- А вот он как раз и потребовал нас с объекта! - засмеялся Валера. - Сейчас и решается вопрос: быть или не быть нам в вашей роте!

- Вот так дела! - улыбнулся Зайцев. - А я про это ничего и не знал! Копаешься тут с бумагами и ничего вокруг себя не замечаешь!

- Да разве уследишь за всеми передвижениями солдат? - возразил Пранас. - Сколько их тут за месяц перебывало!

- Ну, допустим, художников у нас было не так уж много, - сказал Иван.

- Да какие мы художники? - пробормотал Пранас. - Так себе, мастеровые…Хочешь посмотреть наши работы?

- Конечно, - обрадовался Зайцев. - Наконец-то можно хоть как-то развлечься! А где они, ваши работы?

- А в клубе, - ответил Валера. - Нам уже выделили специальную комнату, где мы рисуем.

- Так пойдемте! - предложил Иван.

Художественная комната, о которой говорили солдаты, размещалась в бывшей клубной кладовой. Небольшое помещение было заставлено ведрами, швабрами и всяким хламом. Повсюду валялся мусор: обрывки бумаги, щепки, куски мела.

- Ну, и бардак тут у вас! - воскликнул Зайцев. - Как будто сарай, а не рабочая комната!

- Ничего, это мы еще не прижились, - сказал Пранас. - Наведем постепенно порядок! А вот, смотри, наши рисунки!

Иван глянул на стены. Действительно, все они были увешаны большими и малыми рисунками. На одной стене располагались пейзажи, а на другой - портреты разных людей.

- Пейзажами занимаюсь я, - сказал Валера. - А вот людей рисует Пранас!

- А вы - действительно, настоящие художники! - сказал с искренним восхищением Зайцев. - Какая красота!

- Ничего тут особенного нет, - скромно возразил Пранас. - Все это очень далеко от настоящего искусства!

- Не скромничай! - улыбнулся Иван. - Эти портреты в самом деле великолепны! И с кого ты их рисовал?

- Кто согласился позировать, с того и рисую, - ответил Пранас. - Хочешь, нарисую твой портрет?

Иван заколебался: - На это же нужно время да и работы, видимо, немало?

- А что, ты очень занят? - спросил Валера.

- Да я не о себе, - сказал Зайцев, - я о Пранасе. Ему же работать…

- Что касается меня, - улыбнулся Пранас, - то я могу начать рисовать хоть сейчас! Будешь позировать?

- Ну, что ж, пожалуй!

Иван уселся на стул, а Пранас стал устанавливать на самодельный мольберт большой картонный лист.

- Сначала набросай карандашом, а потом перейдешь на масляные краски, - сказал Валера. - Посмотришь, получится неплохая вещь!

- Я, видимо, так и сделаю, - кивнул головой Пранас.

- Иван, ты не забыл, что к трем часам нужно будет придти сюда, сфотографироваться у Знамени? - спросил вдруг стоявший до этого в молчании Середов.

- Нет, не забыл! - кивнул головой Зайцев. - А что нужно одеть? Может, парадную форму?

- Обязательно переоденься! - сказал Середов. - У Знамени фотографируются только в «парадке»!

Г Л А В А 4

С Т Р А Н Н Ы Й Р А З Г О В О Р

Утром в понедельник в штабе объявился, наконец, лейтенант Потоцкий. - Ух, и тяжеловато было! - сказал он. - Но, слава Богу, все уже позади!

- Когда же уехал инспектор? - поинтересовался Зайцев.

- В субботу. Его отвезли домой на нашей машине, - ответил начпрод. - В пятницу мы отмечали завершение проверки. Выпивали дома у Валентина Ивановича. Присутствовал также полковник Худков. Правда, он побыл недолго: его отвезли домой часам к восьми вечера. Мы же закончили празднество в первом часу ночи!

- А где ночевал инспектор?

- У Валентина Ивановича. Мы там так набрались, что я сам еле до дому добрался! Утром я позвонил в техническую роту, чтобы прислали машину за инспектором, а потом на «газике» приехал к Наперову. Там мы распили бутылку «белой» «на дорожку» и посадили нашего проверяющего в машину. Он так растрогался, что даже заплакал. В общем, расстались друзьями. А как ты провел эти дни? Ничего не приключилось?

- Ничего особенного. Правда, «поцапались» в субботу с капитаном Поевым…

- А почему?

