- Да, понимаю, товарищ лейтенант, - кивнул головой Зайцев. - Не волнуйтесь: все будет в порядке!

- Ну, до свиданья, Иван! - сказал Горбачев. - Надеюсь, что через месяц встретимся!

- До свиданья! - улыбнулся Зайцев и пожал ему руку. - Думаю, что мы встретимся значительно раньше. Я может сам к вам заеду, если будет нужно. Ну, всего! Бывайте здоровы!

- Пошли к машине! - громко сказал Обалдуйский и махнул рукой. - Садимся, товарищи!

Железные ворота контрольно-пропускного пункта, через которые только что прошли два взвода учебного батальона, были раскрыты настежь. Поэтому Обалдуйский со своими подопечными беспрепятственно вышли за пределы военного городка.

Метрах в двухстах от проходной стояла большая, крытая брезентом, грузовая машина.

- Садитесь! - сказал Обалдуйский и показал рукой на верх. Воины, а их было вместе с Зайцевым двенадцать человек, залезли без долгих слов в кузов. Прапорщик, как старший в группе, устроился в кабине. Мотор взревел, и машина сорвалась с места.

Первое сентября - начало учебного года во всех учебных заведениях страны. Этот день всегда представлялся Ивану особенным, таинственно-торжественным. Он помнил, как шел после долгих летних каникул в школу с чувством острого любопытства. Его интересовало все: и какими стали за минувшее лето его школьные товарищи - подросли они или загорели - и что несет с собой новый учебный год, и какие будут новые учителя и предметы…Первый день сентября обычно был солнечным. В воздухе летали паутинки. Пахло яблоками и землей…

Охваченный воспоминаниями Иван не заметил, как остановился грузовик. Он очнулся только тогда, когда воины стали вылезать из машины, и глянул на часы. Десять минут девятого! - А когда начнутся уроки? - спросил Зайцев стоявшего у машины Обалдуйского. - Мы не опоздали?

- Нет, - ответил тот, - торжественная линейка состоится в половине девятого, а в девять мы пойдем на уроки. Так что время есть. Можете покурить.

В то время как приехавшие с Зайцевым воины сбились в кучку и что-то оживленно обсуждали, пуская по сторонам клубы сигаретного дыма, Иван отошел от машины и стал рассматривать школьное здание.

Ничего особенного он не обнаружил. Лишь большой серый трехэтажный прямоугольник, увенчанный покатой шиферной кровлей. Типичное школьное здание. Во дворе толпились люди. Здесь собрались и родители с маленькими детьми, и учителя, и школьники различных классов. Постепенно толпа росла: прибывали все новые и новые люди - и дети, и взрослые. Девочки несли в руках букеты с цветами. Мелькали георгины, золотые шары и даже розы.

Вдруг от толпы отделился солидный пожилой мужчина и направился к стоявшим у машины воинам.

- Здравствуйте, товарищ прапорщик! - сказал он Обалдуйскому. - Спасибо, что вы вовремя приехали!

- Здравствуйте, Игорь Соломонович! - улыбнулся Обалдуйский и пожал протянутую руку. - Мы же помним о нашей договоренности! Поэтому никаких отклонений не может быть! Какой у нас сегодня порядок дня?

- Сначала, как обычно, «линейка», а потом, в девять часов, пойдем в классы. Но это вы уже знаете: мы не в первый раз проводим с вами вместе «уроки мужества». Учителя знают, что у них на уроках будут присутствовать солдаты. После «линейки» они подойдут к вам и разведут солдат по классам.

- Значит, порядок прежний? - спросил Обалдуйский. - Ничего нового не предвидится?

- Видите ли, товарищ прапорщик, - вкрадчиво заговорил директор, - нам бы хотелось, чтобы вы выступили перед учащимися и их родителями. Все-таки, представитель действующей воинской части, в такой торжественный день…Ну, сами понимаете…

- Я? - удивился прапорщик. - Нет, что вы, я не готов! Мы так не договаривались! Я даже не думал, что это потребуется!

- Но, товарищ прапорщик, - улыбнулся директор, - а что тут особенного? Ну, скажете несколько слов. Поприветствуете собравшихся от имени воинов вашей части - вот и все! Что тут сложного?

