- Что толку? - грустно бросил Зайцев. - Ведь Вмочилин не принял к ним никаких мер? Все закончилось одной болтовней!

- Ох, не говори! - усмехнулся Котов, - Смотри, как они присмирели! Теперь-то, по крайней мере, прекратят издеваться над нами!

- И то ладно! - кивнул головой Зайцев.

Так в спокойной обстановке пролетела еще одна неделя.

Служить в учебном батальоне оставалось всего около полутора месяцев. Погода на улице установилась солнечная и теплая, и жить было значительно легче. Лишь иногда курсантов преследовали мысли: что ожидает их по окончании «учебки» в основных ротах, куда они перейдут? Как там их встретят? Но эти мысли лишь ненадолго омрачали настроение: у молодых воинов все-таки была уверенность, что «хуже, чем здесь, нигде быть не может».

Иван теперь уже не боялся будущего. Он понял, что для того, чтобы выжить, нельзя бояться. Нужно быть постоянно готовым ко всему, умело переносить трудности, а главное, на каждую подлость отвечать подлостью и в деле мести забыть всякую мораль…

Но вернемся к событиям в роте.

Приближался священный для каждого советского человека день - Коммунистический субботник. Конечно, священным он был лишь на бумаге. Таковым его объявляли все официальные средства массовой информации и штатные политвоспитатели. На самом же деле Коммунистический субботник был идеальным примером воплощения социалистической принудиловки в жизнь.

Как известно из истории, двадцатого апреля тысяча девятьсот девятнадцатого года на одной подмосковной железнодорожной станции тамошние служащие организовали бесплатный субботний рабочий день по расчистке территории от скопившегося мусора. Коммунистическая пропаганда, ведомая В.И.Лениным, использовала этот «великий почин» как повод для ежегодного регулярного бесплатного труда в предпоследнюю апрельскую субботу.

Надо сказать, что советские люди «с энтузиазмом» восприняли указание партии. Лишь скрупулезная слежка начальников за подчиненными да страх за преследование с их стороны и со стороны партийных комитетов, заставляли большую часть народа соблюдать этот «почин».

Иван видел, как трудились люди на этих субботниках. Если работа проходила в цехе, на участке завода, то тут приходилось хоть что-то, пусть худо-бедно, но делать. Но если работали где-нибудь в колхозе или на «благоустройстве» родного города, то все откровенно отбывали и не знали как бы поскорее «слинять». Главным здесь было - отметиться о явке, засвидетельствовав свою лояльность существующему режиму, и при первой же возможности улизнуть. Бывали случаи, когда люди открыто вслух выражали свое недовольство тем, что приходилось бесплатно работать в свой выходной день, но, поворчав, они предпочитали выйти и с начальством не ссориться. Постепенно субботники стали превращаться из действительно тяжелого принудительного мероприятия в простую формальность. Даже сами надзиратели, начальники, со временем стали со скептицизмом относиться к этому торжественному событию и спешили быстрей закончить работу, чтобы побыть либо в кругу семьи (что было редкостью), либо в пьяной компании единомышленников (что было делом обычным).

Как ни удивительно, но именно Ленин и его соратники сумели так дискредитировать саму идею труда, что просто невозможно представить, через сколько веков удастся жителям этой несчастной страны преодолеть психологический комплекс отвращения к труду! Почему же это должно удивлять? Ведь, собственно говоря, революционеры-большевики сами, по своей природе, были бездельники и лодыри. Поездки за границу, организация всевозможных беспорядков, насилий, грабежей для поддержания своей праздной жизни, и, наконец, провоцирование революции и захват власти - вот их стихия. Когда же дело касалось труда, особенно личного, здесь-то они и попадали в затруднительное положение. И не важно, что захватившие власть в стране большевики, порой, не досыпали, когда требовалось укрепить и удержать свою власть, или имитировали фанатизм и энтузиазм, как это успешно делал В.И.Ленин, сущность пролетарских лодырей оставалась прежней.

Как не украсит ворону павлиний хвост, так не украсило и коммунистов оперение из идеологии, на словах прославлявшей труд.

