В шесть часов утра Зайцев вернулся в штаб. - Ну, как дела? - спросил он дневального.

- Ох, товарищ ефрейтор! - воскликнул курсант. - Тут недавно звонили с контрольно-пропускного пункта! Пришел начальник штаба! Я жду-жду, а он что-то сюда не заходит!

- Странно, - пробормотал Иван, - обычно, первым делом начальник штаба идет сюда. Куда же он делся? - Но тут его осенило: - Ведь сегодня наша рота в карауле! Наверняка полковник решил проверить боеготовность караула! Видимо, кто-то все-таки доложил начальству о том, что случилось в прошлый раз с Шорником!

Иван набрал номер телефона контрольно-пропускного пункта. - Это Зайцев, - сказал он в трубку дневальному, - позовите помощника дежурного по части!

- Слушаю, сержант Прелов! - донеслось из трубки.

- Хорошо, что хоть на проходной нынче наши дежурные! - подумал Иван и спросил: - Ты не знаешь, Витя, куда пошел Новоборцев? Что-то он в штабе не появляется?

- Я пока ничего не знаю, Иван, - пробормотал Прелов. - Вот только мне кажется: у нас тут что-то произошло!

- Почему тебе так кажется?

- Да потому, что только что из караульного помещения позвонил Новоборцев и вызвал туда дежурного по части!

- Майора Баржина?

- Да. Поэтому я и подумал: что-то наверняка случилось!

- А ты предупредил «караулку», что Новоборцев прошел на территорию?

- Да, мы с дневальными известили всех! Даже в роту позвонили!

- В принципе, все должно быть нормально. В роте дежурит «молодежь». А их в «учебке» прилично поднатаскали. Да и в карауле почти нет «стариков»…

- Да, только Гусаков и Таманский. Но они, вроде бы, вести себя умеют!

- Наверное, никакого «чепе» нет, - сказал, успокоившись, Зайцев. - Может просто начальник штаба пригласил Баржина для совместного обхода постов?

- Может и так, - ответил Прелов.

Зайцев положил трубку, присел на стул и задумался. На душе было неспокойно. - Позвоню-ка в роту, - решил он, - может ситуация и прояснится?

- Дневальный Растеряев слушает! - раздалось из трубки.

- Это Зайцев! Позови-ка дежурного! - сказал Иван.

- Слушаю, ефрейтор Балобин!

- Миша, что там случилось? - спросил Зайцев. - Неужели какое «чепе»?

- Знаешь, Иван, что-то произошло на посту! В роту недавно звонил Розенфельд и требовал, чтобы я срочно направил Шорника, Кулешова и Гулевича в «караулку»!

- Одних «стариков»?

- Да. Насчет Шорника все ясно, он же у нас сейчас за замкомвзвода…А вот зачем вызвали Кулешова и Гулевича, не знаю!

- Значит, все-таки что-то случилось?

- Да, наверняка!

Вдруг к Зайцеву подбежал его дневальный. - Товарищ ефрейтор! - закричал он. - Сюда идет начальник штаба!

Зайцев выскочил из комнатушки и остановился перед открытой настежь входной дверью. - Штаб! Смирно! - заорал он, как только увидел вошедшего полковника Новоборцева. Следом за ним шел дежурный по части.

Начальник штаба остановился и выслушал рапорт Зайцева. - Так, значит, за время вашего дежурства ничего не случилось? - усмехнулся он. - Ничего, выходит, не натворили?

- На вверенном мне участке ничего, товарищ полковник! - прокричал Иван.

- Ладно, вольно! - пробурчал Новоборцев и направился вместе с майором Баржиным в свой кабинет. В это время зазвонил телефон. Дневальный поднял трубку. - Товарищ ефрейтор! - крикнул он Зайцеву. - Прибыл командир части!

- Вот это утро! - подумал Иван. - Сегодня все военачальники решили встать пораньше!

С командиром части доклада не получилось. Как только Иван закричал: - Штаб смирно! - генерал тут же махнул рукой: - Вольно! - и, не останавливаясь, проследовал в свой кабинет.

- Вольно! - прокричал Зайцев и зашел в кабинку дежурного.

- Слава Богу, - подумал он, - что теперь уже не надо будет выскакивать и подавать команду!

Однако в душе он ощущал какое-то смутное беспокойство. Ивана не покидало чувство скованности, необъяснимого напряжения.

