- Я это прекрасно понимаю, - улыбнулся майор, обнажив целый ряд блестящих золотых зубов, - а вот понимаете ли это вы?

- Да ведь это же «чепе»! - воскликнул Потоцкий.

- Может поступим по-другому? - спросил Наперов. - Ну, скажем, запишем, что свинья издохла, ударившись головой о тяжелый предмет…

- Да разве свиньи такие дураки? - рассмеялся ветеринар. - Они не люди, чтобы ударяться головами о тяжелые предметы, да еще до смерти! Здесь налицо самая настоящая чума! Проявлена должностная халатность! Нужно вызывать комиссию и строго наказывать за упущение!

- Так что, разве нет другого выхода? - взмолился начпрод.

- А может быть лучше, чтобы издохли две свиньи? - осторожно спросил Наперов.

- Две? - оживился майор, блеснув глазами. - Ну, если вторая будет такой же крупной как та, что издохла, тогда можно, пожалуй, и подумать…

Наперов и Потоцкий переглянулись.

- Да, конечно! - обрадованно воскликнул начпрод. - Такая же, как та! Можете не сомневаться!

- Ну, что ж, ладно, - смягчился майор, - тогда я войду в ваше положение. Пойдемте на свинарник! - И они втроем удалились.

- Что у них был за разговор? - подумал Зайцев. - Какая вторая свинья? Неужели…? - И он захохотал.

На следующий день Потоцкий явился в штаб только к вечеру за накладными.

- Что это вы сегодня так поздно? - удивился Зайцев. - Обычно с утра, как «штык», а тут…

- На-ка вот, - начпрод протянул Ивану бумагу. - Списывай свиней! Я вчера весь вечер и сегодня весь день провозился с этим чертовым майором! Пока акт составили, пока погрузили ему в машину свинью…Словом, хлопот было немало!

Иван пробежал глазами по злополучному акту. - Так, значит, издохли две свиньи, общим весом в четыреста семьдесят пять килограммов! - воскликнул он. - Неплохо! И от чего же они издохли? Ах, да, тут записано: - объелись песком!

Начпрод с грустью посмотрел на него. - Уж лучше бы мы последовали твоему совету, - сказал он. - Видишь, какое получилось безобразие!

Г Л А В А 13

С Ч А С Т Ь Е О П И С К И Н А

Наступил август. По утрам стало прохладней. Однако после изнуряющей июльской жары это была благоприятная перемена. Небо было синее-синее, и только к середине дня на нем появлялись одинокие облака, быстро уносившиеся вдаль при первом же порыве ветра. Точно также улетали в прошлое все большие и малые события, происходившие в хозяйственной роте. История, связанная с именем Павленко, постепенно забывалась. Давно вернулись в часть Лисеенков и Гундарь, сопровождавшие в последний путь покойного. Занятый навалившейся на него работой Зайцев только изредка появлялся в казарме. В последнее время он даже не ходил вместе с ротой в столовую, а прямо из штаба шел туда и усаживался на свое место за ротным столом. Несколько раз он опаздывал и вынужден был питаться за отдельным столом, подходя к раздаточному окошку за своей порцией. Такие действия со стороны «старика» никого не возмущали, поскольку не нарушали установившихся традиций. Кроме того, в конце июля и в первые дни августа движение личного состава части взад-вперед было настолько интенсивным, что Зайцеву, чтобы справляться с работой и обеспечивать бесперебойное снабжение части продовольствием, приходилось, порой, по четыре-пять часов не разгибать спины. Едва успевал с почти ежедневным завозом продуктов прапорщик Наперов: и хладокомбинат, и мясокомбинат, и даже макаронная фабрика выдавали свою продукцию с запасом лишь на два-три дня.

Как-то в штаб пришел расстроенный Потоцкий. - Вот какая беда, Иван, - сказал он Зайцеву. - Сегодня Валентин Иваныч съездил на мясокомбинат, а там сказали, что мяса пока нет. Наперов стал возмущаться, что у нас, дескать, осталось мяса на один-два дня, но ему посоветовали подъехать только к концу недели. Так что ситуация сложилась непростая!

- А разве нельзя заменить на несколько дней мясо консервами? - спросил сидевший на стуле посетителей Горбачев.

- Так не война же! - возразил начпрод. - Консервы у нас предназначены на самый крайний случай!