Зайцев все подробно рассказал.

Выслушав его, Потоцкий нахмурился. - Ничего хорошего, конечно, в этой истории нет, - пробормотал он. - Ладно, что хоть полковник Худков тебя поддержал, а то скандалов хватило бы на полгода!

- А в воскресенье все было спокойно, - сказал Иван. - Вот, сфотографировался у развернутого Знамени части. Пришел к трем часам в клуб. Ну, и наш фотограф Середов сделал снимок. Впрочем, ничего особенного. Вооруженные автоматами часовые принесли из штаба Знамя. Пока замполит Прохоров извлекал Знамя из чехла, в клуб никого не впускали. А затем там, фактически, установили пост номер один. Двое часовых стояли у Знамени, а начальник караула держал его за древко. Еще один часовой взял аккуратно Знамя за края и натянул его. Кандидаты на фотокарточку по очереди подходили, брали из рук разводящего незаряженный автомат и становились посредине Знамени. На деле, Знамя оказывалось наполовину загороженным фигурой фотографируемого. Я посмотрел на нашу святыню, но ничего особенного не увидел. Так себе, кусок красного шелка с большими желтыми серпом и молотом посредине, и с надписью наверху - «За нашу Советскую Родину!» Вот и все.

- И долго проходила эта процедура?

- Да на всех участников, а их было человек двадцать, не ушло и получаса. Впрочем, я сфотографировался первым да пошел в кладовку. Там сейчас художественная мастерская. Ребята такие вещи делают!

- Бывшие курсанты, наверное? Из вашей роты?

- Нет, как раз «старики» из кабельно-монтажной роты. Розенфельд собирается переманить их в нашу роту. Рисуют они капитально! Один из них даже предложил нарисовать мой портрет!

- Ну, и согласился бы.

- Я и согласился. Вот вчера просидел там целый час да и сегодня пойду.

- Ну, что ж, это хорошо! - одобрительно отозвался Потоцкий. - Иногда полезно занять себя чем-нибудь.

И после еще нескольких незначительных фраз начпрод удалился, как обычно, на свои продовольственные объекты.

Вскоре в продслужбе появился прапорщик Наперов. - Ну, Иван, давай, выписывай мне доверенности на получение мяса, рыбы и макарон, - сказал он, потирая руки. - Проверка завершилась. Теперь будем работать по-старому!

- Ну, как, Валентин Иванович, понравился вам инспектор? - спросил Зайцев.

- Нормальный мужик, - ответил Наперов. - Не церемонился, не важничал. За словом в карман не лез. Умеет работать и компанию поддержать! В общем, деловой человек!

- Какой же он деловой? - рассмеялся Иван. - Свалил на меня, фактически, всю работу, а сам тем временем ходил по гостям и пьянствовал!

- Не беспокойся! - возразил Наперов. - Он свое не упустит! На тебя он не «свалил» работу, а доверил ее! Он сразу разобрался, кто перед ним!

- Это в каком смысле?

- А в таком, что он понял, что ты хорошо знаешь работу и вполне в состоянии справиться, например, с тем же актом проверки! То, что проверяющий доверяет, это большая честь! Я об этом обязательно доложу товарищу Худкову!

- Ну, так в чем же его деловитость? - весело промолвил Зайцев. - Только в том, чтобы обнаружить, что я знаю делопроизводство и возложить на меня некоторые собственные функции?

- Не только в этом, - ответил завскладом. - Инспектор умеет блюсти и свои интересы! Так, например, он как бы невзначай поинтересовался, а нельзя ли заполучить у нас несколько баночек мясной тушенки. Я сказал, что немного можно…Ну, а он целый ящик с собой увез!

- Целый ящик? Ничего себе запросы!

- Ну, для инспектора это не так уж и много, - улыбнулся Наперов. - В прошлый раз проверяющий нас так разорил, что мы едва за месяц покрыли недостачу! А этот человек - скромный и, вместе с тем, деловой. Все-таки с пустыми руками не уехал!

- Значит, если бы он ничего не взял, вы бы считали его несерьезным, неделовым человеком?

- Конечно! А разве ты иначе думаешь? - воскликнул завскладом. - Зачем же тогда ехать с проверкой? Видишь, человек и хорошо отдохнул, отвлекся от житейской суеты, и свой интерес смог соблюсти! Учиться надо!