Но не успели они закончить эту работу, как прибыл лейтенант Потоцкий. - Ну, вот, как говорится, «кипит работа»! - сказал он с улыбкой. - Как вам новичок?

Опискин при виде военачальника подскочил и затрясся как осиновый лист. - Т…т…т-т-т-тов-ва-ва-р-рищ л-лей-т-т-тенант! - затараторил он и снова искривился в судороге. Пытаясь предотвратить гримасу, курсант схватился обеими руками за челюсть, но и руки у него вдруг задрожали и начали трястись…

Потоцкий смотрел на него с нескрываемым ужасом. Горбачев в это время освободил место начпрода и сел на свободный, стоявший у стены стул. - Садитесь, товарищ лейтенант, - сказал он.

Начпрод с трудом оторвал свой взгляд от Опискина и буквально упал на стул.

- Вот, товарищ лейтенант, - промолвил Зайцев, отвлекая начальника, - накладные готовы, можете забирать!

- Да, да, конечно, - сказал Потоцкий и поспешно взял документы, - вы тут занимайтесь, а я, пожалуй, пойду! - И он стремительно выскочил в коридор, стараясь не глядеть на бедного курсанта.

- Я-я-я-я…н-навер-р-но й-й-е-му н-н-не-п-п-пон-н-н-равился? - спросил с грустью Опискин.

- С чего ты взял? - улыбнулся Зайцев. - Начпрод пришел получить документы, вот и все! А понравился ты ему или нет, это будет видно не так скоро. Не волнуйся! Твои мелкие недостатки тут ни при чем! Вот освоишь работу, и все будет в порядке!

Наутро, как только Зайцев и Горбачев появились в штабе, Потоцкий набросился на них с расспросами: - Что происходит с этим Опискиным? Чего это он дергается?

- Ну, вот такой человек, товарищ лейтенант, - сказал Зайцев. - Не все же уродились красавцами и ораторами, бывают у людей и дефекты!

- Это мне сержанты нарочно подсунули такого придурка, - возмущался начпрод, - чтобы поиздеваться! Ну, я дам им, гадам!

- Не спешите с выводами! - возразил Зайцев. - А может этот Опискин будет хорошим писарем? Успокоится, станет добросовестно работать…Понимаете? Не стоит судить о человеке с первого взгляда.

- Нет уж, - горько усмехнулся Потоцкий, - ты меня не проймешь своей философией! Мне же ведь потом придется мучиться!

- Смотрите сами, товарищ лейтенант, - кивнул головой Зайцев. - Но я советую не спешить. Дайте хотя бы недельку, а там разберемся.

- Недельку? - спросил начпрод. - Ну, это вполне возможно. А потом я его отошью: мне не нужны уроды! Возмутительно, как таких больных людей призывают в армию!

После обеда Зайцев должен был уйти - готовиться к дежурству по роте, но в последнее время он этого не делал и уходил из штаба только перед разводом на дежурство: приходил в казарму, брал в оружейной комнате штык-нож, надевал его на ремень и вместе со своими дневальными отправлялся на плац для представления дежурному по части.

Так он поступил и на этот раз.

Опискин снова пришел знакомиться с работой. Постепенно он привыкал к Зайцеву и Горбачеву, все реже и реже заикался. Уходя на дежурство, Зайцев предупредил курсанта, чтобы тот продолжал посещать штаб как ни в чем не бывало и заниматься с Горбачевым, который уже кое в чем разбирался.

Дежурство по роте обещало быть спокойным. Дневальными у Зайцева были «молодые» солдаты. Никаких возражений, пререканий с Иваном они не допускали, и все шло своим чередом. В казарме было безлюдно. Почти все воины роты несли в эти сутки боевую службу: одних солдат направили в караул, других - дежурить на гарнизонной гауптвахте, в городской патруль, на контрольно-пропускной пункт. Словом, все были заняты. Когда проводили вечернюю поверку, оказалось, что от роты осталось немногим больше одной третьей. И хотя почти все «старики» не были задействованы в дежурстве, они вели себя относительно миролюбиво.

Когда объявили отбой, Иван отправил двух дневальных спать, а остальным, после того как он сходил к дежурному на «капепе» и отрапортовал, дал команду навести порядок в коридоре и умывальнике. Сам он встал у тумбочки напротив входной двери. Где-то в половине одиннадцатого зазвонил телефон. - Слушаю, дежурный по роте ефрейтор Зайцев! - сказал в трубку Иван.

