- А ты знаешь, чего они не упоминают «особый отдел»? - усмехнулся Шорник.

- Чего?

- Да дело в том, что все то, что они тебе приписывают, они делают сами! У меня нет, например, никакого сомнения, что Лисеенков и Гундарь «стучат» Розенфельду! Помнишь, тогда в Политотделе узнали, что я собирался в одну из суббот в «самоволку»? Ну, так вот. Я об этом говорил только одному Кулешову! Впрочем, если начать перечислять все факты, придется всех наших товарищей объявить доносчиками! Неужели ты не знаешь, что все эти гундари, лисеенковы и кулешовы чуть ли ни ежедневно выпивают и ходят в «самоволку»? И нигде об этом нет разговоров! Ни в Политотделе, ни в роте! Понимаешь?

- Да все я, Вацлав, прекрасно понимаю. У нас еще в учебном батальоне «закладывали» именно те, которые создавали видимость ярых борцов с доносительством!

- Ну, вот видишь, значит, тебе не надо все это объяснять. Хотя постой, я же вел все к тому, чтобы подойти к «особому отделу». Так вот, они умалчивают про «особый отдел» потому, что туда они, как ни удивительно, не ходят. Словом, с КГБ они не сотрудничают!

- Это еще почему? Боятся, что ли?

- Нет. Их просто туда не приглашают. Я как-то завел на эту тему беседу со Скуратовским. Ну, посетовал, что товарищи нашей роты доносят друг на друга. А он ответил, что это - нормальное явление в нашем коллективе, что доносить должны все, иначе в стране будет полный беспорядок! А я спросил, так неужели он поддерживает связь со всеми солдатами нашей роты? Скуратовский же сказал, что это не совсем тактичный вопрос, ибо он не вправе разглашать сведения о тех, с кем ему приходится встречаться. Хотя разъяснил, что отказа от сотрудничества с КГБ со стороны тех, кому это в нашей части предлагалось, никогда не было! - Мы не приглашаем к сотрудничеству всякую мелюзгу, - говорил Скуратовский. - У нас широкий выбор! Нам нужны только интеллектуалы, а бездарность пусть бегает со своими доносами к ближайшим начальникам да в Политотдел!

- Значит, они не приписывают мне доносительство в «особый отдел» только потому, что сами туда не доносят? Вернее, там от их услуг отказались?

- Совершенно верно!

- Ну, что ж, тогда ясно, с кем мы имеем дело! - улыбнулся Зайцев. - Значит, их можно абсолютно не принимать всерьез? Так себе, дешевые люди!

- Дешевые-то дешевые, - пробурчал Шорник, - но все равно их нельзя игнорировать! Могут наделать немало неприятностей!

- Да будет тебе пугать! - возразил Иван. - На вот тебе «пятерку» да сходи-ка лучше в свой заветный магазин. Будем «обмывать» «письмо на родину»!

- Вот это - деловой разговор! - обрадовался Шорник. - Это я сейчас! Мигом!

После того как друзья «раздавили» бутылку водки и весьма скромно закусили, они в хорошем настроении отправились в роту.

По прибытии в казарму Шорник сразу же подошел к дежурному по роте и предупредил его, что не будет присутствовать на вечерней поверке. А затем, после непродолжительных процедур в умывальнике, завалился спать. Иван же был дисциплинированным воином. К тому же спать ему не хотелось. И вот он стал слоняться из угла в угол по коридору, ожидая поверки. Изредка ему навстречу попадались «молодые» воины и «черпаки». «Старики» в это время смотрели телевизор в спальном помещении.

Вдруг из умывальника вышел Середов.

- Иди-ка сюда, - позвал его Зайцев. - Ну, что, Юра, как тут дела в роте?

- Да ничего особенного, - усмехнулся фотограф. - Что тут у нас будет? А ты, Иван, кажется «на взводе»?

- С чего ты взял?

- Да водкой от тебя пахнет! - пробормотал Середов. - Я за километр чую этот запах! Это на тебя не похоже!

- А, да мы тут «письмо на родину» «обмывали»! - ответил Зайцев. - В конце концов, «старик» я или не «старик»?

- Ну, это твое дело! - кивнул одобрительно головой фотограф. - Главное - что есть повод для выпивки! Тут сам Бог не осудит! Кстати! - подскочил вдруг он. - Кое-какие новости у нас есть!

- Что случилось?

- Да у нас в роте пополнение!

