- Ну, ладно, тогда запиши то, что мне сейчас рассказал.
Курсант склонился над бумагой и стал писать.
- Теперь мне ясно, - подумал Иван, - откуда замполит черпает всю необходимую информацию! - Глянув на часы, он понял, что время подходит к шести. Как раз Кулешов завершил свою работу и встал. Пожав ему руку, Вмочилин открыл входную дверь. Иван быстро отошел от злополучного дома и стал в тень. Послышались шаги. Это Кулешов прошел мимо него, останавливаясь у каждой тени и оглядываясь по сторонам. Наконец, все стихло. Зайцев подошел к входной двери и толкнул ее. Увидев свет, исходивший из открытой двери одного кабинета, он устремился туда.
Капитан Вмочилин, стоявший возле стола, обрадовался, увидев Ивана. - Молодец! - весело сказал он. - Хвалю за исполнительность! Выполнение приказов военачальников - важнейшая составная часть жизни настоящего солдата!
Затем он предложил курсанту сесть.
- Ну, что, товарищ Зайцев, как там обстоят ваши ротные дела?
- Слава Богу, хорошо, товарищ капитан!
- Никогда не упоминайте Бога, молодой человек! Ведь общеизвестно, что Бога нет! Это весьма легко и убедительно доказали Маркс и Ленин! Буржуазия для того и выдумала Бога, чтобы дурачить народ! Запомни, Ленин говорил: « Религия - это опиум для народа»!
- Действительно, Ленин говорил об этом, но он вовсе не доказал отсутствие Бога…
- Да ты что! - Вмочилин, возмутившись, перешел на резкий тон. - Да разве можно такое говорить?! Достаточно того, что Маркс и Ленин сказали людям правду! А если мы будем обсуждать и, тем более, критиковать учение коммунистических мыслителей, то мы, мой друг, зайдем в такой тупик!
- Да я ничего доказывать и не собираюсь. Нет Бога, так и нет, что я могу изменить?
- Вот это - другое дело! - успокоился замполит. - Сразу надо принять верную позицию, а не колебаться, как гнилая интеллигенция: нету Бога, и все тут!
Затем возникла пауза. Вмочилин обдумывал свой предстоявший разговор, а Зайцев молча ждал. Наконец, военачальник очнулся от раздумий. - Скажи мне, Ваня, что делали сержанты в тот день, когда тебя позвал к ним в каптерку Кулешов?
- Да не Кулешов, а Цинатс.
- Ах, Цинатс! Ясно, впрочем, какая разница? Что они там делали?
- Сидели и чесали языки.
- А ты ничего у них на столе не заметил?
- По-моему, там лежал том Ленина из Ленинской комнаты.
- Ты что, смеешься?!
- Как это, «смеюсь»? Я говорю вам то, что видел своими собственными глазами!
- Ты хочешь сказать, что они обсуждали книгу Ленина?
- Да, именно это я и хочу сказать! Вы как раз на последнем занятии говорили о ленинской книге «Что делать». По всей видимости, сержанты и решили воспользоваться вашим советом в столь позднее время, ибо раньше они никак не смогли бы в спокойной обстановке обсудить рекомендуемую книгу.
- Я тебя серьезно спрашиваю! - лицо замполита налилось кровью. - Какой дурак в вечернее время будет читать Ленина! Они наверняка там пьянствовали! Неужели ты не слышал звона бутылок и стаканов?!
- А почему вы считаете, что изучать книги Ленина в свободное время могут только одни дураки?! - пошел в наступление Зайцев.
Вмочилин понял, что оговорился. - Видишь ли, - с волнением произнес он, - чтобы читать Ленина, необходима определенная подготовка, довольно высокий уровень умственного развития, а таковых данных у наших сержантов, увы, нет…
- Зачем же вы тогда рекомендуете им читать Ленина? И, тем более, еще и курсантам, большинство из которых не имеют восьмилетнего образования?!
- Хватит разглагольствовать! - подскочил замполит. - Если мы будем во всех вопросах разбираться, то тогда зайдем в такие дебри, что сам черт ногу сломит! Если партия требует изучать работы Ленина, значит, так и надо! И давай покончим с этим!
- Хорошо, товарищ капитан, - ответил Зайцев. - Я и не собираюсь говорить об этом. Мне все и так уже давно ясно!