- Товарищ Зайцев! Вот вас-то мне и надо! - раздался насмешливый голос.

- Что случилось?

- Это звонят из второй учебной роты. Ваш Опискин только что, во сне, разорвал зубами простыню! Ха-ха-ха!

Зайцев бросил трубку. - Вот, гады, - подумал он, - как над товарищем издеваются!

Когда дневальные закончили уборку, Иван поставил «молодого» солдата у тумбочки, а сам пошел в канцелярию. Но не успел он сесть на стул, как дневальный крикнул: - Дежурный! К телефону!

Зайцев выбежал в коридор и взял трубку: - Слушаю, ефрейтор Зайцев!

- Товарищ Зайцев! - сказал кто-то резким неприятным голосом. - Это звонят из второй роты. Опискин опять бьется в судорогах! Понимаете, кого вы берете?

- Дайте-ка мне дежурного! - потребовал Иван.

- А зачем он вам?

- Я хочу разобраться, кто это постоянно звонит мне с напоминанием об Опискине!

- А на что вам это надо?

- Как на что? - возмутился Зайцев. - Я сейчас напишу командованию рапорт, и вас привлекут к ответственности!

Послышались гудки.

- Бросил трубку, подонок, испугался! - подумал Иван и стал набирать номер второй учебной роты. - Я ему сейчас дам!

- Слушаю, дневальный Петухов! - донеслось из трубки.

- Дайте-ка мне, товарищ Петухов, дежурного! - сказал Зайцев.

- Это вы, товарищ Зайцев? - узнал его голос дневальный. - Может не будете докладывать дежурному? Мы больше так не будем! Простите нас!

- Ну, смотрите, - пробурчал Иван, теряя гнев. - Если еще хоть один звонок - мало не будет!

- Нет, что вы, обещаю: этого больше не повторится!

- Ладно, - смягчился Зайцев, - на этот раз я вас прощаю.

Следующий день - воскресенье двадцатого июля - обещал быть безмятежным. Никто из начальства в роту на подъем не пожаловал. На зарядку побежали одни «черпаки» и «молодые» - немногим больше десятка человек. «Старики» почти до самого завтрака пролежали в постелях. Опасаться визита дежурного по части не приходилось, потому что помощником у него был Шорник, а это означало, что в любой момент отлучки своего начальника он обязательно позвонил бы в роту.

Так бы и прошло незаметно это дежурство и ничего не осело бы в памяти Зайцева, если бы вдруг неожиданно не случилась беда.

Где-то около двенадцати часов дня зазвонил телефон. Дневальный крикнул: - Дежурный, к телефону!

- Слушаю! - сказал быстро подбежавший Иван.

- Это Шорник, - послышался хриплый голос. - У нас страшное «чепе»!

- А что такое?!

- А ты разве не слышал выстрела?

- Выстрела? Откуда?

- Да с поста, расположенного за учебным батальоном! Ведь это же рядом с вами!

- Ничего! - забеспокоился Зайцев. - Не было никаких выстрелов!

- Значит, ты не знаешь?

- Нет, не знаю!

- На посту только что застрелился Павленко!!!

Зайцев окаменел. Перед его глазами встал образ маленького, худенького, белобрысого «молодого» солдата. - Это такой низенький, круглолицый? - спросил он дрожавшим голосом.

- Да, именно он.

- Но может он жив?

- Я не знаю подробностей, - пробормотал Шорник. - Только что позвонили дежурному по части, и он побежал на пост. Вряд ли будет жив, если попал в себя из автомата Калашникова! Ты разве не знаешь, что там пули со смещенным центром? А это наверняка конец!

- Вот беда-то! - промолвил одуревший от услышанного Зайцев. - Что же нам делать?

- А что ты сделаешь? - буркнул Шорник. - Твое дело - дежурить по роте и никуда не отлучаться! Там разберутся! Уже вызвали «скорую помощь» - сейчас будет с минуты на минуту. Ну, ладно, бывай! Готовься к визитам! Сейчас к вам нагрянут все начальники!

Иван положил трубку и подозвал дневальных. Когда все собрались, он сказал: - Плохо дело, ребята! Сейчас на боевом посту застрелился Павленко!

Все заохали: - Ох, какая беда! Ой, что творится!

- Да, ребята, - бросил Зайцев. - Беда такая, что и словами не передашь! Вот ведь какое у нас оказалось «тихое» воскресенье! Ну, ладно. Давайте-ка быстро наводить порядок в казарме! Готовьтесь к визитам высшего начальства! Горе горем, а служба службой!