Г Л А В А 22

П Р Е Д Л О Ж Е Н И Е С К У Р А Т О В С К О Г О

На вечерней поверке Шорник, естественно, отсутствовал, и когда назвали его фамилию, Зайцев прокричал: - Болен, лазарет!

Еще перед ужином он сообщил старшему сержанту Лазерному о «болезни» Шорника. Тот удивился: - А что с ним такое?

Иван ответил: - Наверное, грипп, потому что температура у него была больше тридцати девяти!

Розенфельд в этот вечер в роту не приходил, поэтому можно было надеяться, что опьянение Шорника пройдет незамеченным.

В жизни часто бывает, когда совершивший какой-нибудь проступок человек прячется, хитрит, чтобы скрыть содеянное, но непременно попадается и подвергается наказанию. А вот тот, кто действует нагло и в открытую, во многих случаях остается вне подозрений. Так получилось и с Шорником.

На следующее утро Потоцкий с Зайцевым обсуждали у себя в кабинете вчерашнюю историю.

- Что там такое случилось с Шорником, - недоумевал начпрод, - чтобы так набраться?

- От него ушла жена, - ответил Иван.

- Да ну?!

- Прислала ему письмо, что, мол, просит простить ее, что их прежняя любовь была лишь мимолетным увлечением и что она нашла себе другого мужчину…

- Вот сучка! Не могла выдержать два года!

- Неужели женщины так жаждут мужчин? - спросил с изумлением Зайцев. - А я читал в нашей медицинской литературе, что женщины абсолютно безразличны к половой жизни, что активны здесь только мужчины…

- Или ты не знаешь нашу литературу? - рассмеялся Потоцкий. - У наших ученых ведь на уме только одно строительство коммунизма! Все их книги, издаваемые в СССР, не имеют ничего общего с реальной жизнью!

- Так неужели женщины тоже хотят мужчин?

- Представь, что не меньше, чем мужчины женщин!

- Не может быть?!

- Да я по своему опыту знаю, что стоит хоть один раз не вставить вечером жене, так она весь следующий день ходит мрачная как туча! А если засадишь, аж кричит от удовольствия! Вот тебе теория и практика!

- И чего он так переживает? - недоумевал Зайцев. - Не такая уж красавица его жена, чтобы из-за нее убиваться! Да и старше она его на целых пять лет!

- Это как сказать! - кивнул головой Потоцкий. - Значит, сумела его чем-то увлечь! Не зря говорится: «любовь зла, полюбишь и козла»!

- Ну, если что так…

- Слушай, товарищ Зайцев, - спросил вдруг начпрод, - а что тебе сказал на ухо Пинаев там, на ступеньках медпункта?

- А! - вспомнил Иван. - Он потребовал, чтобы я поставил ему бутылку «белой»!

- Ну, а ты?

- А я сказал, что поставлю!

- А где ты ее возьмешь?

- Как где? - усмехнулся Зайцев. - Пойду в самоволку и куплю. Там за забором, - он махнул рукой, - есть винный магазин.

- И думать не смей! - испугался Потоцкий. - Еще не хватало, чтобы ты погорел! Я сам схожу в наш магазин и куплю для него бутылку!

- Вот деньги! - Зайцев полез в карман.

- Не надо, - покачал головой начпрод, - у меня деньги есть.

- А с какой стати вы будете за меня платить?

- С такой же, как и ты. Я-то, слава Богу, получаю больше тебя. Мне это будет не в убыток, поэтому нечего предлагать мне свои гроши!

- Спасибо! - пробормотал Иван. - Но мне нужно достать бутылку как можно скорей, ибо я собираюсь перед обедом навестить Шорника.

- Ну, что ж, тогда я сейчас пойду, - сказал Потоцкий и отправился в военторговский магазин.

Тем временем Зайцев оформил все продовольственно-путевые документы и выдал их посетителям. Когда Потоцкий вернулся, Иван завершил утреннюю работу и склонился над актом, который еще вчера перед ужином начпрод принес от Худкова, собираясь списать с книги учета мясные консервы.

- Все в порядке! - сказал лейтенант и потряс сумкой. Зазвенели бутылки.

- Так вы что, не одну бутылку купили? - удивился Зайцев.

- Я там приобрел еще сухого винца, - улыбнулся Потоцкий и поставил сумку на пол. - Пойдем навещать Шорника вместе. Там и винца вместе с ним попьем. Все-таки после вчерашнего, ох, как нелегко ему сейчас! А от сухого вина и легче станет и опьянения не будет!

