«В жизни есть вещи, которые заслуживают принесенной жертвы».

«Ты должен знать, что люди могут предать твои чувства, но испытав их однажды с одной, никогда не повторишь с другой».

«Ты будешь счастлив, когда полюбишь по-настоящему.»

Парень встал из-за стола.

— Я позвоню Леше, он зайдёт к тебе, — парень прошёл к выходу, но все-таки на обернулся и встретился с опечаленным взглядом отца и сказал: — В жизни ещё много раз тебя будут бить ножом в спину, будешь падать, но алкоголь никогда не будет спасением для тебя, это лишь лукавое и временное обезболивающее! — в этот момент мужчина изменился в лице, он вспомнил эти слова и понял, что тогда Никита не был так сильной пьян, Никита не знал насколько сильно его тронули слова сына, но он заметил, как нижняя губа мужчины дрогнула, но больше смотреть на своего родителя не хотелось и он ушёл.

Никита отправился туда, куда спешил больше всего на свете. Он должен был сделать все, чтобы увидеться с той, кто навсегда забрала его покой вместе с сердцем. Ее глаза стали жизненно необходимы для него, каждый день он нуждался в их освящении. Солнце не светило так ярко, как светились они рядом с ним, ее смех звучал для его ушей мелодичнее любой музыки, ему нужна была она. Пусть никто его не поймёт, да и он сам не понимал своей зависимости, но эту данность он давно принял и смирился со всеми трудностями, которые прилагались.

Парень чётко понимал, что если в этом была замешана Настя, то надежда встретиться с Офелией равнялась к нулю, но если тут что-то другое, то возможности становились больше. Именно с такими положительными мыслями он приехал на встречу к друзьям. Парочка устроилась в дальнем углу заведения за столикому у стены, молодые люди сидели прижавшись к друг друг и получали удовольствие друг от друга. Их улыбки застыли на лицах и Никита заметил, что эти двое не знают забот, им посчастливилось любить друг друга безо всяких препятствий.

Никита быстро поздоровался и сел за стол, и улыбки на лицах ребят тут же исчезли, они сразу встретились с его хмурым и напряженным лицом и поняли, что случилось что-то серьезное и он пришёл по делу. Какое-то время Никита молчал, пока к нему не подошёл официант и принял заказ. Ребята странно молчали, вопросительно переглядываясь друг с другом и терпеливо ожидали от друга повествования. Только когда ему принесли заказанный свежевыжатый сок, он начал говорить.

— Кать, пожалуйста отнесись к мои словам серьёзно! — начал Никита, полный серьёзности. — Я знаю, что ты недолюбливаешь меня, но сейчас мне можешь помочь только ты!

Катя удивленно вскинула брови и, сложив руки на стол, наклонилась вперёд к однокласснику.

— Артемьев, не пугай меня, а? — с опаской начала она. — Если ты влип в историю, даже и не мечтай, что я тебе помогу, не-а, — замотав головой, предупредила она.

Рядом сидевший Глеб положил руку на плечо подруге, давая ей понять, чтобы она не делала поспешных выводов. Он так же как и друг напрягся, и его черты лица так же затвердели и, нервно пульсируя зубами, он посмотрел на Никиту, и после паузы спросил:

— Что случилось, Ник?

Никита достал из бокала соломинку и положил на стол, принимаясь жадно глотать напиток, и только потом он начал свой рассказ.

— Мы с Офелией встречаемся уже больше недели, но никому об этом не говорили, — быстро сказал он и замолчал, в ожидании проявления реакции.

Лица друзей обрели комичный вид, глаза обоих одновременно распахнулись от изумления и застыли. Катя откинулась на спинку стула и вопросительно посмотрела на Глеба.

— Ты знал? — гневно спросила она.

— Нет, — не переводя взгляда с Никиты, ответил тот, находясь в шоковом состоянии.

Повисло молчание. Никто не знал, что говорить, даже Катя, которая всегда знала, что ответить и за словом в карман не лезла, и та помалкивала. В ее глазах поселилась злость и обида, она все размышляла о чем-то своём и не желала что-либо говорить, ее мысли занимали всю ее, но парень не мог больше ждать.

— Кать, ты должна мне помочь, Офелия уже два дня не отвечает на мои звонки, у неё что-то случилось!

Наконец-то она вышла из раздумий и посмотрела на Никиту презрительным взглядом, ледяным голосом произнеся:

— С чего ты взял, что я стану тебе помогать?

Никита ожидал чего угодно, но только не такой враждебности. Даже Глеб не ожидал такого жестокого ответа, он медленно обернулся к подруге удивленно глазея на неё.

— Почему? — спросил он.

Катя больше не говорила с Никитой, она обратилась к Глебу:

— А ты не понимаешь? — девушка настолько сильно завелась и еле сдерживала свои эмоции, что ее лицо тут же покраснело от того, что она слишком эмоционально и громко говорила. — Я догадывалась, что она запала на него, но никак не думала, что он обратит на неё внимание, — ее дыхание участилось, а глаза сузились от злости, теперь она буравила сидящего напротив неё Никиту. — Что ты хочешь от неё? Офелия — это не Настя или Ира, с ней нельзя просто поиграть и бросить! Ты ее погубишь! — она почти кричала, было ощущение, что на Катю напала истерика и теперь она не могла с ней справиться.

