- Нет, я его не видел! - сказал Зайцев и вернулся на свое место.

- А я видел! - засмеялся молодой человек, сидевший напротив. - Он сел в самом начале, сразу же после того, как объявили посадку. Я сидел с ним рядом, а потом, как освободилось место, перебрался сюда. Он уже тогда был пьяный, а от езды его развезло!

Пассажиры добродушно рассмеялись.

В это время несколько рассеялись тучи, сгустившиеся над Иваном: неожиданно с верхней полки раздался хриплый женский крик, и вскоре возня прекратилась. Краснорожий верзила перелез на другую полку, а угрожавшая Зайцеву кровля резко выпрямилась. Через минуту с того места, где расположился дамский угодник, раздался чудовищный храп, сопровождаемый частыми с шумом выпускаемыми ветрами.

Наконец, наш герой задремал. Но его сон был непродолжителен. Внезапно чья-то рука вцепилась в плечо Ивана и начала его трясти. - Эй, служивый! - крикнул кто-то.

Зайцев открыл глаза. Напротив него стояла толстая пожилая женщина и протягивала ему стакан. - Выпей, сыночек, водочки за наше здоровье! - попросила она Ивана.

- Я не пью! - ответил тот и снова закрыл глаза.

- Что ты, детка, да разве от водочки отказываются?! - возмутилась старуха. - Ну, не выпендривайся, выпей грамочку, сразу станет легше!

- Да не хочу я, отстаньте! - рассердился Иван.

- Вот чудак-человек! - воскликнул бабуля и отошла в сторону. - Как это так, меня, старуху, не уважил?! Неужто нельзя выпить капельку?

- Дай-ка я! - крикнул какой-то пожилой дядька, напоминавший собой крепкий, прямоугольный обрубок. - Эй, солдатик! - сказал он, подойдя к Зайцеву. - Выпей водочки! Что с тобой станется? Вон, смотри, только что из бутылки налили!

- Да не буду я пить! - крикнул Иван и махнул рукой. - Еще не хватало, чтобы меня наутро забрал патруль на вокзале! Что я, дома не смогу выпить, что ли?

- Да отстаньте вы от него! - возмутилась сидевшая рядом с Иваном женщина, не произнесшая до этого ни единого слова. - Что вы привязались? Не видите, что ли, ну, не пьет человек?!

- Что ты пристал к нему?! - крикнул еще кто-то поблизости.

Окружавшие заворчали.

- Да ладно, не пьешь, так и не надо! - смирился, наконец, настойчивый мужик. - Наше дело - предложить…

- Давай я, батя, выжру! - громко сказал кто-то.

Мужичок оживился: - Садись, садись, сынок, на-ка тебе стакан!

Иван снова задремал. Очнулся он, когда уже было светло. - Сколько же времени? - подумал наш герой и глянул на часы. - Ого! Уже час дня! Господи, когда же мы, наконец, приедем? Ведь ехать-то нужно было всего каких-то триста километров!

Однако поезд продолжал свое невозмутимо-спокойное продвижение, а пассажиры были неутомимы. Смех и песни не прекращались ни на минуту.

- Как прекрасен этот мир, посмотри-и!!! - орали из соседнего отсека.

- А свадьба, свадьба, свадьба пела и плясала!!! - вторили им окружавшие Ивана пассажиры.

На верхней полке над Зайцевым снова начались любовные упражнения: застонала ненасытная женщина, закряхтел верзила.

Чтобы не подвергать свою жизнь опасности, Иван встал и вышел в тамбур.

- Сейчас уже будет Брянск, солдатик, - сказала ему приветливо проводница. - Как раз к трем часам приедем!

С проклятиями садился Зайцев в электричку, уносившую его с Брянского вокзала в родной городок Стручков. До самого дома он не мог придти в себя от злополучной поездки.

Иван не помнил, как он добрался до дома, как его встретили. Лишь только на другой день, проснувшись в своей, а не казенной постели, он понял, что наконец-то приехал домой.

