Очень забавляло поведение гоблина, считающего меня каким-то прогрессивным мыслителем. Никакого сочувствия к этой маленькой озлобленной расе в душе не возникало.

— О, сколько было попыток навести мосты. Причем последняя из них, обернулась скандалом, и едва ли не катастрофой. Казалось бы, кто уж лучше? Известный историк, профессор и, по отзывам просто хорошая старушка — Батильда Бэгшот подняла прямо-таки бучу после нашей попытки заполучить союзника в её лице. Как выразилась: прямо на её глазах проходит интерлюдия к новому восстанию, хотя кто как не она, зная все исторические нюансы должна сочувствовать гоблинам. Возможно, вы о ней слышали: она написала большинство учебников для Хогвартса.

— И что вы с ней сделали? — мрачно поинтересовался я

— Только обезопасили себя с этой стороны, — растянул губы в неживой улыбке Грабодрогг.

Цинизма им не отнять. Все такие прям бедненькие, забитые, посаженные на цепь магами-самодурами, а как потребовалось — быстро упокоили бедную старушку. Таким палец в рот не клади — руку отгрызут.

— Ну, хорошо, — понимающе кивнул я, — вы действительно заслуживаете большего и, возможно у нас что-то и выгорит. Но почему просто не подождать эти двадцать-тридцать лет, а затем начать продвигать реформы? И так ожидали два столетия. Почему сейчас?

— Я уже упоминал закостенелость магического общества. Гринготс уже начал использовать вычислительные машины, а министерские писаки все ещё пользуются перьями. Не факт, что и через сто лет они прислушаются к нашему мнению. А жизнь то вон она, за окном. Но главной причиной и краеугольным камнем возник из небытия Темный Лорд. Близится война, и по нашим источникам: он действительно восстал. А, как известно, самые успешные перевороты осуществляются на фоне войны. И победа Темного Лорда гоблинам категорически не по нутру, ибо станет ещё хуже. Закидоны чистокровности и исключительности человеческой расы самые опасные. Нет ничего ужаснее победы сил Лорда в данном случае. Это и вынудило нас действовать. Плоды победы так называемых «Сил Света» мы уже успели вкусить. Пятнадцать лет — ничего нового. Темный Лорд все только усугубит, у моей расы нет союзников в этой войне. Здесь не из чего выбрать. Мы — третья сторона.

— Так может, стоит выбрать меньшее, из всех зол?

— В точку, — твердо сказал гоблин. — И меньшее из трех зол – вы, мистер Поттер.

— Спасибо за комплимент, — удрученно буркнул я. — И какую роль вы мне отводите?

— Самую главную. И при должном рвении в накладе не останетесь.

Очень заманчиво. Вот только бы не закончить в пруду с такими обещаниями.

— А можно поподробнее? — невинно интересуюсь.

— Безусловно. По нашим данным, открытая фаза войны наступит не раньше, чем через два-три года. За это время должно произойти много чего. Во-первых, вы, мистер Поттер, заявитесь в Гринготс и Министерство, потребовав вернуть, причем ваше по праву звание Главы Рода Поттер. Поверьте, оно многого стоит, и некоторые из ваших нынешних «союзничков» по головке не погладят, за такое-то рвение. Чистокровный род имеет один голос в Визенгамоте, это хорошо известно. Но вот древнейший и именитый род Поттеров имеет право на трех представителей, а в случае отсутствия оных все три голоса фокусируются в руках Главы Рода. То бишь ваших. Аналогичное преимущество и в Палате Лордов.

— Значит, вы хотите, что бы ученик школы представлял ваши интересы в магическом мире?

— Не ученик, а Лорд. И возраст не имеет значения, в отсутствии альтернативных кандидатов. Магия вас примет, и точка.

Это навело меня на странную мысль.

— А можно ли являться Лордом одновременно двух родов? Например, Поттер и Блэк, ведь последние, насколько я понял, тоже владеют множеством голосов.

— Теоретически да. Если вы, являясь Лордом получите по наследству бесхозный род, а подобное, уверяю, случается крайне редко, то до самой смерти обе родословных окажутся под одним крылом, пока не разделятся среди наследников, а далее снова пойдут две разных линии: Поттеры и Блэки. А что, неужели…

Глаза гоблина пораженно расширились. Он быстро спросил:

— Неужели вы наследник рода Блэк? Завещание? ..

