— Эй, за что это? — мягко спрашивает он около моего уха.

— Ничего, —  говорю я, — За всё, —  шепчу я мгновение спустя. Затем я отпускаю его и пячусь назад, надеясь, что мои блестящие глаза не выдают меня.

Его синий пристальный взгляд ищет мой, пытаясь выяснить, о чём я думаю.

— Я слышала, что сегодня ты повздорил с Софи, —  бросаю я ему, надеясь, что комментарий отвлечёт поток его эмоций, который до сих пор накатывает на меня.

И это срабатывает. Теплота в его глазах значительно холодеет.

— Что произошло? —  спрашиваю я.

— Ничего, —  он провел рукой по волосам.

— Ты не скажешь мне?

— Это не стоит повторять, — теперь уже его руки в карманах.

— Она что-то сказала обо мне, —  заявляю я. Когда его лицо меняется на нейтральную маску, которую нахожу неприятной, я знаю, что права, но решаю не давить на него. Если всё было так уж плохо, то не думаю, что хочу знать. Я могу заново переосмыслить свою бескомпромиссную политику для почитания обязательств.

— Позвони мне вечером. Прежде чем ты уснёшь, —  он оставляет легкий поцелуй на моих губах.

— Я позвоню тебе, но не на всю ночь. Мне нужно спать, —  я не могу снова быть  виртуально с ним в комнате на всю ночь.

— Почему ты не уснула бы? ­­—  он спрашивает с лукавой улыбочкой.

Я скрещиваю руки и косо смотрю на него.

— Я подумаю об этом, —  он пожимает плечами перед тем, как вернуться в грузовик, позволив мне не спорить с ним на счёт этого.

Зайдя внутрь, я нахожу свою зарплату в подсобке в конверте с моим именем на нем. Я аккуратно сложила его и засунула в карман, задумавшись, сколько стоит среднестатистическое выпускное платье.

Первые два часа довольно тихие. Я работала с девочкой по имени Сара, которая ходит в старшую школу в городе поблизости. Она продолжала предупреждать меня, что ночи пятницы сумасшедшие, но я не понимала по-настоящему, что она имела в виду, пока не наступили семь часов вечера. Затем, откуда ни возьмись, место внезапно осадил народ и спустя полчаса, очередь начала формироваться за дверями. Неудивительно, что Джасинда  так стремилась добровольно предложить  мне свою смену.

Следующие несколько часов проходят в тумане активности. Я до сих пор истощена из-за отсутствия сна, и теперь мои руки онемели от холода, зачерпывая галлоны мороженого из морозильника весь вечер, не говоря уже о боли в мышцах рук. Слава Богу, ночь пятницы не моя обычная смена.

К тому времени, когда Кайл приезжает, я валюсь с ног от усталости.

— Выглядишь измождённой, —  комментирует он.

Мой ответ – утомленное мычанье, и он смеется надо мной.

Как только попадаю в постель, я звоню Лукасу. Я слишком устала, чтобы делать больше, чем тоже мычать ему. Он сказал что-то о том, что заберёт меня завтра после работы и поведёт меня на ужин. Я пробормотала что-то в ответ про то, что с нетерпением жду этого, и затем я сказала ему, что сбрасываю звонок, и это всё. Я  почувствовала облегчение, когда он не стал спорить со мной, и несколько секунд спустя я уже спала.

Когда зазвонил мой телефон, я открыла глаза, обнаружив луч света, наполненный витающими частичками пыли, направленный вниз из окна высоко на стене. Я взглянула на часы на тумбочке и поняла, что почти десять утра. Как же так оно быстро наступило? Мой телефон снова зазвонил, и я схватила его.

— Когда мы пойдём по магазинам? —  спрашивает Гвен.

Я протираю глаза.

— Доброе утро.

Она игнорирует мое приветствие.

— Не потребуется много времени, чтобы найти платье. Ты можешь пойти сегодня днем?

— Нет, я работаю.

— А что на счёт завтра? —  спрашивает она.

— У меня семейное барбекю, на которое иду.

Я слышу, что она расстроенно вздыхает.

— Во сколько ты уходишь с работы сегодня?

— В пять, но Лукас и я уедем.

— Ну, тогда я заберу тебя на полчасика. Похоже, что мы должны сделать это сегодня утром.

Она вешает трубку, прежде чем я смогу запротестовать. Я замечаю смску от Лукаса, которая появилась несколькими часами ранее.

«Доброе утро».

