Молодой человек не мог больше сидеть дома и сам себя терзать своими раздумьями о том, как там его возлюбленная, не обижают ли там ее. После того, как она перестала звонить с домашнего телефона, парень почуял не ладное, потому что когда они прощались по телефону, Офелия пообещала, что теперь сможет ему звонить и будет стараться держать с ним связь. Этого больше не произошло и у него были все основания думать о том, что с ней могло произойти что угодно. Он думал о том, что отчаявшиеся родители даже смогут увезти ее из города, чтобы та больше не смогла видеться с ним. Это были не самые позитивные мысли, но у парня была своя философия, он считал, что лучше думать о худшем, а потом вздохнуть с облегчением, чем лелеять внутри надежду, которая в конечном итоге разобьётся вдребезги.

Он отправился в школу и тем самым решил отвлечь себя от дурных мыслей. Он рассказал друзьям о происшедшем и надеялся услышать от Кати какие-либо слова утешения, но ее выражение лица сказало ещё больше, чем могли сказать слова. Она явно была ужасе от услышанного и никогда не могла подумать, что мать Офелии может ударить девушку, да и при том так жестоко.

— Можешь подсказать, что мне делать? — спросил он, так и не дождавшись от неё инициативы.

Катя растерянно посмотрела на парней, которые в ожидании смотрели на неё. Девушка сильно поникла после рассказа парня, ведь она тоже все эти дни не понимала, что же все-таки у них происходило. Офелия не отвечала на ее звонки, а Никита не отвечал на их вопросы, когда ребята звонили ему в то время, что он отсутствовал и находился дома. Катя начала о чем-то думать, пока молодые люди молча наблюдали за ней. Ребята сидели в кафе у школы.

— Извини, Никит, — начала она, поднимая виноватый взгляд на парня. — Я сама не понимаю, что происходит и как ей помочь, тем более, ты говоришь, что она уже несколько дней не выходит на связь и перестала подходить к окну.

Обстановка между друзьями стала напряженной до невозможности.

— Давайте как в прошлый раз отправим Катюху к ним, пусть она как-нибудь вытащит ее на улицу, — предложил Глеб, у которого так же был хмурый вид.

Никита немного призадумался, но быстро отклонил эту затею.

— Она просила дать ей время, я не могу рисковать так, кто знает, что у них происходит, — его разум полностью поддерживал эту точку зрения, но через секунду сердце разрывалось от предчувствия, которое уже несколько дней не покидает его, он боялся и больше не мог ждать. Парень и так дал ей достаточно времени, ждать больше не было сил.

Никита каждый день приходил в назначенный час к ее окну, но ее все ещё там не было. Он приходил и ждал ее на февральском холоде, который ни чуть не уступал приходящей весне. Была середина февраля, но мороз стоял такой, как в разгар декабря. Это было невыносимо, но он не мог сдаться всего лишь из-за холода и однажды он засиделся на этом заборе почти три часа подряд, а на следующий день с утра почувствовал неистовую слабость в теле и жуткий озноб. Парень сразу понял, что заболел и этот факт никак его не устраивал. Из-за своего здорового образа жизни он почти никогда не болеет.

В горле застряла сильная боль, как будто что-то там застряло и он не мог это что-то проглотить. Он не болел и поэтому понятия не имел как лечиться. Начнём с того, что он в принципе был против какого-либо лечения, но сейчас был другой случай, он должен был выздороветь как можно скорее.

Взяв себя в руки, он смог встать с кровати и оделся в самые тёплые вещи с флисовой подкладной, и как старый дед медленно спустился с лестницы, пройдя на кухню.

По аромату свеже сваренного кофе в турке, можно было понять, что отец ещё дома. Мужчина поздоровался с сыном и продолжил что-то писать в своих мессенджерах на телефоне.

После последнего разговора с Татьяной Львовной мужчина уже оправился, правда не сразу, какое-то время он все же бунтовал, но Никиту это сильно злило и он потребовал, чтобы отец срочно отправлялся на работу. Компания была большая и в подчинении отца находилось огромное количество людей, которые так же кормили свои семья и если ему все равно на свою семью, будет слишком эгоистично наплевать на семьи сотрудников.

Парень начал рыскать в шкафах в поиске аптечки, он понятия не имел, где мама могла хранить все препараты. Подозрительное поведение сына и продолжительное хлопанье дверьми шкафов насторожило мужчину.

— Что ты ищешь, Никита? — поинтересовался Станислав Никитич, вопросительно глазея на сына.

Гневное состояние Никиты возрастало, и когда он захлопнуло последнюю дверь, злостно зарычал:

— Где наша аптечка? — чертыхнулся Никита, совсем не сдерживаясь больше.

— А что случилось? — снова спросил отец и, щурясь, вглядывался в его лицо. — Ты что, захворал? — забеспокоился мужчина и вскочил с места, положив ладонь на лоб сына, но тот раздраженно увернулся от заботливого жеста отца.