Обалдуйский покраснел. - Не так уж просто сказать несколько слов, Игорь Соломонович, - возразил он, - все-таки незнакомая аудитория: школьники, гражданские лица. Нет, я к этому не готов! Тут нужен человек, который мог бы…Ну, как вам сказать…э-э-э-э…Ну, как бы…э-э-э, словом, чтобы без бумажки, так сказать, ну, э-э-э…

- Экспромптом? - спросил директор.

- Ну, э-э-э, эксромтом…да…именно так! - согласился прапорщик.

- Но вы же - опытнейший работник, умеете говорить! - уговаривал директор. - Что вам стоит сказать несколько слов?

- Погодите, - остановил его Обалдуйский. - Мне тут пришла в голову одна мысль. А если перед вами выступит с приветственной речью наш солдат? Это вас устроит?

- Солдат? - переспросил директор. - А разве у вас есть хорошие ораторы из солдат? Ведь все-таки митинг перед школой - это важное политическое мероприятие! Не дай Бог, что-нибудь случится! Нужно чтобы каждое слово оратора было взвешено! Понимаете?

- Понимаю, Игорь Соломонович, - улыбнулся Обалдуйский. - У меня тут есть один товарищ, который умеет хорошо говорить и, главное, знает, что говорить! И никакая подготовка ему не требуется!

Воины, доселе равнодушно внимавшие собеседникам, переглянулись и побледнели.

- Товарищ Зайцев! - воскликнул прапорщик! - Подойдите к нам!

- Так вот он ваш оратор! - улыбнулся директор школы, окидывая Зайцева придирчивым взглядом. - Ну, здравствуйте, товарищ ефрейтор!

- Здравствуйте, товарищ директор! - ответил Иван и пожал его маленькую, сухую ладонь.

- Не могли бы вы произнести небольшую речь? - осторожно спросил директор. - Совсем небольшую…Ну, только несколько слов!

- Могу, - ответил Зайцев. - Я слышал ваш разговор и все понял. Речь так речь! На сколько минут?

- Вот молодец! - обрадовался директор. - Сразу видно серьезного человека! Ну, пару минут…И хватит! Главное, чтобы подчеркнуть взаимосвязь армии и народа! Понимаете? Чтобы и дети, и их родители почувствовали заботу о себе со стороны партии!

- Да, товарищ директор, я все понял, можете не беспокоиться. Будет и «забота»! - заверил его Иван. - Я же сказал, что все слышал, поэтому не стоит повторять мне сказанных вами слов!

- Ну, и хорошо! - улыбнулся директор. - В таком случае, пойдемте вместе со мной. Мы станет на самой верхней ступеньке у входа в школу. Отсюда мы и проведем небольшой импровизированный митинг.

И они пошли вперед. По дороге и взрослые, и дети расступались. Все здоровались с директором и с любопытством смотрели на Зайцева. У входа в школу стояли несколько человек. Увидев среди них полковника, Иван отдал честь. Тот тоже приложил руку к козырьку.

- Это наш военрук, полковник Шумейко, - представил директор школы военачальника. - А это, товарищи, - он указал рукой на Ивана, - наш оратор, который сейчас выступит перед учащимися с приветственным словом!

- Ну, что, будем начинать? - спросил вдруг полковник. - Смотрите, люди уже собрались, да и время в самый раз…

- Начинайте! - кивнул головой директор.

- Внимание! - прогремел в микрофон голос военрука, и все разговоры на площадке перед школой прекратились. Установилась тишина.

- Сегодня, товарищи, для всех нас знаменательный день, - начал военрук, - первое сентября! Это - начало учебного года! Вы все прекрасно понимаете, как важно начать учебный год! Как говорится, как начнешь, так и кончишь! Еще древние греки говорили, что все начинается с начала! Вот и наша родная коммунистическая партия, Советское правительство, лично товарищ Леонид Ильич Брежнев учат нас умело подходить ко всем начинаниям, усидчиво изучать, так сказать, соответствующие предметы, чтобы быть готовыми в любую минуту защищать нашу родную социалистическую родину от происков американского империализма, японского и китайского гегемонизма! Да, товарищи, я желаю вам больших успехов в борьбе со всеми формами и проявлениями враждебной идеологии! А для этого, прежде всего, нужно хорошо учиться! Так будьте же достойны памяти своих славных отцов и дедов, защитивших завоевания Октября! «Учиться, учиться и учиться!» - завещал великий Ленин, поэтому я говорю вам: учитесь и умножайте славу социализма по всей земле!