- А, Коровин! - усмехнулся Шорник. - Ну, это не страшно. Вы тут сидите себе спокойно, а я сейчас приду, - он махнул рукой товарищам. - Дайте-ка мне бутылочку винца, стакан, огурец и кусок хлеба. Да положите все это в пакет. Ага, вот так!

И он вышел в коридор.

Крючков хотел закрыть дверь, но Копаев уперся в нее руками и не уходил. - Ребята, ну, дайте хоть стаканчик «красненькой»! - жалобно пробормотал он.

- Так ты ж у тумбочки стоишь, долбоиоб! - упрекнул его Крючков.

- Да фуй с ним! Пусть выпьет! Не расклеится же он от одного стакана? - посочувствовал Копаеву Султанов.

- Ладно, - согласился Крючков. - Налей-ка ему, Вася, полную кружку!

- Спасибо, Валера! - поблагодарил Крючкова дневальный и одним махом опорожнил кружку.

- На - огурчик! - предложил Зайцев.

- После первой не закусываю! - отрезал Копаев и закрыл за собой дверь.

- Ну, что, давайте еще по маленькой? - предложил Преснов. Таманский разлил всем вино. Выпили. Закусили.

- Ну, как отдохнул? Расскажи-ка нам? - попросил Ивана Грицкевич.

Зайцев, чувствуя легкое опьянение, уселся поудобней и начал свое повествование от покупки билета до Брянска и поездки в почтовом поезде до возвращения в часть.

Иван умел интересно и увлекательно говорить, и все его внимательно слушали.

После его рассказа воины некоторое время молчали, обдумывая услышанное.

- Да и нахер такой отпуск? - пробормотал, наконец, Султанов.

- Хорошо, что мне не пришлось этого испытать! - поддакнул Грицкевич. - Оказывается, это не отдых, а одна нервотрепка!

- Надо было дать бистюлей тем гандонам на вокзале! - сказал Крючков. - Ишь, полезли без очереди!

- А ты стоял бы в очереди? - усмехнулся Грицкевич.

- Нет, я никогда не стою в очередях! - воскликнул Крючков и выпятил грудь. - Пусть мне только кто помешает!

В это время в дверь тихонько постучали. Зайцев открыл. Вошли Шорник и дежурный по роте старший сержант Чистов.

- Что, Зайцев, пьянку развязал?! - пробурчал с усмешкой Чистов. - Ну, завтра я тебе за это устрою!

- Петь, не бисти! - осадил его Крючков. - Хочешь выпить, так садись! А не хочешь - скатертью дорога!

- Да ладно тебе, я пошутил! - ответил Чистов. - Наливайте!

Опустошив стакан и закусив, дежурный по роте подсел к Таманскому и стал внимательно слушать рассказы Василия «о жизни». Все остальные молчали, и было хорошо слышно, как Таманский с возбуждением описывал свои любовные подвиги: то ставил «раком» свою очередную возлюбленную, то овладевал ею стоя или лежа…

Иван зевнул. - Ну, что там получилось с Коровиным? - спросил он Шорника. - Чего это он поперся в спальное помещение?

- Видишь ли, у капитана очень острый нюх на выпивку! - ответил Шорник. - Где бы ни случилась попойка во время его дежурства - он тут как тут!

- Обошлось без скандала? - улыбнулся Зайцев.

- Само собой разумеется, - кивнул головой Шорник. - Я отнес пакет в канцелярию, а потом пошел в кубрик. Там ходили от кровати к кровати Коровин и Чистов. Капитан что-то записывал в свой блокнот. Я понял, что это для видимости, и подошел к ним. Коровин буквально набросился на меня: - Где это ты болтаешься?! - А я ему: - Да вот, винцо попиваю! - Ну, он тут сразу успокоился и говорит: - А есть еще? - Я ответил: - Пойдемте в канцелярию! - Мы вошли туда вдвоем. Я достал бутылку «Портвейна». Ну…и дежурный осадил пару стаканов, после чего ушел к себе на «капепе» - спать. Вот и все!

- Как же он будет после этого дежурить? - удивился Иван. - Ну-ка, два стакана выпил!

- А что такое два стакана для здорового мужика? - улыбнулся Крючков. - Разве я не прав, Петь? - Он толкнул локтем в бок Чистова.

- Прав, прав, Валера! - ответил тот, опрокидывая еще один стакан.

- Да сколько его тут у вас? - поморщился Грицкевич. - Тут, наверное, на всю роту хватит вина? Так можно до смерти упиться!

