- Не станут? - усмехнулся Таманский. - Ну, что ж, пошли к телевизору!

В это время воины смотрели какй-то кинофильм. Таманский подошел к ним и уселся на самом удобном месте в середине первого ряда. - Иди сюда, Иван! - позвал он Зайцева.

Самые лучшие места были свободны, в то время как «молодые» воины буквально, как муравьи сахар, облепили со всех сторон телевизор. Многие из них стояли.

- А что они не садятся? - спросил Иван Таманского. - Ведь вон сколько свободных стульев?

- Это - места «стариков»! - ответил Таманский. - А вдруг кто-нибудь из них захочет посмотреть кино? Ведь мы здесь хозяева, а не «салаги»!

- Со временем и они будут хозяевами, - сказал Зайцев.

- Тогда нас уже здесь не будет! - возразил Таманский и, обернувшись к «молодым» воинам, стал поучать их, как им следует жить и соблюдать ротные порядки, не обращая внимания на то, что парни смотрят кино и из-за него ничего не слышат.

Иван сидел и молчал. - Что толку спорить? - думал он. - Только обидишь товарища, да и «молодые» все равно меня не поймут. «Гори все огнем»!

Наконец, Таманский замолчал и, казалось, успокоился. Установилась тишина. Зайцев посмотрел на экран и зевнул. - Пойду-ка я, пожалуй, в умывальник, - сказал он Таманскому, - да попью там воды!

- Да ты что?! - воскликнул тот. - А для чего тогда «молодые»? Эй! - крикнул он и ткнул пальцем в первого попавшегося ему на глаза парня. - Сходил и принес сюда кружку воды!

Здоровенный воин покраснел и заколебался.

- Я что сказал?! - буркнул Таманский.

- Да! Есть! Сейчас! - ответил «молодой» солдат и побежал в умывальник. Через две-три минуты он вернулся и протянул Таманскому кружку с водой. Василий передал ее Зайцеву.

- Да не надо! - отмахнулся Иван. - Я и сам могу сходить за водой!

- Пей! Не выйобывайся! - буркнул Таманский.

Зайцев отпил немного и поставил кружку на пол. Опять установилась тишина и снова ненадолго.

- Что-то не пойму я, о чем этот фильм? - пробормотал недовольным голосом Таманский, выдержав не больше десяти минут. - Муть какая-то! То ли революция, то ли война! Неужел у вас нет вкуса? Смотрите всякую фуйню!

- Так ты же не смотрел с самого начала, - возразил кто-то. - Вот потому и не поймешь!

- Кто это сказал?! - возмутился Таманский. - Как это я не понимаю, что смотрю?!

- Я не это хотел сказать! - пролепетал в полной тишине маленький худенький солдатик. - Я говорю, что любой, кто придет смотреть фильм к концу, ничего не поймет! Я не имел в виду вас!

- Ах, ты, иоп твою мать! - заорал Таманский. - Да я тебя…

- Подожди, Вася, не горячись! - остановил его Зайцев. - Ничего такого против тебя не сказано. В самом деле, в конце передачи вряд ли что можно понять!

- Так что, и ты ничего не понимаешь? - вскинул брови Таманский.

- Да, и я! - ответил Иван.

- Ну, так нахрена мы тогда жжем электроэнергию, - возмутился Василий, - коли никто из нас ничего не может понять?! Вот странные люди!

Он встал, подошел к телевизору и щелкнул выключателем. - Расходитесь! Нечего забивать себе головы ерундой! - закричал он и направился к своей постели. Воины безропотно разошлись.

На вечерней поверке Таманского в строю не оказалось. Когда произнесли его фамилию, кто-то выкрикнул: - Болен! Отдыхает!

- Да, круто начинает! - подумал Зайцев. Он вспомнил, каким был Таманский в учебной роте, а потом - «молодым». - Вроде бы и парень неплохой и по характеру добрый.

Что с ним такое произошло?

На следующее утро, как только дневальный прокричал «подъем!», к Зайцеву подошел дежурный по роте ефрейтор Балобин. - Звонил дежурный по части, - сказал он, - требует твоего прибытия в штаб!

- Что там случилось? - спросил Иван. - Неужели опять приехали командировочные?

- Не знаю, - ответил Балобин. - Мне думается, что пригнали новобранцев. В общем, давай, иди в штаб!

- Надо же хотя бы умыться! - возмутился Зайцев. - Не пойду же я на работу заспанным?!

- А если опять будут звонить? - спросил Балобин.