- Это вы хорошо придумали, спасибо! - пробормотал Иван.

- Не за что, - ответил Потоцкий и посмотрел на разложенные перед Иваном документы. - Что это ты, никак консервы собрался списывать?

- Хотел списать, - сказал Зайцев, - но передумал. Надо, чтобы Наперов сначала разобрался у себя на складе, а потом уже спишем.

- Правильно, - одобрил начпрод. - Пусть сначала вывезет все лишние консервы, а уже потом спишешь. А то получается, что в книгах будет в два раза меньше консервов, чем на складе! Какая уж тут «естественная убыль»?

- Противоестественная убыль! - сказал Иван, и воины громко расхохотались.

- Ну, что, пойдем к Шорнику? - спросил, успокоившись, Потоцкий.

- Давайте лучше пойдем сразу же после обеда, - предложил Зайцев. - Будет обеденный перерыв. Начальство разойдется по домам. Так будет спокойней. А то вдруг хватятся - а нас нет!

- Ты, пожалуй, прав, - согласился Потоцкий.

В это время зазвонил телефон. - Слушаю, - сказал, подняв трубку, начпрод. - Так, да…Товарищ Зайцев, вас спрашивают!

Иван потянулся к своему аппарату: два дня назад по просьбе Потоцкого им установили параллельный телефон, и поэтому теперь не было необходимости передавать друг другу трубку и лезть черз стол…- Ефрейтор Зайцев слушает! - сказал он.

- Это майор Подметаев, - прозвучало из трубки. - Тебе нечего сказать мне, товарищ Зайцев?

- Нет, пока нечего, товарищ майор.

- А может, зайдешь ко мне, поговорим?

- Прямо сейчас?

- Ну, если нет чего-нибудь срочного…Не обязательно сейчас, можно и завтра…

- Хорошо, в какое время завтра?

- Ну, после обеда. В два, в полтретьего…

- Ладно, я приду.

- Смотри, буду ждать!

Иван положил трубку.

- Чего ему от тебя надо? - нахмурился Потоцкий.

- Как вам сказать? - замялся Зайцев. - Он недавно просил, чтобы я с ним сотрудничал…

- А ты?

- Я согласился на словах…

- Зачем? Ты же потом от них не отвяжешься?

- Видите ли, он упомянул тогда Шорника, и я не мог отказаться…

- Опять Шорник? Что же такого сказал о нем Подметаев?

- Он сказал, что Шорник у них «на заметке». Он якобы пьет, гуляет, ходит в самоволки, но все так ловко проворачивает, что никто из Политотдела пока не может взять его с поличным!

- Вот это да! Ну, и ты рассказал об этом Шорнику?

- Конечно, во всех подробностях. Но видите, какой результат?

- Да, - покачал головой Потоцкий, - поистине, не зря говорят, что история никого ничему не учит!

После обеда они пошли в здравпункт.

Потоцкий сразу же поднялся на второй этаж, а Зайцев зашел в процедурную комнату, где хозяйничал Пинаев.

Апрель был в самом разгаре, никто не замерзал, поэтому пациентов на приеме не оказалось. Иван постучал: - Можно?

- А, входи! - сказал Пинаев. - Что случилось?

- Да я тут «белую» принес, - промолвил без обиняков Зайцев. - На-ка, принимай!

- Да ты что? - засуетился санинструктор. - Да я же пошутил! Не надо было…

- Ладно. Если я сказал, что поставлю, значит, поставлю! - И Иван протянул бутылку. Пинаев схватил ее и быстро спрятал под стол. - Большое спасибо! - сказал он и подмигнул. - А может, мы сейчас и разопьем ее с тобой?

- Нет, что ты, большое спасибо! - ответил Зайцев. - Я же на работе! Представляешь, что может быть, если я заявлюсь в штаб выпивши?

Пинаев смутился. - Ну, что ж, - пробормотал он, - как знаешь, дело твое…

- Можно, я зайду проведать Шорника? - спросил Иван.

- Пожалуйста, - улыбнулся санинструктор. - Он в третьей палате.

Иван поднялся наверх и трижды постучал в комнату номер три.

- Кто там? - спросил Потоцкий.

- Это я, Зайцев! - ответил Иван.

Дверь открылась. - Все нормально? Никого не встретил? - спросил начпрод.

- Да, все нормально, - ответил Зайцев и вошел в палату.