- Да нет, товарищ капитан, - махнул рукой Зайцев, - я не жадный! Я и не прошу у вас заплатить мне за прошлые месяцы…Я просто хотел…Ну, только…

- Это еще почему? - перебил его Скворцов. - Один вопрос тесно связан с другим. Если мы определим, что тебе положена совсем другая зарплата, чем та, которую тебе выдавали, значит, тогда придется возвращать недоплаченные в свое время деньги. Ну-ка, дай мне эту брошюру! Так, а теперь…свой военный билет! Смотри-ка, ты в самом деле - делопроизводитель хозчасти!

- Вот видите, товарищ капитан, - улыбнулся Иван, - я же вас не обманываю!

- Но я все равно ничем тебе помочь не могу, - равнодушно ответил начфин, возвращая Зайцеву военный билет. - Какой мне от всего этого интерес?

- Но я расплачусь, - тихонько сказал Иван. - Возьмите, ну, скажем, рублей десять…

- Десять рублей! - возмутился Скворцов, однако его глаза заблестели. - За кого ты меня принимаешь? Я что, крохобор какой, что ли?

- Ну, я так не считаю, товарищ капитан! - испугался Зайцев. - Я просто говорю, что готов вас отблагодарить!

- Отблагодарить? - усмехнулся начфин. - Ну, ты тоже скажешь! Подожди-ка, а с какого времени ты занимаешь эту должность?

Иван раскрыл военный билет.

- Вот, по приказу командира части, с первого июня тысяча девятьсот семьдесят четвертого года!

- Так, давай прикинем. С первого июня прошлого года по нынешний сентябрь…Ты же получил деньги за сентябрь?

- Так точно!

- Значит, ежемесячно тебе недоплачивали шестнадцать рублей! А это в течение…шестнадцати месяцев, - он потянулся к арифмометру, - так, получается, двести пятьдесят шесть рублей! Ого, какие деньги!

Зайцев облизнул сухие губы. - Так вы выпишете мне эти деньги, товарищ капитан? - спросил он.

- Двести пятьдесят шесть рублей - это целое состояние! - сказал, подняв вверх указательный палец правой руки, капитан. - Да я, молодой человек, за всю свою жизнь не часто видел такие деньги! А вы, не успели еще опериться, а вам уж подавай!

- Значит, дело безнадежное? - пробормотал Иван.

- Ладно, не столь уж безнадежное, - улыбнулся Скворцов. - Придется очень много хлопотать! Сам понимаешь, пересмотр оклада - дело непростое. Это - и к командиру части придется идти, и в министерство обращаться…Словом…

- Словом, ничего не получится? - перебил его Зайцев.

- Помолчи! - поморщился начфин. - Я не говорю, что не получится, просто, понимаешь, мне придется затратить на все это очень много своего личного времени…

- Но я же сказал, что отблагодарю…, - пробурчал Иван.

- А? Что? Отблагодаришь? - переспросил Скворцов. - Но уж, поверь мне, десяти рублей будет недостаточно!

- Ну, а как вы считаете, сколько я буду должен вам? - пролепетал Зайцев.

- Вот это уже другой разговор! - кивнул головой начфин. - Вот это уже по деловому! И смотри, чтобы ни слова не говорил этому своему хлыщу! Как его? Потоцкому, что ли?

- Не скажу, не беспокойтесь! - пообещал Иван.

- Ну, тогда…, - Скворцов поднял глаза к потолку, а затем пристально посмотрел на Зайцева. Иван едва выдержал его взгляд. Ему показалось, что он стал каким-то маленьким, жалким и как бы растворился в больших серо-голубых глазах военачальника.

- Пятьдесят рублей! - громко сказал начфин, и наш герой почувствовал, как пробудился от тяжелого, бесконечно долгого сна.

- Хорошо, товарищ капитан, - пробормотал он, - пусть так и будет!

- Ну, тогда приходи завтра в это же время! - приветливо улыбнулся капитан. - И не забудь: никому о нашем разговоре не болтать!

- Есть, товарищ капитан! - как-то равнодушно ответил Зайцев и медленно побрел к выходу.

Вечером в штаб пришел улыбающийся Наперов. - Так вот, товарищ Зайцев, все сделано! - сказал он и положил на стол документы. - Я все подписал!

- И утвердили командиром части? - удивился Иван. Так оперативно! И не было никаких возражений?

- А какие могли быть возражения? - усмехнулся завскладом. - Меня, слава Богу, товарищи уважают! Все знают, что если я лично взялся за дело, оно надежное! У меня слова с делами не расходятся!

