- Так что же, он и есть единственный кандидат? - покачал головой Иван. - Или, быть может, в случае, если его кандидатура кого-нибудь не устроит, можно записать в бюллетень другую фамилию?

- Да ты что?! - возмутился Обалдуйский. - Не знаешь избирательный Закон?

- Не знаю, ответил Иван. - Мне его никто не давал читать! Я руководствуюсь только здравым смыслом. По-моему, если это выборы, тогда нужно из кого-либо выбирать! Скажем, кому-то нравится Очумелов, а кому-то - Бардаков! Ну, вот одного из них избиратель вычеркнет, а другого оставит…

- Не болтай ерунду! - отрезал Вмочилин. - Наши выборы - самые демократичные в мире! Зачем советскому человеку забивать себе голову всякими буржуазными бреднями о нескольких кандидатах? Представь себе, что тогда будет, если каждый избиратель придет на участок и обнаружит в своих бюллетенях по нескольку фамилий? Возникнут путаница, неразбериха, хаос. Люди не смогут разобраться, за кого им голосовать! А тут - один кандидат! Проще простого! Или вбрасывай в урну без рассуждений, или вычеркивай фамилию, если не согласен с кандидатурой!

- А зачем тогда тайное голосование? - пробормотал Иван. - Если нужно только подойти к урне и произвести вбрасывание, верней, засовывание бумажки в щель, что же тут скрывать?

- Ну, а если кто-то не согласен с предложенной кандидатурой, зачем же ему выражать это публично? - возразил Обалдуйский. - Гражданин спокойно зайдет в огороженную от посторонних лиц кабинку и вычеркнет соответствующего кандидата! Понимаешь?

- Так что же, получается, что в кабинку будут заходить только те, кто не согласен с записанной в бюллетень фамилией? В чем же тогда тайна выборов? - рассмеялся Иван.

- Ну, ты, дружок, даешь! - рассердился Вмочилин. - Ты нас оглумил своими вопросами! Неужели ты думаешь, что нашу избирательную систему создали дурачки?! Коли установлено тайное голосование, оно будет тайным для всех! Мы обяжем всех зайти в кабинки для тайного голосования, чтобы не думали, что туда заходят только одни несогласные с кандидатами! В этом и заключается наша работа! Мы должны скрупулезно соблюдать законы о выборах как в Верховный Совет, так и в местные органы! Понимаешь?

- Да, понимаю, - ответил Зайцев, а сам подумал: - Действительно, эту избирательную систему придумали не дурачки. Вряд ли еще найдешь такую страну, где бы правящая элита обеспечила себе на долгие годы безграничную власть и безбедное существование!

- Вот возьми законы и почитай! - сказал Обалдуйский и протянул Зайцеву две брошюры.

«Закон СССР о выборах в Верховный Совет СССР», - прочитал Иван на обложке первой брошюры и отложил ее в сторону.

«Закон СССР о выборах в местные органы власти», - гласила вторая.

- Ты полистай да внимательно почитай, - предложил Вмочилин. - Время пока есть. Народ еще не прибыл. Поэтому уясни себе все неясные моменты!

Иван стал медленно листать избирательные законы. Оказывается, у нас все так просто! Трудовые коллективы предприятий, учреждений, организаций выдвигают того или иного гражданина в кандидаты. Затем эта кандидатура утверждается окружной избирательной комиссией, которая, в свою очередь, создается из «наиболее достойных граждан», выдвинутых от тех же предприятий и организаций.

Для подготовки выборов и их проведения на местах образуются аналогичным образом участковые избирательные комиссии, в состав которых тоже входят избранные или выдвинутые от трудовых коллективов преданные партии люди.

- Как же все-таки отбираются эти самые достойные люди? - поинтересовался Зайцев. - У нас, как известно, комиссию назначил Политотдел. Как же происходят назначения на «гражданке»?

- Ну, видишь ли, - пробормотал Обалдуйский, - там проводят общие собрания…

- Какие собрания? - удивился Иван. - И где?

- Ну, скажем, на том или ином заводе, - ответил Обалдуйский. - Трудящиеся собираются и выбирают членов комиссий и кандидатов в депутаты.

- Так неужели весь завод выдвигает кандидатов? Да разве может целый завод вместиться в какое-нибудь помещение? - улыбнулся Зайцев. - У нас ведь заводы очень большие. По крайней мере, в тысячах работников!