— Ты никогда раньше не болел, — пробубнил он и снова взялся за телефон, намереваясь кому-то звонить.

— Ты кому звонишь? — морозно спросил Никита.

— Нашему доктору, — ответил отец и быстро вышел из кухни, чтобы не слышать отпирания сына и спокойно поговорить с медиками.

Спустя несколько минут машина со скорой помощью была уже у их двери. Станислав Никитич никуда не уехал, он остался до приезда врача и поговорил со специалистом на счёт состояния сына. Врачи сразу сказали, что парень простудился и заключили типичное ОРЗ. Запретили вообще выходить из дому и следовать постельному режиму, назначили много разных препаратов, но при этом успокоили, сказав, что через неделю встанет на ноги. Конечно, наш герой не мог ничего не сказать от себя и попросил, что бы оставили ещё и антибиотики, которые смогут помочь скорейшему выздоровлению, но, естественно, над ним лишь поглумились, посоветовав не шутить с этим и набраться терпения.

После всего происшедшего Никита совсем выдохся. Он чувствовал вину за свою болезнь, он считал, что никак не может больше болеть именно сейчас, когда про Офелию ничего не известно и вообще, что она совсем пропала. Этим же самым днём, вечером, когда наступал час, в который они условились с Офелией встречаться под ее окном, он не смог удержать себя в своей постели. В это момент ему захотелось наплевать на свою болезнь и парень, решительно встав с постели, начал быстро одеваться. Он натянул на себя большой шерстяной свитер, треники и наклонился, чтобы надеть носки, но заметил, как по лицу стекает пот. Парень чувствовал, как температура спадает и если сейчас выйдет на улицу, скорее всего ещё сильнее простудится при том, что происходит обильное потоотделение.

В нем взбушевались такие эмоции как: злость, досада, усталость и обида. Неужели это все происходит именно с ним? Во что превратилась его жизнь и в какой момент он стал отчаиваться? Почему он не может успокоится и сделать хоть что-нибудь для неё? Он сидел на полу своей комнаты, оперевшись о подножие кровати, он поднимал голову к потолку, подобно как верующий поднимает голову к Богу. Он искал ответы на свои вопросы, продолжая заниматься самокопанием. Хотелось рвать и метать все вокруг, но воспоминание о той, которая вдохнула в него жизнь, помогали справиться, только их он хранил в памяти, пестуя возвращался к ним вновь и вновь. Закрывая глаза, он представлял, как она когда-то гладила его щеку, целовала его лоб, нос, шею и воспоминания взбудоражили его и кровь в жилах побежала быстрее, а гнев утих.

В комнату осторожно постучали и его спальня, которая служила парню своего рода окопом, могла подвергнуться нападению со стороны отца. Его личному пространству снова угрожали и отвечать на стук отца он не захотел, поэтому Станислав Никитич осторожно приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Увидев сына одетым и сидячим на полу, он изумился, об этом говорили высоко поднятые брови, в результате чего на лбу появились продольные морщины, а глаза расширились и округлились.

— Почему ты не в кровати, куда собрался? — строго спросил Станислав, но он явно старался звучать как можно мягче, чтобы снова не разозлить эмоционально не стабильного сына.

— Я ухожу, — раздражительно буркнул парень, одаривая отца попираемым взглядом, выказывая своё недовольство его появлением.

Отец, который уже свыкся с подобным к нему отношением, лишь расстроено вздохнул и, потупившись на месте, подошёл к сыну, опустившись рядом на пол. Этого Никита не ожидал, но показывать отцу своё удивление он не хотел, поэтому сидел не шелохнувшись.

— Почему ты не хочешь остаться дома? — глаза отца примёрзли в воздухе, но в предложении прозвучали нотки заинтересованности. Он был спокоен и его поведение не выглядело навязчивым, наоборот, в нем была какая-то непринужденность, отчего желание как-то конфликтовать с ним совсем растворилось.

— Я не могу, — тихо ответил Никита.

— Может у тебя какие-то неприятности? Совсем недавно ты все время где-то пропадал, а теперь снова сидишь дома, — Станислав Никитич посмотрел на сына в ожидании ответа, его лицо было поникшим, в его глазах, так же как и у Никиты, словно отсутствовала жизнь.

— Просто угораздило влюбиться в девочку с большим грузом в виде неадекватных родителей, — с насмешливым оскалом на лице промолвил Никита, на что отец ещё больше удивился.

Между мужчинами повисла пауза, которая никак не угнетала присутствующих. Никита погрузился в свои мысли о своей девушке. Парню так захотелось выговорится, это было странно, ведь обычно он редко делился о своём внутреннем самочувствии, а если все-таки решался кому-то рассказать что-либо, то это почти всегда был Глеб. На этот раз ему захотелось раскрыть свои проблемы кому-то, кто прожил больше, чем он, и точно знает выход из сложных ситуаций. Сейчас рядом был отец и именно с ним ему захотелось поговорить, слова как рвота подошли к горлу, но он не мог, слишком много негативных ситуаций было в жизни связанные с ним.