— С вертикальных установок сливки уже сняты, — сказала она. — Есть первооткрыватели, есть первоиспытатели, присуждена Ленинская премия. Они не сулят больше ни денег, ни славы. А на внедрении горизонтальной можно заработать и то, и другое. Но это только лишь моя догадка.

Додоку разобрал смех, он долго не мог успокоиться, Лицо его покраснело, но шрамы оставались белыми и выделились еще заметнее. Проклятая война на всю жизнь оставила отметины. И если б только на лице. Оставила и на сердце.

— Вот это кадр! Ну, если директор будет так подбирать себе помощников… И такого ставить главным инженером!

— А что плохого видите вы в этом? — вступилась Лагутина за Збандута да, пожалуй, и за Гребенщикова.

Додока сразу перестал смеяться. Посмотрел на Лагутину с оттенком осуждения. Даже стряхивая пепел, не попал в коробок, рассыпал по столу.

— У вас концы с концами не сходятся, Дина Платоновна.

— Все сходится, — возразила Лагутина. — Нужен главный инженер, грамотный, знающий завод, твердый. У Гребенщикова есть заскоки, но Валентин Саввич держит его в руках и сумеет отсечь мух от котлет.

— Он же заест всех своих противников! — взметнулся Додока. — И Шевлякова, и Рудаева.

Лагутина глазом не моргнула.

— Они не очень съедобны. И вряд ли Гребенщиков станет резать сук, на котором будет сидеть.