- Ну, что ж, - сказал Зайцев, - значит, будем списывать лук! А приходные накладные вы принесли?

- Ах, да! - вспомнил Наперов и полез в боковой карман кителя. - Вот, пожалуйста, сначала оприходуй, а потом - списывай!

В это время вошел Потоцкий.

- Ну, поздравляю, товарищ лейтенант! - обратился к нему завскладом. - Товарищ Худков очень вами доволен. Я ему все подробно рассказал!

- Подробно? - поморщился начпрод.

- Да не бойся! - хлопнул его по плечу Наперов. - Я рассказал то, что нужно. Подчеркнул твою главную роль в этом списании, - он ткнул пальцем в лежавшие перед ним бумаги, - и сказал, что ты заслуживаешь самого серьезного поощрения. В общем, Худков позвонил в строевую часть и распорядился, чтобы готовили на тебя представление. Словом, скоро будем обмывать твою новую звезду!

- Правда? - воскликнул обрадованный Потоцкий. - Ну, вы даете, Валентин Иванович! У меня даже нет слов, как вас благодарить!

- Вон кого благодари! - махнул рукой в сторону Зайцева завскладом. - Это ведь он помог нам! Кстати, товарищ Зайцев, тебе тоже - благодарность от полковника! Он очень тобой доволен!

- Ну, что ж, спасибо! - ответил Иван.

На следующий день в установленное время Зайцев пришел в кабинет финансовой части.

- Ну, вот, молодец! - похвалил его начфин. - Явился как раз вовремя! Давай, расписывайся! - И он протянул Ивану небольшой листок. Тот внимательно рассмотрел денежный документ. Обыкновенная ведомость. Записано несколько фамилий. Все уже получили деньги. В самом низу стояла фамилия Зайцева.

- Так! - вздохнул Иван, взял ручку и расписался напротив цифры «двести пятьдесят шесть».

- Вот, пожалуйста, - улыбнулся Скворцов, - возьмите ваши деньги. Хорошенько пересчитайте.

- Но здесь всего…двести рублей? - удивился Зайцев, пересчитав новенькие, хрустящие двадцатипятирублевки. - Вы ошиблись, товарищ капитан!

- А как же наш уговор? - возразил начфин. - Или вы забыли обо всем?

- Но ведь речь шла о пятидесяти рублях? - возмутился Иван.

- Ну, там, какая разница, пятьдесят или пятьдесят шесть? Зачем мелочиться? - рассердился капитан. - Могло быть и хуже! Я же мог вообще отказаться пересматривать твою зарплату?

- Да, да, конечно могли, товарищ капитан, - грустно сказал Зайцев. - Спасибо!

- Не за что! - весело ответил начфин. - Это наша святая обязанность - проявлять внимание и заботу к людям. Будь здоров!

Прошло еще несколько дней, и, наконец, наступила суббота. В соответствии с указанием командира роты сразу же после развода на работы воины заполонили Ленинскую комнату.

Зайцев сидел за своим секретарским столом лицом к залу. Розенфельд прохаживался около трибуны. Воины возбужденно между собой разговаривали. Ждали майора Подметаева. Однако он явно задерживался. Иван посмотрел на часы. Десять минут одиннадцатого!

- Может начнем, товарищ капитан? - спросил он.

- Подожди, - ответил тот. - В конце концов, наше собрание придумано Политотделом и без его работников нам не обойтись!

- Рота, смирно! - раздался вдруг крик дневального.

- Товарищ полковник! - донесся до воинов рапорт дежурного по роте. - За время моего дежурства происшествий не случилось!

- Вольно! - ответил голос полковника Прохорова, и Зайцев переглянулся с Розенфельдом.

- Вольно! - заорал дежурный.

Дверь открылась. - Встать! Смирно! - закричал Розенфельд.

- Вольно! Вольно! - махнул рукой Прохоров и пошел вперед. За ним по пятам следовал майор Подметаев.

- Вольно! - скомандовал командир роты. - Садитесь!

- Ну, что, товарищ Зайцев, - буркнул замполит, подойдя к столу президиума, - давайте начинать! Посмотрим, как ваши товарищи воспринимают критику и способны ли они к исправлению!

- Итак, - сказал Иван, выйдя к трибуне, - сегодня у нас на повестке дня один вопрос - «Состояние воинской дисциплины в роте в связи с участившимися случаями нарушений и употреблением спиртных напитков». Кто за данную повестку дня? Прошу голосовать! Так, кто «за»? Кто «против»? Воздержавшиеся? Нет! Единогласно!