- Да зачем тебе нужны такие подробности?! - рассердился Вмочилин. - Разве ты не видишь, как у нас была сформирована комиссия? Политотдел дал установку и все тут! К чему долгие разговоры? В принципе, так и на «гражданке». Партком, руководство завода выдвинули кандидатов из наиболее достойных, законопослушных граждан, затем собрали представителей цехов в каком-нибудь актовом зале или красном уголке, зачитали список, обсудили и проголосовали. Разве это неясно?

- Ясно, - ответил Иван. - Вы, слава Богу, все для меня прояснили! Выходит, партком того или иного завода отбирает «законопослушных» граждан в качестве кандидатов в избирательные комиссии, а затем проводит собрание также из «законопослушных» граждан, которых назначили на этот форум руководители цехов, и они утверждают составленный парткомом список. Так, я правильно понял?

- Ну, наконец-то разобрался! - улыбнулся Вмочилин. - А теперь, давай-ка приступать к работе!

- Но ведь на участок еще никто не пришел? - буркнул Зайцев. - Чем же нам заниматься?

- Давайте-ка сами пока проголосуем! - предложил Обалдуйский. - Не будем дожидаться, пока возникнет сутолока.

Члены комиссии выбрали из каждой стопки по листку и пошли голосовать. Иван сразу же устремился к урне и засунул в отверстие все четыре бюллетеня. Так же поступили и остальные.

Урна представляла собой большущий красный ящик прямоугольной формы в сечении, на передней части которого выделялся нарисованный яркими красками герб СССР.

- Кто же так хорошо нарисовал герб? - спросил Зайцев Обалдуйского. - Прямо как на печатной картинке!

- Это работа Грюшиса, - улыбнулся прапорщик. - Он у нас умеет рисовать!

- Вот как раз сегодня мне и нужен Грюшис, - подумал Иван. - Надо узнать, закончил ли он мой портрет?

Вернувшись за стол, Зайцев спохватился. - Так я же не прочитал, кто у нас выдвинут кандидатами в местные органы власти! - воскликнул он.

- А что там читать? - буркнул сидевший неподалеку «молодой» сержант. За все время пребывания Зайцева в клубе он не произнес ни одного слова. Видимо, осмелел, увидев, что Вмочилин и Обалдуйский отошли от стола и о чем-то между собой разговаривали.

- Тут и так ясно, кто кандидаты, - сказал другой сержант, из «стариков», сидевший рядом с «молодым». - Коль в Верховный Совет выбрали первого секретаря обкома, то в областной Совет будет избран, видимо, второй секретарь обкома, в районный Совет - первый секретарь райкома партии, а в городской - первый секретарь горкома партии! Тут, вроде бы, и рассуждать не о чем!

- Не думаю, что все так логично, - возразил Иван. - Ну, скажем, в Верховный Совет от области избирается один кандидат. Тут нет сомнений, что это будет первый секретарь обкома партии! А вот в местные органы власти ведь будут избирать кандидатов от каждого участка! В областном Совете наверняка будет человек двести. А секретарей обкома всего-то три-четыре человека! Значит, в местные органы власти могут быть избраны не только одни партийные руководители!

- Не может этого быть?! - удивились сержанты.

- Ну, мы сейчас об этом узнаем, - сказал Иван, встал и направился к председателю комиссии, капитану Вмочилину. - Товарищ капитан, - спросил он, - а сколько избирается у нас по области депутатов в Верховный Совет?

- Четыре! - ответил военачальник. - А ты разве не читал газету «Знамя труда»? Там же подробно перечислены все кандидаты! Вся область разделена на четыре части. В нашем округе, как ты знаешь, избирается товарищ Очумелов. А в остальных - другие достойные люди!

- Наверное, остальные секретари обкома? - поинтересовался Иван.

- Зачем же секретари? - возразил Вмочилин. - В другом округе, правда, тоже выдвинут секретарь обкома, второй, товарищ Обдираев. Зато в остальных двух округах избирателям представлены простые люди - директор завода Лакеев и знатная доярка Подстилкина. Видишь ли, партия требует, чтобы иногда выдвигались и женщины, иначе нарушаются ленинские принципы руководства!