- Какое?

- Прислали тут одного гандона! С высшим образованием!

- Да ну?

- Представь себе. Я сегодня заходил в каптерку к Гундарю, а «старики» там вовсю обсуждали это дело! Я не слышал весь разговор, но понял лишь то, что к нам прислали «стукача»!

- Да брось ты слушать всякую муть! Они и меня в «стукачи» еще в «учебке» записали! Или ты не понимаешь, что у них самая настоящая мания - приписывать всем свои «заслуги»?

- Видишь ли, прошел такой слух, что «молодой», поступивший к нам в роту, где-то кого-то «заложил» и вот его, пряча от гнева своих товарищей, переслали к нам в часть!

- А где он?

- А тут в умывальнике. Стоит у окна и все смотрит на улицу. «Чует, небось, кошка, чье сало съела»! От «стариков» не уйдешь! Они везде достанут! Думает, что в умывальнике от них спрячется!

- Так что, они уже пытались над ним издеваться?

- Ну, в общем, пока только покрикивают. А там будет видно. Могут и на полы послать!

- Ладно, посмотрим, - махнул рукой Зайцев и вошел в умывальник. Здесь он увидел стоявшего у окна низенького, коренастого парнишку. - Да, ему, пожалуй, нелегко придется в нашем коллективе! - подумал Иван и почувствовал жалость к новичку. - Молодой человек! - громко сказал он.

Парень обернулся и подошел к Зайцеву. - Вы меня звали, товарищ ефрейтор? - спросил он.

- Да, молодой человек! - важно промолвил Иван. - Звал! Как тебя зовут?

- Иван, - ответил тот робко. - Иван Горбачев!

- Значит мы - тезки? - улыбнулся Зайцев.

- А вас разве тоже зовут Иваном? - спросил тихим голосом новичок.

- Да, и меня тоже так зовут, - пробормотал Зайцев. - Расскажи, откуда ты.

- Сам я из Брянской области, - сказал «молодой» воин. - Из Унечи. Учился в Ленинграде, в торговом институте. Закончил. И вот призвали в армию…

- Значит, земляки! - обрадовался Зайцев. - А это очень хорошо! К тому же торговый институт за плечами! Может, взять тебя к себе на замену?

- А кем ты работаешь?

- Я заведую делопроизводством продовольственной службы. Словом, это как раз то, что тебе нужно! Ты же - торговый работник, а я - интендант! Мне как раз требуется замена. Служить уже осталось немногим больше четырех месяцев. Хотя, впрочем, тебе же после института служить-то всего один год…Значит, я уволюсь, а через шесть месяцев - и ты! А это может не устроить начпрода…Но я могу с ним поговорить. Что ты на это скажешь?

- Да я бы с удовольствием! - робко улыбнулся новичок. - Все-таки, это для меня более подходящее дело, чем что-нибудь другое!

- Ну, вот, - сказал Зайцев, - я же говорю тебе: переходи к нам в службу! Однако, «утро вечера мудренее». Приходи завтра в штаб, и мы там поговорим!

- А когда?

- Ну, разберешься здесь со своими бумажными делами, получишь всю необходимую амуницию…

- А я уже все получил! И в книгу меня записали, и с командиром роты я уже разговаривал…

- Тогда я завтра поговорю с Потоцким, начальником продснабжения, и он, в свою очередь, побеседует с Розенфельдом. Словом, разберемся. А сейчас иди и сразу же после поверки ложись спать!

- Но мне говорили, что после поверки нужно будет промыть полы в умывальнике и туалете…, - пробормотал Горбачев.

- Кто тебе говорил? - удивился Зайцев. - Ты что, дневальный?

- Ну, мне так прямо не сказали, только пригрозили. А что сделаешь, если заставят? Придется мыть!

- А ты ни с кем в роте не базарил?

- В каком смысле?

- Ну, никого не оскорбил? Не говорил «старикам» чего-либо обидного?

- Нет. Я, в основном, молчал!

- Так кто тебе угрожал?

- Да черный такой солдат, в очках!

- А, Лисеенков! - догадался Зайцев. - Так чего это он на тебя напустился?

- Ну, он узнал, что меня перевели к вам после одного скандала.

- Какого скандала?

- Да там меня ударил по лицу один «старик», ну, и узнали в штабе. Поднялся шум. «Старика», а он был сержантом, разжаловали в рядовые и посадили на гауптвахту, а меня перевели сюда.