- Ну, и ладно, - успокоился Вмочилин, не поняв намека курсанта в последних словах. - А о чем говорят прибалты? Не слышал ли ты высказываний кого-либо из литовцев или латышей? - Он склонился ближе к Ивану. - По-моему, у тебя появились друзья из их лагеря?
- Да вы что, смеетесь?! - поднял брови Зайцев. - Они только на своих языках и разговаривают! А я ж ведь не знаю ни литовского, ни латышского, ни эстонского!
- А кто тогда с тобой был там, в библиотеке части? - махнул рукой замполит.
- Да это были просто случайные попутчики.
- Но ты ведь узнал их имена?
- Узнал, но что из того?
- А ты поближе познакомься с ними, расспроси, откуда они, кто их родные, узнай об их настроениях.
- А если они не станут со мной разговаривать?
- Надо постараться добиться их расположения. Нам очень важно знать, не замышляют ли прибалты какой-либо антисоветской выходки в роте. Ведь нет ничего опасней, чем антисоветская агитация и пропаганда! Народ наслушается их сказок и начнет громить все кругом! Таких случаев по стране было немало!
- Все ясно, - сказал Иван.
- Ну, коли ясно, тогда можешь идти выполнять задание! - и довольный собой замполит открыл дверь. - Будь здоров!
Что же было ясно Ивану из сказанного Вмочилиным? Да то, что коммунисты, как огня, боялись любой неугодной им информации! Сколь же глубоко они уважали свой народ, если были убеждены в том, что любая сказка способна привести его в мятежное состояние!
С этими мыслями несостоявшийся осведомитель пришел в казарму.
Еще на улице он услышал пение и крики, доносившиеся из Ленинской комнаты. - Никак репетиция хора?! - удивился он.
Немногочисленные курсанты сидели в спальном помещении взвода на табуретах у кроватей. - Значит, не все участвуют в самодеятельности, слава Богу! - подумал Иван. Он очень не любил такие мероприятия и особенно не переносил песен о Ленине.
Вдруг раздалась музыка, напоминавшая похоронную. Играли на баяне. - Ленин всегда живой! Ленин всегда с тобой! - пели хором воины.
Из другого же конца казармы, из ротной канцелярии, неожиданно прозвучала несколько иная мелодия. Там, видно, готовилась к выступлению другая группа, которая была, вероятно, малочисленнее той, что собралась в Ленинской комнате, поскольку некоторое время не было слышно ни слов, ни музыки, заглушаемых певшими в передней части казармы. Лишь когда в канцелярии открылась дверь, все стало ясно.
- И Ленин такой молодой, и юный Октябрь впереди!… - донеслись отчетливые звуки курсантских голосов.
Зажатым между Сциллой и Харибдой, Иван сидел, опустив голову, почти до самой вечерней поверки. Лишь когда сержанты устали и полностью насладились пением, они отпустили своих подчиненных - готовиться к последнему вечернему мероприятию.
Г Л А В А 14
«А М Н Е Д А Л И П У Л Е М Е Т…»
На другой день, сразу же после завтрака, воинов построили перед казармой. После соответствующего ритуала капитан Вмочилин обратился к курсантам: - Товарищи! На днях вам предстоит принять присягу! Нет необходимости подробно освещать, сколь важен этот серьезнейший шаг! Вы не только зачитаете присягу родине, но и распишитесь в соответствующем документе об ответственности, если нарушите свою клятву!
Воины смотрели на своего воспитателя широко раскрытыми глазами.
- Да! Тяжкую ответственность понесет тот, - продолжал замполит, - кто осмелится изменить своей социалистической родине!
Далее он охарактеризовал международную ситуацию и с гневом обрушился на американский империализм.
Иван едва сдерживал смех. Судя по улыбкам на лицах ребят из Прибалтики, они точно также верили в угрозу со стороны США. Большинство же курсантов понуро глядели в землю: их совершенно не интересовало международное положение и, тем более, американский империализм…
На последнем политзанятии, которое вел майор Жалаев, молодые воины узнали, что Штаты настолько далеки от их воинской части и даже от всей страны - аж за океаном - что никакие угрозы им были теперь не страшны. После опрометчивого урока географии, который преподал им замполит батальона, молодые защитники Отечества поняли раз и навсегда: с той стороны опасность не предвидится. Даже курсант Огурцов, недостаточно политически грамотный, понял полученную информацию так, что не выдержал. - Да что они, товарищ майор, дурачки, чтобы на нас нападать?! Кому мы с вами надо?! - выкрикнул тогда он.