- Да брось ты на себя наговаривать! - возмутился Балкайтис. - Скажи-ка мне лучше: что может быть за отказ признать тот или иной навет?

- Ну, я, например, дважды безрезультатно поступал в институт. Причем образцово сдавал экзамены и даже проходил по конкурсу! Не зачислили - и все! И нигде ничего не мог доказать! Понимаешь?

- Честно говоря, и меня отчислили из музыкальной академии, не знаю даже за что! - признался Балкайтис. - Придрались, что мы, мол, пьянствуем там, безобразничаем…Но ты ведь знаешь, как я пью?

- Ты совсем не пьешь! - улыбнулся Иван. - Но вот видишь, где-то что-то лишнее сказал. А потом увез за собой в армию «хвост»! Возможно, в этом и кроется причина вызова тебя на беседу в «особый отдел»?

- Кто его знает? - засомневался Балкайтис. - Может, что-нибудь и сказал…Но все-таки, Иван, посоветуй, что мне теперь делать?

- А ничего, - ответил Зайцев. - Не думай ни о чем, живи себе спокойно. А в субботу съездишь в Управление и узнаешь, что там на тебя настрочили товарищи!

- Значит, ты считаешь, что ничего особенного не произошло? - вздохнул Антанас.

- Самое обыкновенное дело, - сказал Иван. - У нас каждый человек, кто хоть мало-мальски соображает головой, побывал так или иначе, на беседе с работниками КГБ! И чем раньше, тем лучше! По крайней мере, будешь знать, с какими людьми ты общаешься и чего от них можно ожидать! А это даже полезно!

- Ну, что ж, ты меня успокоил, - улыбнулся Балкайтис. - Значит, ничего страшного нет? Спасибо тебе! Ты снял с моей души камень!

Наступила суббота. Как обычно, воины прошли после завтрака торжественным маршем перед трибуной командира части. А затем солдаты разошлись по своим рабочим местам.

Зайцев быстро справился со своими повседневными делами, написал домой письмо, выполнил большое письменное упражнение по самоучителю английского и даже немного почитал библиотечную книгу. Однако он ни на минуту не забывал своего разговора с Балкайтисом. Мучительные угрызения совести буквально съедали его. - Все, конец! - решил он. - Больше ни одного доноса! Хватит с меня всего этого по горло!

С опаской вошел он перед обедом в казарму. Ему казалось, что каждый встречный всматривался в его глаза и укоризненно качал головой.

Однако постепенно Зайцев взял себя в руки и понял, что ничего особенного в поведении окружавших его товарищей не заметно: на него никто не обращал внимания.

Когда же Иван зашел в спальное помещение, он увидел лежавшего на своей кровати, прямо в одежде и сапогах, Балкайтиса. Повторилась та же история, что и с Туклерсом: Антанас раскинул ноги и упрямо смотрел вверх, в потолок. А когда дневальный прокричал: - Рота! Строиться на обед! - Балкайтис встал с постели и пошел по коридору вперед, мимо Зайцева, ничего вокруг не замечая.

Г Л А В А 5

П Р О И С К И П О Д М Е Т А Е В А

Прошло несколько дней. Как-то в среду перед обедом в кабинете продснабжения раздался телефонный звонок. Зайцев поднял трубку и представился.

- Товарищ Зайцев! - послышался знакомый голос. - Это майор Подметаев. Зайди-ка ко мне на пару минут. Очень занят?

- Но уже скоро идти на обед! - возразил Иван.

- Приходи. Я задержу тебя ненадолго. Тут совсем незначительный вопрос, - сказал майор.

- Хорошо. Иду, - согласился Зайцев.

Как только он вошел в кабинет политработника и поздоровался, Подметаев сразу же приступил к делу. - Видите ли, молодой человек, - сказал он, - пятнадцатого июня состоятся выборы в Верховный Совет СССР. Мы сейчас уведомляем всех, кто включен в состав избирательных комиссий.

- Но я-то тут при чем? - удивился Иван.

- А при том, что ты назначен секретарем нашей участковой избирательной комиссии!

- Я? А за какие такие заслуги?

- Причем тут заслуги? - поморщился Подметаев. - Нам нужен опытный специалист, который мог бы оформлять избирательные документы.

