- Как-будто без него некому на Кавказе стрелять! - съязвил Зайцев.

- Но комбат говорил так убедительно и красноречиво, что мы сидели и помалкивали. В конце концов, он ведь подполковник! В общем, приехали мы в заповедный лес, оставили машину с водителем на поляне, а сами решили идти цепью и как только покажется зверь, стрелять…

- А какое у вас было оружие?

- У всех обыкновенные двухстволки. Только у Втащилина был в руках карабин. Кто ему разрешил взять с собой нарезное оружие, я не знаю, но полковник Новоборцев был в курсе, так как ни словом, ни жестом против этого не возражал. Ну, в общем, ходили мы по лесу часа два, но ни одного зверя так и не встретили. Тогда Втащилин посоветовал всем вернуться на поляну и перейти на другую сторону дороги. Но не дойдя до поляны, он изменил решение и пошел советоваться к Новоборцеву. Через некоторое время начальник штаба созвал всех нас и предложил отобрать несколько человек в загонщики, чтобы одни стояли с оружием наперевес и ждали, а другие выгоняли бы зверя прямо на выстрел…

- Но ведь это же опасно? - возразил Зайцев. - Вы же так могли бы перестрелять друг друга?

- Я тоже так подумал и сказал, что такое мероприятие весьма рискованно. Все-таки оружие есть оружие! Но Втащилин рассмеялся и сказал, что этим самым я показываю свою трусость! Пришлось смириться. Кому приятно слышать такие упреки? Хотя мне повезло: я не попал в число загонщиков! Назначили одних прапорщиков, как имевших самые низкие звания. Мы же разбились на четверки и засели в кустах. Я оказался рядом с Втащилиным и двумя другими офицерами. Полковник Новоборцев со своей группой расположились слева от нас. Долго слышались крики загонщиков. Сначала далеко-далеко, а потом все ближе и ближе. Ружья у нас были заряжены, курки взведены. Оставалось только дождаться зверя. Мы сидели как вкопанные, не произнося ни слова: Втащилин строго предупредил, чтобы не спугнули дичь. Вдруг прямо напротив нас хрустнула сухая ветка, зашевелились кусты, и…раздался неожиданный крик Втащилина! Я вздрогнул и подумал, что на него напал волк! А бедный комбат грохнулся всей тяжестью своего грузного тела на землю! Я забыл про охоту, подбежал к военачальнику, кричу: - Товарищ Втащилин! Товарищ Втащилин! - А он лежит как мертвый! Я - звать ребят, давайте, мол, сюда, Втащилину плохо! Тут все сбежались. Забыли про охоту! Хотели было делать искусственное дыхание, но Новоборцев остановил нас и стал искать у комбата пульс…В общем, если бы не оперативность нашего начальника штаба, настал бы товарищу Втащилину конец. Новоборцев скомандовал срочно извлечь брезентовые носилки, те самые, что мы приготовили для кабаньей туши, и погрузить на них комбата. Затем мы прямо с носилками поместили его в кузов машины, предварительно усыпав там весь пол срезанными с деревьев ветками, и помчались на большой скорости в город. Как только мы приблизились к воротам госпиталя, я спрыгнул на землю и побежал сообщать, что привезли тяжелого больного, находившегося в обмороке. Тут Втащилина сразу же положили в реанимацию, а к нам вышел через некоторое время врач и сказал, что у комбата обширный инфаркт! Он похвалил Новоборцева за то, что действовали решительно и быстро, ибо еще бы полчаса задержки, и Втащилин мог умереть. Ну, а теперь он лежит в больнице под наблюдением опытных врачей. Кто знает, может быть и выкарабкается! Теперь понимаешь, почему Новоборцев забыл про вашего Таманского?

- Да понимаю, - ответил Иван. - История весьма печальная! Но что за зверь так напугал товарища Втащилина, не боявшегося ни тигра, ни вепря? Неужели из кустов выскочил матерый волк?

- Только нигде не болтай! - сказал Потоцкий и заговорнически подмигнул. - Я же ведь сидел с ним рядом один и все видел. Так вот, из кустов навстречу Втащилину выскочил большой серый заяц!

