Хлоя и Пенелопа вернулись домой, обнаружив меня, по-прежнему сидящей на полу держа письмо о зачислении.

Когда я показала Хлое, она ярко заулыбалась и поздравила меня.

Когда Кайл вернулся домой, он подхватил меня и громко кричал. Я полностью взволновалась от его энтузиазма, и оказалась, что я хихикала. Перед ужином мы уселись за кухонный стол, чтобы пройтись по всем документам вместе. Как мой опекун, он должен подписать кое-какие формы, как и я. Я позволила себе насладиться своей мечтой на какой-то момент, размашисто подписываясь своим именем, смеясь и принимая внимание и похвалу от брата.

Кайл и я были одни, когда мы заканчивали заполнять последнюю форму. Хлоя скрылась в холле, чтобы искупать Пенелопу в ванной. — Мы с тобой похожи, знаешь? — он улыбнулся, отложив свою ручку. — Мы не показываем много эмоций. Хлоя говорит, что рожать проще, чем заставить меня говорить о моих чувствах. — Он захихикал, прежде чем вздохнуть и стать серьезнее. — Но есть кое-что, что я действительно хочу тебе сказать, и я сделал это давно в прошедшем времени. Райли, я горжусь, что ты моя сестра. Я хочу, чтобы ты об этом знала. Так рад, что спустя столько времени, ты появилась в моей жизни. Как только ты покинешь школу, я не хочу потерять то, что мы начали строить здесь. Я хочу, чтобы ты приезжала на праздники и каникулы. Хочу, чтобы ты думала, что это и твой дом тоже. Мы твоя семья. Теперь у тебя есть семья, и твоя семья тебя любит.

Он протянул ко мне руку, и я встретила её на полпути. Мои глаза зажгло, когда он сжал меня крепче. Я потрясена его словами. Теперь у тебя есть семья. Твоя семья тебя любит. Знаю, Хлоя и я - не семья и никогда ею не будем, но Кайл и Пенелопа действительно моя семья, и я люблю их. Но когда Кайл узнает, что Алек сделал с моей мамой, и как я поступила с ним за это, не знаю, что он будет чувствовать.

Несмотря на это, я рада за этот момент с ним. Сейчас, как бы долго это не продлится, у меня есть брат.

Когда Кайл отстранился, он заметил мои слезы, и его улыбка немного спала. Затем, визжащая голая Пенелопа вошла шальной походкой в кухню, волоча полотенце за собой. Она хихикала, избегая попытки Хлои поймать ее. Кайл и я расхохотались, когда как тяжелое настроение сразу поднялось, и Кайл встает, чтобы схватить Пенелопу. Когда у него не получилось, я покачала на них головой, начиная собирать школьные формы, разбросанные по столу. Звонок от Лукаса прервал меня, и до сих пор усмехаясь, Кайл дал понять, что он может прибрать сам. Я принимаю это с благодарностью, поэтому я взяла телефон, в поисках какого-нибудь тихого места.

— Я отправился в Скруп, чтобы с тобой поговорить, но мне сказали, что ты приболела. Почему ты не сказала мне, что тебе нездоровится? — спросил он, когда я ответила.

В последний раз, когда я разговаривала с ним, я воспользовалась подобранными словами, чтобы вынудить его оставить меня в покое. Его тон подразумевает, что я уже прощена. — Я чувствую себя прекрасно. Я просто, — я сделала паузу, не зная, что ему сказать.

— Просто что? — спросил он.

— Просто ненадолго скрываюсь, думаю. Я разговаривала с полицией из Сан-Диего. Они должны были мне дать зафиксированное заявление по телефону. Они могут взять Алека и Роба Джарвиса со дня на день. Я не говорила Кайлу.

Лукас молчит на другом конце. — Я сожалею о сегодняшнем дне, — сказал он.

— Ты не должен сожалеть. Это ведь я взорвалась на тебя.

— Да, ладно. Думаю, я надеялся, что все, в конце концов, вернется на круги своя. Но когда было очевидно, что ты не в порядке, и ты не стала со мной говорить, я не знал, что делать. Я продолжал ждать, когда ты расскажешь мне, что происходит.

Я закрыла глаза и сделала судорожный вдох. В порядке — это то, что я никогда не буду. — Это не твоё дело, чтобы всё исправлять, Лукас.

— Но я всегда буду хотеть попробовать. Поговори со мной, — сказал он, его голос был мягким и убедительным.

