- Улегся без возражений? - ухмыльнулся Шорник.

- Я бы не сказал, - пробормотал Зайцев. - Он был очень недоволен, начал даже спорить, но меня поддержал Розенфельд, и он смирился…

- Молодец «папа», знает, кто в роте хозяин! - одобрительно кинул головой Шорник. - Впрочем, что это мы тут разговорились? Эй! - подозвал он вернувшихся с постов солдат. - Идите-ка спать!

- Что-то не хочется, - сказал Таманский. - Вроде бы, рановато…

- Наверное, вам все-таки лучше лечь сейчас, - сказал Иван. - Сможете поспать больше трех часов!

- Подожди, Вася, - махнул рукой Шорник. - Коли не спится, то и нечего туда идти. Лучше посидим да поговорим.

- А я, пожалуй, пойду, - сказал Гусаков. - Чего не поспать, если есть такая возможность?

За ним отправились остальные без пяти минут «старики». Шорник поставил всех их по совету Зайцева в одну смену, чтобы было легче контролировать обстановку, ибо старшие вполне могли «перегнуть палку».

Как только в комнатке дежурного не осталось посторонних, Шорник встал и зашел в столовую, откуда спустя несколько секунд вынес большущую бутыль вина.

- Давайте-ка врежем! - предложил он.

- Где это ты достал? - удивился Таманский.

- Да, когда я ходил на посты, то там незаметно забежал по дороге в казарму. У меня в подушке было кое-что припрятано!

- Как ее не обнаружили? - усмехнулся Зайцев. - Разве у нас что-нибудь спрячешь?

- Сходи-ка, Вася за стаканами, - распорядился Шорник. - Выпьем потихоньку, и на душе станет легче.

- Ну, ты даешь, Вацлав! - пробормотал Иван. - Да ты представляешь, что будет, если нас застанут пьяными во время караульной службы? Даже если сейчас войдет Розенфельд: мало не будет!

- Да брось ты, Иван! - возразил Шорник. - Кому мы надо? Ну, если и догадается кто, так что из этого?

- Вы как хотите, а я пить не буду! - отрезал Зайцев. - Идите тогда в столовую и делайте там, что хотите. Я же лучше тут посижу: а вдруг кто придет?

- Ладно, как хочешь, - пробормотал Таманский. - Пошли, Валя, выжрем!

И они удалились.

Зайцев посидел еще немного в одиночестве, подумал и решил выйти на караульный двор. Погода была превосходная. Небо было черное-черное, звездное. Дул легкий ветерок. Пахло черемухой.

- Стой! А то сичас стрылять стану! - раздался приглушенный крик. Иван обернулся: у столба маячил часовой - Козолуп.

- А ты не «стрыляй»! - передразнил его Зайцев, вспомнив, что сам недавно распорядился не давать патронов «молодому» воину.

- Усе! Сичас стрылять стану! - уже громко крикнул Козолуп.

- Иногда и кочерга стреляет! - вспомнил солдатскую пословицу Иван и решил не рисковать. - Это я, разводящий Зайцев! - крикнул он.

- Ну, тады усе! - буркнул часовой. - Тады я стрылять не стану!

- Ну и слава Богу! - с облегчением сказал Иван и подошел к «молодому» солдату. - Ну-ка, дай свое оружие!

- Нет, не подходи! - завопил Козлуп. - Часовой - лицо неприкосновенное! Меня же за это посодють!

- Я же твой разводяший! - засмеялся Зайцев. - Меня ты обязан пропускать!

- Тока начальника могу! - сказал Козолуп. - Иначе посодють!

- Не «посодють», не бойся! - улыбнулся Иван и подошел к часовому.

- Ох, боюсь я, товарищ ефрейтор! - заплакал Козолуп.

- Хватит ныть как баба! - рассердился Зайцев. - Ну-ка покажи свой автомат!

- Нате, товарищ начальник!

Иван вытащил рожок-магазин: - Так, патронов нет!

Затем он щелкнул затвором и нажал на курок. Козолуп закрыл глаза и заткнул уши.

Раздался щелчок.

- Ну-ка, товарищ Козолуп, покажите подсумок!

Запасные рожки тоже оказались пустыми.

- Ну, ладно, товарищ караульный, - смягчился Иван, - у вас все в порядке!

- А ён не стрыльнеть? - сказал, глядя с опаской на автомат, Козолуп.

- Не бойся, не «стрыльнеть», - заверил его Зайцев. - Только не спеши кричать, что будешь стрелять, а то роту опозоришь! Сначала нужно кричать - «стой, кто идет?!» Понял?

- Есть! Так точно! Никак нет!

- Ну и слава Богу! Продолжайте нести службу!

Когда Зайцев вернулся в караулку, за столом дежурного сидел только один Шорник.