- Нынче всякий труд в почете! - уверял народ коммунистический поэт Маяковский.

- Труд в СССР - дело чести, доблести и славы! - вещали едва ли не на каждом углу партийные транспаранты. Даже в воинской части, где служил Зайцев, на входных воротах висел огромный плакат: - Трудись с полным напряжением сил, воин, не щадя себя!

В стране даже существовали специальные ордена и медали, которые номинально следовало вручать настоящим труженикам. Видимо, лодыри-коммунисты настолько боялись труда, что оценивали его как героизм! Было даже введено звание Героя социалистического труда! И не важно, что все эти награды вручались лишь родственникам, друзьям или чем-то угодившим начальству «героям», сам факт того, что труд прославлялся, должен бы, казалось, его стимулировать. Но все выходило наоборот. Ей Богу, как в какой-то мистической легенде, когда нельзя было взять нечистыми руками священный сосуд!

Иван долго думал над тем, почему, несмотря на все усилия пропаганды в стране, у людей все больше и больше пропадала охота работать. Конечно, можно было бы все списать на коммунистов и коммунизм, но, как ни печально, тогда пришлось бы полностью признать свой народ совершенно лишенным исторического лица и права быть субъектом истории. А ведь такое невозможно! Разве можно выбросить из истории те мечты и чаяния русских людей, связанные в прежние времена с действительно тяжкими трудовыми буднями, когда «в поте лица своего» добывали «хлеб насущный»? Разве не дошли до нас сказки о сметливых Емеле-бездельнике или Иванушке-дурачке? О скатерти-самобранке и ковре-самолете, которые по велению магических слов, а вовсе не трудом, выполняли все прихоти своих хозяев? Можно найти много примеров из русского фольклора, подтверждавших стремление многих людей к праздной и незаслуженной жизни.

Выходит, виноват народ? Конечно, если рассматривать его только с марксистской точки зрения. Но, если под народом понимать всех живущих в том или ином обществе людей, а не отдельных «эксплуатируемых», то, конечно, станет ясно, что далеко не все люди могли бы быть отнесены к тем самым пролетариям, которых прославляли и на которых опирались большевики. И даже среди самих работяг, как было принято в народе называть беднейшую и самую бесправную часть населения, далеко не все были пролетариями. Так на кого же тогда ориентировались большевики? Ответ однозначен: на чернь! Чернь есть везде. Она не только существует в среде простых людей. Чернь есть и среди знати, среди интеллигенции и людей науки. Там чернь еще страшней потому, что обладает силой власти, ума и знания. В то же время и среди рабочих и среди крестьян есть благородные люди. Чем же отличается чернь от остального населения? Исключительно чувством животного эгоизма, порочным стремлением сладко жить за чужой счет и властвовать. Например, избрали люди на какой-нибудь руководящий пост вроде бы политически активного человека. Он очень много обещал своим избирателям, казалось, проникался их бедами и заботами. Но стоило ему только занять высокий пост, и сразу же все обещания забыты. Обзаводится такой избранник машинами, дачами, прислугой и плевать он хотел на несчастных бедствующих людей. Вот этот человек и есть чернь! Вся общественная жизнь запредельных России стран никогда не приводила одну только чернь к власти. Бывали, конечно, всякие политики и там. Но никогда и нигде чернь безраздельно не господствовала. А вот в России наоборот! Именно чернь установила безграничную, беспощадную, безнравственную тоталитарную власть. Вот почему и возникла в стране система, у которой все получалось наоборот, искаженно, как в кривом зеркале.

Но вернемся к событиям в роте.

Накануне Коммунистического субботника, а это было в пятницу, девятнадцатого апреля, замполит роты капитан Вмочилин провел во всех четырех взводах политбеседы, на которых призвал курсантов «трудиться с полным напряжением сил, не щадя себя», как о том вещал упомянутый выше плакат. - Никакой империализм не помешает нам одержать решающую победу в экономическом соревновании двух систем! - вещал замполит. - Социалистическая экономика, вдохновляемая энтузиазмом безвозмездного труда, способна творить чудеса!