- А кто тебя заставляет?! - возмутился Крючков. - Не хочешь - не пей! А ты, Вася, - обратился он к Таманскому, - не наливай больше никому! Пусть каждый сам себе наливает! За шиворот лить не будем!

- Может, песни будем петь? - предложил вдруг Султанов. - А то так весело на душе стало!

- Да ты что?! - рассердился Чистов. - А если мимо казармы пройдет кто-либо из Политотдела? Что тогда? Вам, гандонам, по выговорешнику, а мне, сержанту, света белого не видать!

- Ладно, бросьте вы спорить! - перебил ребят Зайцев. - Устроили базар как в очереди у билетной кассы!

- Во, Чистов, - спросил вдруг Крючков, - а ты встал бы в очередь?

- В какую очередь? - переспросил его товарищ.

- Ну, скажем, там…за колбасой или билетами…

- За кого ты меня принимаешь? - засмеялся Чистов. - Да чтобы я, столь серьезный человек, стал стоять в очередях?! Это невозможно!

- Так говорят все, - возразил Шорник, - однако суть дела не меняется: очереди как были, так и остались! Значит, стоят в них люди!

- Встанешь, когда захочешь есть! - буркнул Султанов. - Не от хорошей жизни люди целыми днями толпятся в очередях!

- А мне думается, - покачал головой Крючков, - что наши люди будут давиться в очередях, даже если станут продавать говно в банках! Просто наши граждане не могут жить без очередей!

- Хорошо тебе, этакому здоровенному лбу, говорить такое! - улыбнулся Грицкевич. - В нашей стране, у кого кулак больше, тот и прав! Но ведь не все же такие сильные? Как же тогда быть остальным?

- Значит, ты считаешь, - вмешался Зайцев, - что наши люди стоят в очередях только из жизненной необходимости и нужды?

- Да, именно так! - согласился Грицкевич.

- Но тогда как же очередь в мавзолей? - улыбнулся Иван. - Тут, по-моему, нет никакой жизненной необходимости!

Грицкевич с недоумением посмотрел на него.

- Ну, тут, видишь, дань уважения…, - пробормотал он.

- Но причем же тогда жизненная необходимость? - рассмеялся Крючков. - Вот тут-то как раз и подтверждается моя мысль, что наши люди - просто дурачки! Выставили на обозрение покойника - и, пожалуйста, сразу же столпились в самую большую очередь в мире! Это что, они там с голоду стоят, что ли?

- Ну, не надо мерить всех одним аршином! - рассердился Преснов. - Я вот всю жизнь прожил в Москве и ни разу не был в мавзолее! Пускай там разные раздолбаи стоят в очередях…Я себя к таким не отношу!

- Я тоже никогда не ходил в мавзолей! - бросил Султанов. - Что мне там делать? Это все провинция! Так сказать, туристы!

- Ну, так если провинция, значит, обязательно дурачки?! - возмутился Чистов. - Да мне этот ваш мавзолей сто лет не надо! Хоть я и провинция!

- Да и я видал этого Ленина, - поддержал Чистова Таманский, - в гробу, в белых тапках!

Зайцев и Шорник переглянулись. Установилась тишина.

- Ну, ладно, ребята, пойдемте-ка спать! - распорядился вдруг Крючков. - А то мы так просидим, пожалуй, до самого утра!

- Оставь там граммочку на опохмелку, - сказал Преснов. - Завтра же голова разболится!

- Какое там завтра? - усмехнулся, глянув на часы, Шорник. - Уже, пожалуй, сегодня: сейчас почти час ночи!

После этих слов воины стали подниматься со своих мест и поспешно покидать «сушилку».

Иван, как всегда, после выпивки проворочался с боку на бок на постели, пока дневальный не прокричал «подъем!».

На зарядку в этот раз он не пошел, а сразу же забежал в умывальник. «Старики» не обратили на его поступок никакого внимания, а начальства в казарме не было.

После завтрака Зайцев прибыл в штаб, где его уже ждал лейтенант Потоцкий.

- Ну, здравствуй, товарищ Зайцев! - улыбнулся он. - С возвращением, как говорится, в родные пенаты!

- Спасибо, товарищ лейтенант! - ответил Иван. - Ну, как тут у вас? Все в порядке?

- Да все, вроде бы, в порядке. Но есть неприятность!

- Какая?

- Майор Подметаев засек кладовщика Костюченко в самоволке!

- А почему же мне ничего не сказали об этом в роте? - удивился Зайцев. - Это же весьма скандальное дело!