- Ну, и вы решили, что я являюсь таким опытным специалистом?

- Да, мы так решили. Здесь в армии, как ты знаешь, приказы вышестоящих начальников не обсуждаются. Дали команду - выполняй! Ясно?

- Куда уж ясней, товарищ майор. А что мне нужно будет делать на выборах?

- Ну, будешь заполнять протоколы итогов выборов, помогать председателю и его заместителю в текущей работе. Там будет видно. Ничего страшного нет.

- А в какое время все это начнется?

- Утром в шесть часов. Попроси дневального разбудить тебя пораньше. Умоешься, приведешь себя в порядок - и давай в клуб, на наш избирательный участок.

- А кто председатель комиссии?

- Председателем назначен капитан Вмочилин из учебного батальона, а заместителем - прапорщик Обалдуйский. Ясно?

- Так точно!

- Ну, а теперь скажу несколько слов о поведении солдат вашей роты…

- Зачем мне это знать? - насторожился Зайцев.

- Но ты же в свое время обещал помогать нам? - улыбнулся Подметаев. - Вот я и решил проинформировать тебя, что дисциплина в вашей роте все ухудшается. И никаких сдвигов в лучшую сторону нет! А ты, к сожалению, или ничего не видишь, или не хочешь нам сообщать то, что знаешь!

- Я же почти не бываю в роте, товарищ майор, - пробормотал Зайцев. У нас только что была проверка. Когда я мог узнавать о событиях в роте? К тому же я не поддерживаю дружбу со своими сверстниками. Поэтому мне неоткуда черпать информацию!

- Ладно, - усмехнулся майор. - Я не собираюсь заставлять тебя отвлекаться от работы. Что ни говори, а продовольственная служба - дело непростое. Но все-таки знать о поведении своих приятелей ты не только можешь, но должен!

- Каких приятелей?

- Ну, хотя бы того же Шорника!

- Так он же ведет себя сейчас вполне нормально! - воскликнул Иван. - С его стороны не было никаких нарушений!

- Это тебе так кажется, - покачал головой Подметаев. - К сожалению, Шорник как нарушал воинскую дисциплину, так и нарушает! Вот, смотри, - майор достал из стола блокнот. - Только в начале июня у него было три попойки и одна самоволка! Хочешь, я скажу, в какие конкретно дни?

- Да зачем мне эти подробности? - отмахнулся Зайцев. - Мне кажется, что вас снабжают клеветническими сведениями!

- Может быть, - буркнул Подметаев и спрятал блокнот в стол. - Но все-таки в большинстве случаев эта информация подтверждается. К сожалению, к нам поступают сведения уже после того, как совершены проступки, поэтому мы не имеем возможности их пресекать. А беседовать с Шорником на основании только одной информации его товарищей бесполезно. Этот Шорник достаточно скользкий тип и выпутается из любой трудной ситуации, хотя петля постепенно затягивается на его шее! Мы тут получили одну надежную информацию, и есть шанс взять вашего Шорника с поличным!

- Неужели?

- Смотри! Информация весьма секретная. Если разболтаешь, пеняй на себя!

- Но ведь вы считаете меня другом Шорника? - удивился Иван. - Как же вы тогда доверяете мне секретную информацию?

- В том-то и дело, - улыбнулся Подметаев, - что мы не только считаем, но и знаем, что вы с ним друзья! А в этом случае мы еще больше тебе доверяем! Ведь известно, что если хочешь получить о ком-либо наиболее верную информацию, обращайся к его другу! Этот метод нас еще никогда не подводил!

- Ну, так что вы хотите мне сказать?

- А то, что мы получаем сведения о готовящейся самовольной отлучке Шорника к его любовнице!

- У него даже любовница появилась?

- Появилась. И уже давно! Так вот, в субботу ночью, как только рота ляжет спать, Шорник уйдет к своей любовнице и будет у нее ночевать!

- Не может этого быть?!

- Совершенно точная информация! Он уже трижды отлучался по субботам, но мы его проворонили. Ну, а теперь мы своевременно получили сведения. На этот раз он от нас не уйдет!

- Так зачем же вы рассказали мне такие секретные сведения? - усмехнулся Зайцев. - Ведь если Шорник мой друг, я вполне могу ему все рассказать?