Я неопределенно пожал плечами, и ругнул свое любопытство. Не стоило, ох не стоило. Тем временем Грабодрогг бахнул по колокольчику, и горячо зашептал на ухо возникшему из-под земли гоблину, как две капли воды похожему на собеседника.

— Мы проверим наличие завещания Сириуса, — потер руки Грабодрогг, — и если вы оказались правы…

— То что?

— А неизвестно… шесть голосов, — пораженно шептал гоблин. — За всю историю, вроде только трижды или четырежды подобное влияние сосредотачивалось в руках у одного Главы.

— И вряд-ли он долго жил, — не преминул отметить я.

— Не волнуйтесь, мистер Поттер. При вашем сотрудничестве, и с той поддержкой, которую мы вам окажем, вы ни в чем не будете нуждаться. Обучение, охрана, финансирование. Все, что потребуется ради успеха операции. Да и не будет у вас шести голосов, эх, мечты-мечты. Максимум четыре, и то нескоро.

— А отчего?

— Вы, конечно сможете владеть всем имуществом Блэков, распоряжаться недвижимостью, средствами и тому подобное… Это все завещал вам ваш крестный. Если завещание подтвердится. Но магия Рода — тонкая материя. Вы не сможете стать главой, не связав кровных уз с живым представителем семейства Блэк, а их, насколько я знаю, осталось всего двое. Нарцисса Малфой и Беллатрисса Лестрендж, обе в девичестве Блэк.

— Значит, желай я вдруг стать лордом Блэк…

— Верно. Единственный вариант, женить на себе любую из этих женщин.

— М-да, уж… — пробормотал я себе под нос. — Этот вариант мы рассматривать не будем.

Гоблин пожал плечами, мол, ему то что? После чего открыл ящик стола, порылся немного и протянул три крохотных бутылочки.

— Одну выпейте сейчас, — не признающим возражения тоном приказал Грабодрогг.

Я пожал плечами: выбора нет. Желай они смерти — сейчас бы мое тело удобряло землю.

— Зелье выработает у вас иммунитет к сыворотке правды, и усилит щиты сознания. Невосприимчивость к Империусу. Срок существования антител Веритасеруму примерно полтора-два месяца.

— Как называется это чудо? — уважительно пробормотал я.

— Зелье «шпион». Официальной классификации не существует. Побочный эффект, правда, вы не сможете изымать воспоминания из своей головы, добровольно или по принуждению. Но, в нашем случае, это даже к лучшему.

— Действительно. Я ведь много чего могу рассказать…

— Даже не пытайтесь, — холодно возразил Грабодрогг. — Во-первых, вы не сможете, ибо прямо сейчас принесете Непреложный Обет, о неразглашении. Во-вторых — зелье. В-третьих — привязка души. Ещё одна причина такого кропотливого предприятия — вызова, и тому подобное — контроль. Из древних рукописей следует, что именно контроль над душой изначально помог бы обрести полную власть над человеком, кем бы он ни был. Ни один волшебник, никогда не станет сотрудничать с нами. Да и нам не подходит абы кто. Но агент, в теле Героя Магического мира, это сильно. И полностью контролируемый, не буду скрывать… Есть множество рычажков давления, мистер Поттер, и мне не верится в ваше желание жертвовать также наскоро приобретенными, но все же друзьями ради обычной жизни школьника, которая сложилась бы в наше отсутствие. Это помимо угрозы лично вам. Но плюсы в нашей ситуации перекрывают все:

— Подумайте: глава Рода Поттер. Лорд Поттер. Обычные чистокровные волшебники обязаны приветствовать вас поклоном при встрече. Любое финансирование. Власть. Влияние. А все, что от вас требуется — восстановить справедливость.

Ох и не нравиться мне все это. Но выбора нет.

— Неужели четырех голосов достаточно? Не верю, что на многое способен повлиять пусть именитый, но все же единственный Род?

— Для глобальных перемен недостаточно, вы правы, — согласился Грабодрогг, —, но вот бойкотировать неприятные нам законы, вкупе с нашим голосом, вполне реально. Подумать только! Один несовершеннолетний пацан может владеть четырьмя баллами, в то время как ЦЕЛАЯ РАСА гоблинов располагает лишь одним представителем, — крючковатые когти гоблина затряслись от переливающейся через край злобы.