Раздались шаги и по коридору прошли начальник штаба и дежурный по части. Судя по всему, они направились в кабинет генерала. Через четверть часа вновь застучали сапоги, и из глубины штаба выбежал майор Баржин. Он выскочил на улицу и помчался в направлении контрольно-пропускного пункта.

Иван набрал номер Прелова. - Витя, - сказал он по телефону, - к вам побежал Баржин. Он тут о чем-то совещался с командиром и начальником штаба…

- Ага, спасибо! - буркнул Прелов.

Отправив дневального на завтрак, Зайцев стал просматривать книгу сдачи и приема дежурств, хотя на самом деле его мысли были далеки от штабных дел. Зазвонил телефон. - Это я, Иван, - раздался голос Прелова, - кое-что прояснилось! Оказывается, сбежал с поста Таманский!

- Не может быть! - пробормотал Зайцев. - Это какая-то ошибка!

- Да какая там ошибка! - воскликнул Прелов. - Мне Баржин рассказал все подробно! Под утро начальник штаба пошел на пост…Ну, на тот самый, за учебным батальоном, где стоял Таманский. И там никого не оказалось! Новоборцев немедленно просигналил с караульной вышки «нападение на пост»! Ну, тут же прибежал Розенфельд со всем вооруженным караулом. Начальник штаба потребовал немедленно поставить на пост часового. После этого они с Розенфельдом и остальными солдатами пошли в «караулку», куда сразу же вызвали и дежурного по части. Там они совещались, что нужно делать. Новоборцев предлагал вызвать из гарнизона наряд с собаками-ищейками, чтобы направить их по следу. Ведь Таманский сбежал с автоматом! А это - страшное дело!

- Что он, с ума сошел?! - вскричал Зайцев.

- Может и сошел, - ответил Прелов, - но Розенфельд попросил Новоборцева позволить ему самому найти Таманского, не предавая эту историю огласке. Полковник сначала не соглашался, но Розенфельд пообещал через час-полтора вернуть Васю вместе с оружием. Тогда начальник штаба сказал, что доложит обо всем генералу, и что тот прикажет, то и будет. Ну, в общем, Розенфельду разрешили самому «расхлебывать» эту «кашу». Хотя командир части сказал, что если Таманского не найдут в течение часа -полутора, он будет вынужден поднять тревогу в гарнизоне!

- Вот так беда! - пробормотал Иван. - Наикрупнейший скандал!

- Еще бы! Командир сказал, что если Розенфельд не вернет дезертира и оружие, он поплатится за это своими погонами!

В это время пришел дневальный, и Зайцев отправился на завтрак.

Вернулся он довольно скоро и никаких перемен не обнаружил. Внешне, казалось, ничего особенного не произошло. Как обычно, спокойно прошел развод на работы: Иван слышал доносившуюся со стороны плаца музыку. Затем штаб стал наполняться офицерами, писарями и посетителями. Пришел и лейтенант Потоцкий. - Товарищ Зайцев! - позвал он Ивана. - Зайдите-ка ко мне в кабинет!

- Ну, и дежурство сегодня, товарищ лейтенант! - пожаловался Иван, переступив порог продслужбы. - Командиры носятся взад-вперед с самого утра! Даже генерал прибыл ни свет, ни заря!

- Знаешь, что я сейчас видел? - спросил начпрод.

- Что?

- Как вашего Таманского вели под конвоем на «капепе»!

- Так, значит, его поймали?

- А что он такого натворил?

- Да сбежал с боевого поста с автоматом!

Потоцкий остолбенел: - Да он что, с ума сошел?

- Откуда я знаю? - ответил Зайцев. - Мне только сказали, что Таманский стоял на посту, а когда туда нагрянул начальник штаба, его уже на месте не было…

- Но он сам вернулся?

- Не знаю. Мне сказали, что Розенфельд пообещал найти беглеца, и командир части разрешил.

- Сам командир? Так он в курсе?

- Ну, конечно, коли его вызвали в седьмом часу утра в штаб!

- Вот так скандал!

- Что же делать, товарищ лейтенант? - спросил Зайцев. - Ведь Таманскому грозит дисциплинарный батальон! Может поговорить с полковником Худковым?

- И не вздумай! - вскричал Потоцкий. - Ты даже не представляешь себе, какое это опасное дело! Только что накалились все страсти, а ты полезешь в самое пекло! Нам еще только этого не хватало! Сам натворил - пускай сам и расхлебывает!