- Скажешь, что я уже вышел, - ответил Иван. - Что там за пять минут изменится?

Приведя себя в порядок и заправив постель, Зайцев спокойным шагом двинулся на работу.

У входа в штаб его ждал дежурный по части капитан Поев. - Ты что это тянешь время?! - заорал он, увидев Зайцева. - Я уже битых полчаса тут стою!

- Не кричите, товарищ капитан, - ответил спокойным голосом Зайцев. - Я сразу же, как только узнал, что вы меня вызываете, пошел сюда…

- Врешь! Небось, дурака там все время валял! - снова крикнул багровый от злобы Поев.

- Вы заблуждаетесь, товарищ капитан, - возразил Иван. - Я умылся, заправил постель, вот и все!

- Ах, ты, гандон! - взвыл дежурный по части. - Забыл, небось, как полы у меня во взводе харил?! Большим начальником заделался?! Умывается он, видите ли! Да я сейчас же доложу о твоем поведении товарищу Худкову! Ишь, наглец, решил поиздеваться над советским офицером!

- Я над вами не издеваюсь! - возмутился Зайцев. - Это все вы без конца ругаетесь! Нечего попрекать меня учебной ротой! Это вы там над своими курсантами измываетесь! Но здесь вам не «учебка»! Ведите себя прилично!

- Что?! Ах, ты, сволочь! - взбесился Поев. - Да я сейчас же доложу обо всем товарищу Худкову! - И он помчался в глубину штаба.

Зайцев остановился и задумался.

- Вот озверел! - сказал вдруг громко знакомый голос. - Даже контроль над собой потерял!

Иван глянул направо и увидел батальонного писаря Шильненкова.

- Дежуришь по штабу, Паша? - спросил он его.

- Да, - ответил Шильненков. - Сегодня такое бешеное дежурство! То звонит телефон, то офицеры взад-вперед бегают!

- А что случилось? - удивился Иван.

- Да вот, «молодежь» привезли…Человек триста, а может, и больше!

- Так вот в чем дело! Значит, из-за этого меня вызвали?

- Ну, а из-за чего же еще?

- И что, всех офицеров спозаранку подняли?

- Только командир части еще не прибыл!

- Значит, и Худков здесь?

- Да, уже давно сидит в своем кабинете!

- Выходит, Поев в самом деле побежал на меня жаловаться? - огорчился Зайцев. - А я думал, что он ломает комедию…

В это время в коридор выскочил капитан Поев. - Ефрейтор Зайцев! - закричал он. - Марш к полковнику Худкову!

Иван пошел к своему высокому начальнику. Войдя в кабинет с соблюдением всех требований воинского этикета, он остановился у стола, за которым сидел Худков. На этот раз полковник не предложил Зайцеву сесть. - Что вы там натворили? - спросил он хриплым голосом. Его лицо было хмурое, злое. Казалось, полковник только что перенес тяжелую болезнь.

- Ах, да! - вспомнил про себя Иван. - Они же вчера «обмывали» завершение проверки! Бедный начальник тыла! Ему даже не дали толком поспать!

- Он меня оскорбил, унизил! - взвыл за спиной у Зайцева Поев.

- Да подожди ты! - махнул рукой Худков. - Пусть товарищ Зайцев расскажет все, как было! И не перебивайте!

- Как только в роте объявили подъем, - сказал спокойно Иван, - я встал и уже собирался бежать на зарядку, как тут дежурный по роте сказал мне, что меня вызывают в штаб. Ну, я умылся, заправил постель и пошел.

- Он, видите ли, умывался! - заорал Поев.

- Да прекрати ты, наконец! - рассердился Худков. - Я же сказал: не перебивай! Продолжайте, товарищ ефрейтор!

- Когда я подошел к штабу, - промолвил Зайцев, - там меня встретил капитан Поев и стал ругаться, что он уже ждал полчаса. Ну, я ответил, что умылся, заправил постель и сразу же после этого пошел в штаб. Услышав мои слова, капитан Поев поднял крик, стал ругаться, обвинять меня в том, что я его оскорбил, выполняя требования внутреннего распорядка…

- А вы ничего непочтительного не говорили? - перебил его зампотылу.

- Ничего…, - пожал плечами Зайцев.

- Как ничего не говорил?! - закричал Поев. - А сам тон?! А сама манера разговора?!

- Сколько я буду говорить: не перебивать?! - возмутился Худков. - Ты, я вижу, никаких других аргументов, кроме крика, не знаешь!