Г Л А В А 9

П Р И Е З Д Г Е Н Е Р А Л А

Отъезд Таманского несколько ухудшил положение Зайцева в роте. Его сверстники, нынешние «старики», воспылали к нему еще большей ненавистью. Этому во многом способствовали успехи, которых Иван достиг в своей служебной деятельности, а также частые поощрения, которые он получал за хорошую работу. Практически, у Зайцева имелись все награды, которые только мог заработать военнослужащий срочной службы. И в День части, двадцать четвертого июня, как раз после печальных событий в хозяйственной роте, когда ни одному воину-хозяйственнику не было объявлено даже благодарности, Зайцеву вручили на торжественном заседании в клубе Почетную грамоту. Это возмутило его товарищей. Зависть настолько захватила их, что они уже не могли скрывать своей злобы. А Лисеенков и Кулешов просто сходили с ума! Стоило Зайцеву появиться в казарме и предстать перед ними, как их лица буквально наливались кровью. Было видно, что они едва сдерживались, чтобы не наброситься на Ивана. Что же касается разговоров в отсутствии нашего героя, то тут они давали своим языкам и воображению полную свободу! Чего они только не выдумывали! По их утверждениям, все успехи Зайцева объяснялись лишь систематическим доносительством Политотделу, полковнику Худкову, начальнику штаба, командиру дивизии и…даже Розенфельду!

А о сути дела, упорном труде, благодаря которому Иван снискал уважение высших военачальников, клеветники умалчивали.

Зайцев чувствовал, как к нему относятся его сверстники и ничего хорошего от них не ждал. О распространяемой о нем клевете его периодически информировал Шорник, изредка навещавший Зайцева в штабе. - Будь осторожней, Иван, - советовал Шорник. - Стоит тебе сделать в чем-либо ошибку, и товарищи съедят тебя!

- Ты бы сам себя сдерживал, Вацлав! - отвечал Зайцев. - Я ведь, слава Богу, не пью и не гуляю да и работу добросовестно выполняю. Уже вон, июль на дворе, служить осталось меньше пяти месяцев, не хватало только «подзалететь» так, как Вася Таманский!

- На это Шорник с усмешкой говорил: - А где наша не пропадала? Я, Ваня, никого не боюсь! Ну, скажем, разжалуют меня в рядовые, так и что? Ответственности будет меньше! С того времени как меня бросила жена, мне все «по боку»!

Как-то в первых числах июля Зайцев, сразу же после обеда, столкнулся в коридоре штаба с начальником Политотдела полковником Прохоровым. Отдав честь военачальнику, Зайцев направился к своему кабинету, но тот остановил его: - Товарищ Зайцев! Я хотел бы с вами поговорить!

Иван окаменел. - Вот еще номер! - подумал он. - Ну-ка, понадобился самому замполиту дивизии! Видно что-то произошло!

- Пройдемте в мой кабинет! - распорядился полковник.

Зайцев проследовал за ним.

- Присаживайтесь, - указал рукой на стул начальник Политотдела и улыбнулся. - Я пригласил вас, товарищ Зайцев, вот по какому делу…

Иван насторожился.

- Видите ли, у нас тут заболела заведующая библиотекой, понимаете?

Зайцев кивнул головой.

- Ну, и заменить ее сейчас некому…

Иван почувствовал, как у него в груди исчезла давившая на сердце тяжесть.

-…поэтому я хотел бы предложить вам поработать пока вместо нее, ну, там…по вечерам выдавать солдатам книги, следить за порядком, чтобы не воровали. Словом, нужно добросовестно отнестить к этому делу, понимаешь?

- Понимаю, товарищ полковник, - ответил Зайцев. - Но вот не знаю, чем я заслужил такое ваше доверие? Может быть, вы лучше подберете другого, более достойного солдата?

- Вряд ли я найду такого порядочного человека как вы, товарищ Зайцев, - добродушно молвил Прохоров. - Мы тут за вами наблюдаем и хорошо знаем, что вы не пьянствуете, не встречаетесь с развратными женщинами, хорошо справляетесь с нелегкой снабженческой работой, в общем, лучше кандидатуры не подыскать!

- Но, товарищ полковник, библиотека уже две недели пустует, и ничего страшного не случилось. Я думаю, что если она и дальше будет закрытой, обстановка от этого никак не ухудшится…

- Это ты так считаешь! - усмехнулся Прохоров. - А как же тогда политическое воспитание? Где же будут черпать воины научные знания о нашем социалистическом обществе, о преимуществах социализма? А с другой стороны, если они не будут в свободное время читать ту или иную литературу, ведь совсем опустятся, станут пьянствовать и гулять!