Я отправила в ответ «Доброе утро», и затем приняла душ.

Как только я оделась, нахожу Кайла на кухне. Дверь холодильника открыта, а  он борется с грилем на полу.

— Что делаешь? —  спрашиваю я.

Он дёргается и ударяется головой об открытую дверь.

— Ооой. Прости, —  съеживаюсь я.

Он расслабляется и смотрит на меня.

— Я пытаюсь заменить фильтр у этой штуки, но, похоже, я делаю это не так.

— Где Хлоя и Пенелопа? —  я до сих пор могу чувствовать запах завтрака, который она приготовила ранее.

— На ещё одной вечеринке по случаю дня рождения одного из школьных друзей Пенелопы. Ты что-то планируешь на сегодня?

— Я собираюсь с Гвен купить выпускное платье.

Он улыбается мне.

— Тебя пригласил Лукас?

— Нет. Я иду с Майлзом.

Он поднял бровь.

— Как друзья, —  добавляю я, — Он и Эйприл в натянутых отношениях. Так что, мы идем как друзья.

Он выглядит запутавшимся, пока обрабатывает это. Затем он встаёт и начинает вытаскивать свой бумажник.

— Сколько денег тебе нужно?

Я подняла руку перед собой.

— Нет. Мне заплатили вчера вечером. Я в порядке.

— Ты уверенна? —  спрашивает он.

— Благодарю, но я уверена.

Он кивает мне, затем берет коробку из-под фильтра и вертит её в руке, щурясь на то, что на ней написано.

— Сегодня у меня работа, а затем после я уйду. В общем, я буду дома поздно, —  сообщаю я ему.

— Куда ты идешь и с кем? —  спрашивает он, все ещё разглядывая фильтр.

Я пожимаю плечами.

— Не уверена, куда мы идем, но я буду с Лукасом, —  и тут я смотрю на морщинки у него на лбу.

— Могу я спросить, почему ты не идешь на выпускной с Лукасом?

Я мешкаю. Не рассчитывала на необходимость объяснять это Кайлу.

— Лукас идет кое с кем.

— Ты и он до сих пор просто друзья? —  спросил он.

Я переминаюсь с одной ноги на другую.

— Ну, —  страхуюсь я. — может сейчас более чем.

Он склоняет голову на бок.

— Но он идет с кое с кем? —  запутавшись, спрашивает он.

— Его экс-подруга позвала его, прежде чем он и я стали более чем, —  я нервно перебираю подол своего свитера.

Он удивляет меня, когда он качает головой и смеется.

— Я так рад, что больше не в средней школе. Ну что ж, хорошо, что ты идешь. И Майлз – славное дитя. Вы двое весело проведете время.

— Надеюсь, что так, — я облегчённо улыбаюсь. Затем я не планировала говорить это. Оно просто как-то само вылетело, — Лукас кое-что рассказал мне о своей маме.

Кайл играл с крышкой фильтра, но его пальцы остановились.

— Он сказал, что его отец привёл её на осмотр к нашей бабушке. Он сказал, что у неё, по слухам, были целебные способности. Ты знал об этом?

Он кладет фильтр и уделяет мне всё своё внимание.

— Я знал об этом. Она не смогла помочь его маме, хоть она и больна.

Я качаю головой, задавшись вопросом, знает ли он из этого и половину.

— Знаешь, —  говорит он, — этот слух вернулся даже после бабушки. В нём говорится, что у члена каждого поколения в нашей семье была сила исцелять больных. Люди говорили, что она была у нашей мамы.

Он так пристально наблюдает за мной, что я аж испытываю желание извиваться.

— Она обладала? — он прямо спрашивает, поймав меня врасплох.

Я хочу солгать, рассмеявшись на его глупый вопрос, но это не поможет мне узнать, о чём он знает.

— Она обладала. И она ненавидела её. Она разрушила её, —  отвечаю я.

Он притих на мгновение.

— Вот почему она повела себя так? —  спрашивает он.

Я киваю. Знаю, что это было, по крайней мере, частью причины.

— Что на счёт тебя? —  он делает шаг ко мне, — Ты обладаешь ей? — тихо спрашивает он, а его глаза исследуют меня.

Я почти прекращаю дышать. По некоторым причинам, прямо сейчас, чувствуется, что очень важно солгать об этом. Если я не сделаю этого, то боюсь, что всё изменится.          — Нет, я не обладаю, —  отвечаю я равномерно, — А ты?