Глеб тоже растерялся, взял подругу за плечи и, повернув к себе, посмотрел ей в глаза, при это сохраняя спокойствие, тихо произнёс:

— Что с тобой? Успокойся, — девушке почему-то не понравилось, что парень пытался ее утихомирить и она сбросила с себя его руки, озлобленно посмотрев на Никиту.

Парень занервничал. Теперь он осознал насколько ему сложно в одиночку, даже те, кого он считал союзниками вдруг оказались на другой стороне. Слишком сильно он себя обнадеживал, а теперь у него не было слов, чтобы объясниться, он никак не готовился к разговору с подругой Офелии. Никита был уверен, что все пройдёт хорошо, но что делать сейчас он совсем не знал.

— Это не так, — только и смог выдавить он.

— Да? — ехидно переспросила она. — Такие как Офелия не встречаются с кем попало, они влюбляются и сразу жениться Никита, очнись!

Настолько убедительно она звучала, что ему захотелось опустить руки, встать со своего места и уехать домой. Действительно, чего он хочет от неё, что ожидает от таких отношений, это восток и там все по-другому. Ему стало страшно от того, на сколько далёкого они могут зайти, что уже ничего нельзя будет исправить. Он спрашивал, что сейчас для него было ужаснее, что они смогут навредить ему ли ей?

Какая-то Катя смогла одним предложением убить в нем всю уверенность, весь настрой, он сидел перед ней с лицом провинившегося ребёнка, который не знал, что ответить в своё оправдание.

— Не знаю, — честно ответил он, опуская голову.

Когда он посмотрел на молчавших друзей он встретил полный сочувствия глаза Глеба, который явно желал ему помочь.

— Ник, на сколько далеко вы зашли? — неожиданно спросил он.

— О чем ты? — не понял Никита.

— Ты сможешь сейчас все прекратить? Сможешь оставить ее сейчас? — спрашивал Глеб, проницательно заглядываясь в глаза другу. — Ты сильно рискуешь, они же безбашенные.

Действительно, ему ни раз говорили, что ему сильно попадёт от них если они увидят ее, они могут избить или убить в порыве гнева, он ведь не знал на что эти люди способны. Его ни раз предупреждала сама Офелия, но почему-то он тогда не слушал все эти угрозы, он был глух к ним и не хотел думать об этом. Неужели Настя была права и он был под влиянием желания познать запретное, неужели он ошибался, считая, что это любовь?

Парень впустил пальцы в волосы, провёл ладонью по лицу, чувствуя, как голова начинает болеть.

— Никита, ты должен отказаться от неё, — уже спокойно произнесла Катя. — Конечно ты сделаешь ей больно, но если не остановишься, будет только хуже!

Ему хотелось разрыдаться в этот момент, закричать, заорать во все гордо. Но он не мог, не мог пошевелиться, его полностью парализовало. Друзья давили на него и от этого на душа становилось все тяжелее, как будто на груди лежал камень, который все сильнее давил ему, лишая его возможности вдыхать воздух.

Они смотрели на него с пониманием и жалостью, но на самом деле ничего не знали о нем, не могли знать.

Его душа обретала свободу, когда она была с ним, он испытал настоящее счастье, когда впервые поцеловал, обнял и прижал к себе. Это как когда мать теряет своего ребёнка и находит через некоторое время, все это время он не знал, что существует, а не живет, но с ней он обрёл смысл жизни.

Никита был зол, на себя ли или на друзей не ясно, но он был в бешенстве, парень стрельнул в обоих испепеляющим взглядом. Черты лица ребят сразу напряглись, его глаза стали на столько свирепыми, что не испугаться нельзя. Его ладонь сжалась в кулак и с такой силой ударил об стол, что реакция посетителей была типичной от неожиданного грохота: кто-то вскрикнул, взвизгнул или ахнул, но Никита ничего вокруг не замечал. Он так резко вскочил с места, что стул, на котором он сидел, грохнулся и он молча направился к выходу.

Все это время он решался сможет ли он отказаться от неё, пытался понять, чего он хочет. Вдруг он представил, что больше не сможет видеть ее, что она исчезнет из его жизни и это было невыносимо представлять, боль в груди становилась все сильнее. У него нет таких запасов силы воли, оставить ее все равно, что обречь себя на несчастное будущее, именно так, ведь что-то внутри подсказывало, что эта армянка появилась на свет именно для него. Эти двое не смогут друг без друга, это все, что день без солнца или луна без звёзд, растение без пития, так и они друг без друга сломаются.

Теперь он остался один и помочь ему никто не сможет. Он не оставит ее, пока она сама об этом не попросит, ему было наплевать на себя, на свою жизнь и что они с ней сделают, все было лучше, чем добровольно оставить ее и остаться полным ничтожеством, кем ещё станет человек, когда откажется от души? Подобный бездушному дьяволу, живущему без души, который принял ненависть вместо любви и благодати. Никита не сможет сделать такой же роковой выбор, который когда-то сделал сам сатана, он отказался обитать под Божьей славой и решил пойти против своего создателя, который дал ему рай и в итоге стал владыкой губительного ада.