- А где Таманский? - спросил Иван.

- Сразу же лег, как только мы «раздавили» бутылку…

- А как же ты? Когда думаешь ложиться?

- Как только разбудишь Розенфельда.

- Значит, в два часа ночи?

- Да.

- Ох, смотри, Вацлав, - покачал головой Иван, - как бы ты не погорел!

- Где «наша не пропадала»! - улыбнулся Шорник.

Без пяти минут двенадцать Зайцев повел смену на посты. Через полчаса он вернулся и застал Шорника спящим. Заместитель начальника караула заснул сидя за столом, положив на скрещенные руки голову. Его храп разносился по всему караульному помещению.

- Вот и результат выпивки! - подумал Иван. - Ну, и беда!

- Что нам делать? - спросил его вдруг рядовой Гафнер, один из только что вернувшихся с постов караульных. Зайцев обернулся. «Молодые» воины пристально смотрели на него и ехидно улыбались.

- Идите спать, товарищи! - рассердился Иван. - Как только наступит время идти в караул, вас разбудят!

- Можно спать? - переспросил кто-то из солдат. - А как же убирать?

- Тут чисто, - ответил Зайцев. - Здесь вам не учебный батальон. Мы убираем только при необходимости!

Воины не стали ждать напоминания.

Как только они удалились, Иван подошел к Шорнику и стал его расталкивать: - Вставай, Вацлав, ты что, забыл, что мы в карауле?

- А? Что? - пробормотал Шорник. - Ваня, это ты?

- Ты что, офуел! - возмутился Зайцев. - Всего-то из-за двух стаканов вина?! Перестань притворяться!

Шорник открыл мутные глаза. - Что-то раз-везло мен-ня, В-ваня…, - с грустью сказал он.

- Что же делать?! - воскликнул Иван. - Мы же на дежурстве!?

- Н-не знаю, - ответил Шорник и заплакал: - Ох, пропаду я, Иван, пропаду ни за грош!

- Ладно, Вацлав, иди-ка ты лучше проспись! - предложил Зайцев. - Сейчас около часа ночи. В два я подниму Розенфельда и скажу ему, что только недавно тебя уложил…Думаю, что к шести часам ты проспишься…

С помощью Ивана Шорник кое-как доковылял до топчана в спальной комнате и с грохотом на него упал. Накрыв его шинелью, Зайцев пошел в столовую. - Куда же они дели бутылку? - подумал он. - Не хватало еще, чтобы начальство ее обнаружило! Даже если увидят товарищи, без неприятностей не обойтись!

Заглянув под стол, Иван, наконец-то, заметил какие-то посторонние предметы. Пошарив рукой, он извлек одну за другой…две бутылки! Одна была из-под вина, емкостью в восемьсот граммов, другая, в четверть литра - из-под водки!

- Выходит, они еще и «белую» «раздавили», черт бы их побрал! - выругался Зайцев. - А ведь Таманскому надо идти на пост в два часа ночи!

Он подобрал бутылки, сунул их в сумку и выскочил во двор. - Куда же выбросить эту дрянь? - лихорадочно думал он.

- Стой, кто идет?! - раздался крик часового.

- Ту, иоп твою мать! - вздрогнул Иван и, повернувшись к нему, крикнул: - Это я, разводящий Зайцев!

- А я и не заметил, что это ты! - громко сказал «молодой» солдат по фамилии Михайлов.

- Послушай, Володя, - обратился к нему Иван, - я сейчас выйду за пределы караулки и тут же вернусь. А ты не вздумай кричать!

- Ладно! - ответил часовой.

Зайцев открыл калитку, вышел наружу и осмотрелся. - Так, заросли черемухи…Вот туда я, пожалуй, и выброшу опасный груз!

Опустошив сумку, он вернулся в караульное помещение и сел за стол дежурного.

Неприятные мысли одолевали Ивана. - А вдруг в караулку нагрянет кто-нибудь из начальства?! Ведь бывало, что сам начальник штаба ходил по ночам и проверял посты! А если именно сейчас он войдет в караульное помещение? Что тогда делать? Что придется говорить, если он не застанет в дежурке ни начальника караула, ни его заместителя?!

На все эти вопросы Зайцев не находил ответов. Ну, допустим, он разбудит Розенфельда. Выходит, в этом случае он выдаст Шорника? Конечно, если не высшее начальство узнает о пьянке, а Розенфельд, это еще полбеды…Но ведь товарищи не поймут, будут злорадствовать! А если зайдет Новоборцев или кто-нибудь из Политотдела? Ведь в этом случае Розенфельд с ума сойдет от злости, что Зайцев ему не доложил! Оставалось только положиться на одного Бога и надеяться, что никто из начальства не пожалует.