- Вот что, товарищ Зайцев, - промолвил довольный Наперов. - Составьте четыре акта на списание всеми установленными видами транспорта! А оставшееся количество спишем…как гниль. В общем, составим пятый акт на то, что к нам поступил частично…гнилой лук. Ясно?

- Так точно! - ответил Зайцев. - Мне приступать?

Да, оформляйте документы, - кивнул головой Потоцкий, - а мы пойдем с товарищем Наперовым на проходную. Нужно съездить и посмотреть, что они нам там привезли!

- Не забудь, товарищ лейтенант, зайти перед обедом в финчасть! - воскликнул Зайцев. - Вы же обещали, что разузнаете о моей должности!

- Не волнуйся, - ответил начпрод, - мне предстоит получать зарплату, а уж это я никогда не забуду!

Сразу же после ухода военачальников Зайцев быстро набросал на черновик тексты всех пяти актов, а затем сбегал в строевую часть и взял там пишущую машинку. На всю работу ушло около двух часов. К тому же в этот день в продслужбе не появилось ни одного посетителя, и поэтому времени было вполне достаточно.

Перед обедом в кабинет вернулись Потоцкий и Наперов.

- Вот, пожалуйста, - сказал начпрод Зайцеву, - я принес этот перечень. Еле выпросил у начфина.

- Погоди, - остановил его завскладом. - Ты составил акты, товарищ Зайцев?

- Вот, пожалуйста, осталось только подписать, - ответил тот.

- Ну, и отлично! - улыбнулся Наперов. - Тогда я их забираю! Бывайте здоровы! - И он удалился.

- Ну, как, товарищ лейтенант, - спросил Иван, - вы привезли лук?

- Конечно, - кивнул головой начпрод. - Это было несложно. По-моему, даже часа не потребовалось на разгрузку. Лук прекрасный! Крупный. Сухой. Такой золотисто-желтый…Впрочем, мы отклонились от темы. Я говорил, что еле выпросил у начфина тот документ…

- И чего этот начфин так ломается? - удивился Зайцев. - Сидит, как царь Кащей на своем золоте! Из-за всякой мелочи делает проблему!

- Да, новый начфин - действительно «кадр»! И двух месяцев не проработал, а уже успел показать свой характер!

- А я как-то не заметил, что ушел старый майор, - пробормотал Иван, - хотя хожу, вроде бы, каждый день в финчасть!

- Ну, не может быть, чтобы ты этого не заметил?

- Видите ли, товарищ лейтенант, сначала я подумал, что майор просто в отпуске. Но вот смотрю, там уже почти два месяца сидит какой-то незнакомый капитан…

- Да, его фамилия Скворцов, - усмехнулся Потоцкий, - и он жадный до крайности! Прибыл откуда-то из-под Горького. Видно, что-то там начудил. Я слышал, что его даже из партии исключили!

- Неужели? - удивился Зайцев. - Так почему же его не уволили из армии? У нас ведь исключение из партии рассматривается как тягчайшее преступление?

- Ну, он, видимо, исключен из партии по каким-то неполитическим соображениям. Вероятно, не платил членские взносы. Такой ходит слух! Кроме того, он на старости лет развелся с женой, бросил семью…

- Вдвойне странно! - воскликнул Иван. - Исключен из партии, разведен с женой и…оставлен в армии! Вон, смотрите, Скуратовский: стоило ему развестись с женой, и его сразу же уволили!

- Но Скуратовский работал в «органах»! - возразил Потоцкий. - А это - совсем другое дело! К тому же у Скворцова не хватает стажа для увольнения на пенсию. Вот с ним и носятся! С женой, небось, тоже развелся из-за своей жадности…

- А почему вы так думаете?

- Ну, видишь, как только он стал начфином, сразу же перестал выдавать офицерам мелочь!

- Как это так?

- Ну, вот, скажем, положено мне получить зарплату…двести пятьдесят рублей двадцать копеек, а он выдает только двести пятьдесят рублей, а мелочь оставляет себе!

- Так вы потребуйте, чтобы он отдавал все!

- Ну, как ты потребуешь? Товарищи подумают, что ты - крохобор! К тому же, этот Скворцов такой хитрый! Он не просто высчитывает деньги! Когда я в первый раз к нему пришел за зарплатой, мне полагалось мелочи…где-то копеек тридцать. Ну, начфин и говорит, вот, дескать, только что приходил получать деньги капитан Сиротин и …подарил ему пятьдесят копеек. И начал расхваливать щедрость этого Сиротина. Я слушал-слушал и говорю: - Ну, ладно, товарищ капитан, берите себе моих тридцать копеек! Мне не жалко! - А тот: - Ох, спасибо, вы это мне? Правда, товарищ лейтенант? Какой вы благородный человек! - Что тут еще остается?

