ричард.

- Запросто, - пожал плечом Эдгар, - отличный парень. Правда, передвигается медленно,

надо его возить. И вопросы надо ему задавать с умом.

- Это как?

- Очень просто: сначала спросить, все, что можно, а потом полчаса ждать ответа, как по

межпланетному. Он все тебе сразу и растолкует.

- Ну и как ему тут? - почти со злорадством спросил Ричард, - нравится?

- Он в диком восторге от здешней культуры, просто рай, говорит, для эстетов, нигде

больше такого не видел. А особенно ему нравятся архитектура и живопись. Ньюфанюхейли

любят застывшие формы. И планета, говорит, красивая. Только очень холодная.

Ричард и Зела переглянулись, и она наконец улыбнулась.

********************************************

Театр Света и Тени находился в нижней, болотистой части Рамтемтим-эо, дорога к нему

была в тени пальм, вокруг нее, в заводях парка надрывались лягушки, и торжественно

плавали огромные белые лилии. Пахло тиной.

Ричард вошел в пустое серое здание, там было не намного прохладнее, чем снаружи,

потому что крыша вестибюля, как в цирке огибающего зрительный зал, оказалась

прозрачной.

Театр пустовал. В нем шла реставрация. Внутренняя стена вестибюля была панорамно

расписана черно-белыми красками. Фигуры, дома, цветы, предметы - всё было контрастно и

сильно стилизовано. Неканонично, как сказал бы Заэлцвааль. Такого у лисвисов Ричард еще

видел и думал, что они на это неспособны.

Он шел по кругу, рассматривая панораму, пока рисунок не кончился. В этом самом месте

на табуретке с куском черного мела в руке сидел сам художник. Он был худенький, мелкий,

лысоватый, в рабочем халате с закатанными рукавами, волосы были светло-рыжие,

растрепанные, кожа светлая, травяного оттенка. Не прошло и недели, как Заэлцвааль

удосужился их познакомить. Художник несколько отличался от светской аристократии, долго

резину тянуть не стал и назначил Ричарду встречу в Театре.

- Мне нравится, - честно и без предисловий сказал Ричард.

- Вижу, - усмехнулся Акликвааль.

- Но неканонично, - заметил Ричард.

- 137 -

- Это точно. Меня, скорее всего, уволят, а эту мазню сотрут.

- Это не мазня.

- Ты садись, землянин. Вон, на ведро, или на ту коробку. Уж больно ты высокий.

Ричард перевернул ведро с окурками и сел. Начало разговора было нетрадиционным. Он

еще не знал, как себя вести с этим лисвисом.

- Куришь? - спросил Аклик и посмотрел выжидательно.

Намек был ясен.

- И пью, - усмехнулся Ричард, достал пачку «Зеленой звезды» и протянул художнику.

Тот увидел черную эмблему со звездочкой, и его тусклые глаза заблестели.

- Ты аристократ, землянин, - сказал он с удовлетворением, - все правители курят эти

аппирские сигареты. А для простых смертных они слишком дороги. Им достаются лишь

окурки... можно я возьму всю пачку?

- Можно.

- А больше нет?

- Больше нет.

Аппиры использовали свою древнюю технологию и добавляли в эти сигареты какую-то

пьелльскую траву. Ни людям, ни аппирам это ничем, кроме легкого забытья и расслабления,

не грозило. Лисвисы же, как кошки от валерьянки, просто дурели от этого табака. Ричард

понял, что перед ним наркоман. Это многое объясняло и облегчало задачу.

Аклик щелкнул зажигалкой и затянулся. Его змеиные глаза затуманились, зрачки

превратились в узкие щелочки.

- Говорят, ты расписывал виллу Анаверти? - спросил Ричард.

- Было дело, - кивнул художник.

- Примерно так же?

- Э, нет. . Я рисовал желто-зеленых птичек, море и пальмы. Как будто у них за каждым

окном этого нет. То же самое море и те же самые пальмы. И охрана под каждым кустом...

Правда, жене его в спальне рисовал звезды и корабль. Велела все созвездия в натуральном

виде изобразить, пришлось карту штудировать... она у него седьмая по счету.

Лисвис с блаженным видом сполз на пол и прислонился спиной к стене. Разморило его

довольно быстро. Богема есть богема.

- А что, Анаверти тоже курит «Зеленую звезду»?

- Еще бы. Ему прямо с Пьеллы привозят. Контейнерами. Верти славный старикан, не

жадный, большие окурки оставляет.

- А Нур?

- А Нур все до пальцев выкуривает.

- Ну, это он зря.

- Я и говорю.

- А... Гунтри?

- А что Гунтри? Кто ж ему даст? Ему теперь, как и мне, только окурки подбирать.

- Это ты верно, говоришь. Старик с ним церемониться не будет. И не сбежишь: решетки

на вилле крепкие.

- Да увезли его с виллы-то. На катер посадили, и привет.

Ричард смотрел в желтые змеиные глаза.

- Куда?

Аклик съежился, но взгляда отвести не мог.

- Не знаю.

- Знаешь. Куда повезли Гунтривааля?

- Откуда мне знать!

- Вспомни. Ты же слышал.

- Неправда. Я рисовал, а не подслушивал!

- Конечно. И собирал окурки.

- Да! Я не виноват, что они зашли.

- Так о чем они договаривались?

- Отправить его на Желтый остров.

- 138 -

Ричард вздохнул облегченно, как будто вытащил глубокую занозу. Он еще долго

беседовал с Акликом о преимуществах и недостатках разных стилей живописи, чтобы