- Знаю я, на какой крайний случай они предназначены! - усмехнулся Зайцев. - Хотя, впрочем, есть и другой выход из ситуации.

- Какой? - поинтересовался Потоцкий.

- Да ведь мы еще ни разу за последнее время не сдавали на мясокомбинат свиней! - воскликнул Зайцев. - Пора бы и забить с десяток голов. Сколько же можно их держать?

- А ведь это идея! - обрадовался начпрод. - Нужно посоветоваться с товарищем Наперовым! - И он ушел на продсклад.

Зайцев опять склонился над документами и стал быстро писать. Когда появились Потоцкий с Наперовым, он уже провел в книге учета все последние расходные накладные.

- Послушай, товарищ Зайцев, - обратился к нему Наперов, - а сколько у нас числится в прикухонном хозяйстве свиней?

Зайцев взял книгу. - Двести шестьдесят голов, товарищ прапорщик! - сказал он. - Можно без всякого ущерба забить половину. Посмотрите, сто сорок свиней уже, можно сказать, перезрели!

- Ну, свиноматок нужно сохранить, - промолвил завскладом, - да и кабанов-производителей тоже. Впрочем, обо всем этом надо поговорить с товарищем Худковым. Пойду-ка я к полковнику…

Через четверть часа он вернулся и позвал Зайцева: - Бери-ка учетные книги и иди со мной!

Зайцев поспешил к Худкову.

- Ну, что, товарищ ефрейтор, - спросил военачальник, как только Иван вошел в его кабинет, - много у нас числится свиней?

- Вот, смотрите, товарищ полковник, - Зайцев протянул ему раскрытую книгу. - За весь текущий год мы, считайте, не забили ни одной свиньи. Получается, что заботимся о них, откармливаем, а результатов совсем нет!

- Как нет? - удивился Худков. - А прирост поголовья разве не результат? Это - очень хороший показатель! Вот сейчас самый раз им воспользоваться! Можно отправить на убой несколько голов! А сколько у нас числится в другой книге?

- Здесь, - Зайцев открыл книгу секретного учета, - числится сорок пять голов. Тоже неплохо и, по-моему, слишком много…

- Ты так думаешь? - почесал затылок полковник.

- Да, я полагаю, что нужно этих свиней потихоньку забить. Помните, мы в прошлом году, когда наводили порядок в учете, целых полгода или даже несколько дольше, забивали не числившихся в официальной книге свиней? Однако так и не довели дело до конца. А теперь за счет приплода, который был очень обильным, число этих свиней возросло…

- Каким образом?

- Видите ли, - улыбнулся Иван, - мы рассчитывали, что смертность поросят будет выше средних показателей, ну, и приходовали не всех родившихся, а лишь одну треть. А они потом все выжили! В результате возник излишек!

- Что же ты мне раньше не доложил? - обрадовался Худков. - Это, в общем-то, хорошая информация! Молодцы! Умело работаете!

- Раньше я как-то не задумывался над этим, товарищ полковник, - пробормотал Зайцев. - Тут, понимаете, текущая работа, да и мясо из мясокомбината регулярно поступало…

- Ладно, не скромничай, - улыбнулся полковник. - Ты мне лучше скажи, останешься ты у нас работать или нет? Я ведь предлагал тебе в свое время должность начальника продснабжения?

- Спасибо, товарищ полковник! - Зайцев опустил голову. - Но я не хочу продолжать службу. Я - человек гражданский, склонности к военной службе не имею, поэтому, думаю, что из меня не получится хороший офицер.

- Очень жаль, - промолвил с грустью Худков. - Но все-таки подумай еще хорошенько. Может передумаешь? Тогда приходи ко мне в любое время, и мы переговорим. Понятно?

- Так точно!

Полковник повернулся к Наперову. - Ну, что, Валентин Иванович, - сказал он, - давайте забьем из этих сорока пяти, не числящихся в основной книге, штук десять. Пять - от моего имени и пять - от командира!

- А как быть с теми, что записаны в основной книге? - спросил Зайцев.

- Можно через недельку забить десяток голов и оттуда, - согласился зампотылу. - Вы сами смотрите, как удобней. Конечно, все перезрелые должны быть отправлены на убой. Но ни в коем случае нельзя нарушать равновесие! Через месяц забьем еще десяток. Но не забывайте, что в резерве нужно держать не меньше десяти-пятнадцати голов на случай падежа! Ясно?