- Вот это начфин! - рассмеялся Зайцев. - Что же он от вас потребовал за этот документ?

- За перечень я заплатил целый рубль! - пробормотал начпрод. - А он, кроме того, присвоил себе и всю мою мелочь. Теперь Скворцов не клянчит, чтобы ему «подарили» сколько-нибудь копеек! Он уже привык к нашей щедрости и просто никому не отдает мелочь. Отсчитывает одни рубли - и все! Когда же я попросил у него перечень должностей, он долго ломался. Стал меня вычитывать. Дескать, все мы хитрим, что-то замышляем. Ну, я возмутился и сказал, что если он не даст мне документ, я пойду жаловаться к командиру части. Но Скворцов этого нисколько не испугался. Тогда я говорю: - Ну, так что вы хотите, товарищ капитан? - А он: - Все у нас денег стоит! - Тогда я спрашиваю: - А сколько это стоит? - А тот отвечает: - Самое малое - рубль! - Ну, я согласился, и он выдал мне зарплату на один рубль и тридцать копеек меньше!

- Вот гандон! - возмутился Зайцев и полез в карман. - Я верну вам рубль, товарищ лейтенант. Хрен с ним, с этим Скворцовым!

- Да ты что? - рассердился Потоцкий. - Что я, жлоб какой-нибудь? И даже не думай: я у тебя ничего не возьму! За кого ты меня принимаешь?

- Ну, что ж, тогда давайте посмотрим, действительно ли я занимаю должность старшины, - сказал Иван и раскрыл маленькую книжицу. - Так, вот офицеры, штабные работники…Ага, да, точно!

- Покажи-ка, - протянул руку начпрод. - А ведь действительно: у тебя старшинская должность! Ай, да Подметаев! Первый раз в жизни вижу, чтобы Политотдел принес какую-то пользу человеку! Смотри, ты, как старшина, должен получать ежемесячно не четыре-восемьдесят, а двадцать-восемьдесят!

- Время уже прошло, - улыбнулся Иван. - Что теперь говорить? Да никто мне не даст такую зарплату!

- А ты зайди к Скворцову да поговори. Может что и прояснится! - посоветовал Потоцкий. - Иди! «За спрос не бьют в нос»!

- Видите ли, товарищ лейтенант, я же не офицер. Он не будет со мной разговаривать!

- Это еще почему? Да ты посули ему, ну, скажем, рублей десять, и он выпишет тебе все, что положено. В конце концов, лучше пожертвовать «десятку», а получить сто!

- Да разве он возьмет у солдата? - заколебался Зайцев. - Еще поднимет крик, что я его оскорбляю?

- А ты поговори с ним один на один. Какая ему разница, от кого получать деньги? Такой крохобор не имеет никакого представления о чести и совести. Ему бы лишь только деньги копить!

Иван посмотрел на часы: - Пожалуй, я так и поступлю. Уже скоро обед, и начфиновский писарь наверняка ушел в роту. Задержусь-ка я лучше на пару минут и поговорю с начфином.

Капитан Скворцов выглядел весьма невзрачно. Высокий. Худой. С всклокоченными седыми волосами. Его лицо казалось каким-то помятым, несвежим, желтовато-болезненным. Только глаза начфина светились умом, знергией и даже…молодостью!

Стоило этому изможденному старику посмотреть на Зайцева, как тот почувствовал исходившую от капитана недюжинную жизненную силу. - Да он стар телом, но молод душой! - подумал Иван и громко отрапортовал: - Разрешите войти, товарищ капитан? Ефрейтор Зайцев!

- Входи, коли не шутишь! - ответил с насмешкой Скворцов. - Что тебе надо?

- Видите ли, товарищ капитан…, - пробормотал Иван.

- Погромче! - потребовал начфин.

- Вот тут лейтенант Потоцкий принес от вас перечень должностей! - громко сказал Зайцев. - Ну, и мы нашли, что я занимаю старшинскую должность…

- Ну, и что? - перебил его нетерпеливо Скворцов. - Мне-то что от этого?

- В общем, мне положено двадцать-восемьдесят. Нельзя ли установить правильную зарплату? Хотя бы с октября месяца?

- А может вернуть тебе все, что положено за прежние месяцы? - усмехнулся начфин. - Ишь ты, барин какой! До тебя спокойно служили и не рыпались! А ты, видишь, чего пожелал! Небось, немалый куш захотел отхватить? Скажи мне, молодой человек, откуда у тебя такая жадность?