Г Л А В А 19

В О З В Р А Щ Е Н И Е

Отпуск пролетел незаметно. Что такое десять дней? Да и чем было Зайцеву заняться? Попойки? Девушки? Ни то, ни другое его к себе не притягивали. В первый же день после отдыха Иван распил со своим приятелем пару бутылок вина и водки и на следующее утро встал с постели разбитым. - Нет, - решил он, - с попойками нужно кончать!

Вот тут тогда и возник вопрос: а что делать?

Советские люди, впряженные в телегу коммунистического строительства, совершенно не знали досуга. Верней, организованного, целенаправленного досуга. Как правило, они после нелегкого рабочего дня либо занимались какой-нибудь дополнительной работой (на огороде, в сарае или по дому), либо слонялись без дела из угла в угол. Так называемой «индустрии развлечений», существующей на Западе, в России нет, да и быть, наверное, не может.

Основным развлечением советских людей было застолье. Одни собирались компаниями для выпивки-закуски, другие предпочитали выпивать в одиночестве, «тихо сам с собою», как поется в популярной песне. Вот так и скрашивалось нерабочее время.

Зайцев, видимо, еще не стал полноценным советским гражданином, ибо выпивки ни в компании, ни индивидуально его не прельщали. А это означало, что все десять дней отпуска будут напоминать скорей тюремное заключение, чем отдых от армейской серости.

По телевизору было нечего смотреть - в двух программах - шли, в основном, новости из политической жизни генерального секретаря ЦК КПСС Л.И.Брежнева. В газетах - письменное отражение телевизионной информации и…немножечко о погоде.

Пойти в кино? Но тогда опять придется проявлять мужество, как и в армейском клубе, чтобы выдержать полтора часа: либо окажешься на полях сражений Великой Отечественной войны, либо в мещанской обстановке какой-нибудь политизированной мелодрамы. Зарубежные фильмы, прошедшие через советскую цензуру, вырезались до такой степени, что иногда даже было невозможно вникнуть в их содержание.

В общем, когда отпуск подошел к концу, Завцев почувствовал облегчение. Постоянные мысли о предстоявшем возвращении в армию в дополнение к пустому время препровождению отравляли ему жизнь. А тут, наконец, все это кончится!

Родители провожали своего сына до самого Брянска и оказали ему существенную помощь. Снова было плохо с билетами…На этот раз не удалось достать билет ни на какой поезд. Лишь сжалившись над Иваном, показавшим кассиру свой отпускной лист, в котором истекал срок его отсутствия в части, она выписала ему проездной документ с указанием только одной цифры - даты дня отъезда.

- Договоритесь с бригадиром любого из проезжающих поездов, - посоветовала кассир, - и он вас посадит.

В самом деле, Иван довольно легко сел в первый же проходивший поезд. Как только объявили посадку, он подошел вместе с родителями к одному из вагонов и, дождавшись, когда проводница откроет дверь, показал ей свой билет. Сначала девушка заколебалась, но мать Ивана быстро сунула ей в руку десятирублевую бумажку, и проводница приветливо улыбнулась: - Проходите, солдатик, мы всегда рады вам помочь!

Зайцев простился с родными и вошел в вагон, который оказался совершенно пустым. - Так чего же говорят, что нет билетов? - спросил Иван проводницу. - Ведь вагон-то пуст?

- Все места куплены людьми через предварительную кассу, - объяснила она. - Пока будем добираться до конечной станции, весь вагон наполнится пассажирами!

Зайцев выходил не на конечной станции, поэтому проверить слова проводницы не мог. А за все четыре с половиной часа, которые он провел в этом гостеприимном вагоне, никто в него так и не вошел. Впрочем, нашему герою было не до критических мыслей: он, слава Богу, ехал в тишине, уюте и одиночестве. Поэтому когда поезд привез его к месту назначения, он с искренней благодарностью попрощался с проводницей.

…Не доходя до центральных ворот воинской части, Иван свернул с асфальтовой дороги и направился к известному лазу, через который самовольщики выходили в город. В руке он держал большую кожаную сумку, в которой стояли две поллитровки водки и несколько большущих бутылок вина. Встречаться с начальством на контрольно-пропускном пункте Иван не решился, потому как знал, что там его могут обыскать и, обнаружив спиртные напитки, устроить серьезный скандал.