Но я не буду говорить об этом. Я просто не могу. — Эй, угадай, что? — Я спросила, стараясь придать голосу бодрость.

Через телефон, я слышала, как он выпустил разочарованный вздох. — Что? — спрашивает он спустя мгновение.

— Я поступила в UCLA.

— Что! Правда? — воскликнул он, и я слышала улыбку в его голосе.

— Да. Сегодня я получила письмо. И полную стипендию для обучения в придачу.

— Поздравляю. Это отличная новость. Это то, чего ты хотела.

— Да, этого, — я согласилась, и нотки настоящего энтузиазма звучали в моём голосе. Даже если в конечном итоге со мной такого не случилось, это сработало.

— Мы должны отпраздновать. Позволь мне забрать тебя сегодня вечером.

Я оглянулась назад, на дом, где Хлоя уже начала готовить ужин. — Сегодня вечером?

— Да, сегодня вечером, — он рассмеялся. — Ладненько?

Я ухмыльнулась в телефон. Не могу ему отказать. — Это больше, чем ладненько.

Я пошла обратно в дом, чтобы сказать Хлое и Кайлу, что иду на свидание с Лукасом. Их легкая договоренность на школьный вечер говорила мне, что я могу уйти сейчас.

Я заняла своё время принятием душа. Затем одела облегающие джинсы и борцовку с низким вырезом. Это более показательный наряд, чем я обычно носила. Значительной степени все это выставлено на обозрение, но я чувствую себя безрассудно. После игнорирования Лукаса весь день, сегодня вечером я жажду его близости. Сегодня вечером, я нуждаюсь в нем.

Он подъехал почти ровно через час после нашего разговора, и я выбежала из дома, чтобы встретить его, мои волосы развевались позади меня длинными, свободными волнами. Лукас подошёл, чтобы открыть пассажирскую дверь своего грузовика, когда его глаза упали на меня и чуть не вылезли. Он обнял меня, тихо и низко присвистнув.

— Я никогда не был более благодарен за теплую погоду, — сказал он с откровенной признательностью.

Я окинула его своим собственным взглядом: мои глаза скользнул поверх его приталенной футболки такого же темно-синего цвета, как и его глаза, и по мягким, потертым джинсам, что сидят на его узких бедрах и облегают его длинные, стройные ноги. Его волосы небрежно зачёсаны на бок, и я заметила следы, оставленные его пальцами. Взгляд его глаз говорил мне, что сегодня мы оба чувствуем одно и то же. Нам надо снять стресс, который был запущен в нашей жизни так надолго, и мы планируем помочь друг другу, сделав именно это.

Он поднял меня на пассажирское сиденье, позволив своей руке задержаться чуть ниже моей груди. Когда моя кожа загорела, я сразу осознала, что это была ошибка. Когда он сел рядом со мной, он спросил: — Что чувствуешь на счёт еды?

Я лишь повернулась и посмотрела на него.

Он ухмыльнулся мне. — Я действительно имею в виду еду.

— Я не хочу есть. Увези меня к мосту. Ты сказал, с него удивительный вид на город.

Он уставился на меня на момент, выглядя нерешительным, прежде чем кивнуть. — К мосту.

Когда он свернул на дорогу, я потянулась к нему рукой. Он сомкнул её пальцами, и мы поехали к месту, где я раскрыла ему свои секреты в тот дождливый вечер.

— Как поживает твоя семья? — спросила я.

Он посмотрел на меня с нерешительной улыбкой. — Они в порядке. — Я наблюдала, пока он думал мгновение, решив уточнить. — Мы снова привыкаем друг к другу, — продолжил он. — Лиам явно рад, что нашей маме лучше, но, однако, думаю, он не совсем ей доверяет. Я рад, что она вернулась, но я нетерпелив. Я хочу, чтобы все просто вернулось в обычное русло. Однако, по отношению к ней это грубо. То, что она сделала нам, грызет ее. Ты это видела. Ей нужно заниматься, прежде чем она сможет двигаться вперед. Отец хочет сводить ее на прием к терапевту, и она согласилась. Она пытается. Она даже вчера пошла на баскетбольную игру Лиама. Он обращался с ней довольно холодно, но он практически рикошетил о стены, когда они вернулись домой. У него действительно никогда прежде не было матери, которая заботится, матери, которая хочет быть рядом с ним. Даже хоть для нее это тяжело, она снова с нами.