После политбеседы в четвертом взводе замполит предложил курсантам задавать вопросы.

- Можно? - попросил слова Огурцов.

- Пожалуйста.

- Товарищ капитан, а что означает слово «безвозмездный»? - спросил молодой воин.

- Ну, как вам это объяснить, - замялся капитан. - Это такой труд, за который не причитается плата.

- Так что же, вы хотите сказать, что бесплатный труд может заставить кого-то работать? - удивился Огурцов.

- Конечно, может! Только не надо заставлять! Люди сами пойдут работать за идею! - торжественно произнес Вмочилин.

- Как это работать за идею? - спросил курсант Конев. - Что, я в карман эту идею положу?

- Молчи, лопух! - возмутился замполит. - Вот вы что, за плату завтра пойдете трудиться?

- Так то же мы - люди подневольные…, - пробормотал кто-то из зала.

- Хватит говорить ерунду! - вспылил Вмочилин. - На то и государство, чтобы было принуждение! Поэтому вы и служите. И нечего задавать мне такие вопросы! Если бы вы о чем-то существенном говорили, касательно вас лично, тогда другое дело! А то ишь, разболтались!

Таким образом, замполит пресек демагогию и успешно завершил занятие утверждением, что «завтра курсанты приложат все силы, чтобы доказать свою преданность социалистической родине и партии».

Помимо политзанятия, командиры еще раз завели речь о субботнике на вечерней поверке. Накануне столь знаменательного события вечером в роту пришли старшина и даже сам командир роты, которые произнесли «яркие и исключительно глубокие по содержанию» речи. После обычной переклички старшина по-простецки рассказал, как трудились «ваши отцы» на субботниках. Он привел примеры героического труда в тылу в годы войны и на фронтах, когда бойцы совершали удивительные подвиги в честь субботника. Затем капитан Баржин, предварительно разгромив американский империализм и восславив Ленина, Брежнева и КПСС, сообщил, чем будет заниматься учебная рота в этот праздник. Оказывается, нужно будет принять участие в уборке складских помещений части, расположенных за столовой. - Ваша задача, - вещал Баржин, - заключается в беспрекословном повиновении своим командирам! Все, что мы скажем - это закон для вас!

Воины это знали и без слов командира роты, поэтому сразу же после завершения поверки они без особого энтузиазма разошлись по своим постелям.

Наутро, сразу же после подъема, роту сотрясла громкая музыка, доносившаяся из Ленинской комнаты, где дневальные сразу же после подъема поставили на проигрыватель пластинку.

- Будет людям счастье, счастье на века,

У Советской власти сила велика.

Сегодня мы не на параде,

Мы к коммунизму на пути.

В коммунистической бригаде

С нами Ленин впереди!

С этой популярной песни и начался праздничный день. Как и обещал командир роты, сразу же после завтрака и торжественного прохождения у трибуны командира части, курсантов повели на хозяйственный двор. Но как только четвертый взвод, ведомый Поевым, прибыл к месту назначения, оказалось, что эту территорию уже заняла хозяйственная рота. Разгневавшись, Поев вступил в пререкания с их командиром, но тот сослался на указание комдива.

- Что же нам делать? - спросил его Поев.

- Идите лучше да переложите вон там бревна на другое место! - указал его коллега на отдаленную кучу.

- Взвод! Шагом - марш! - приказал Поев.

Когда курсанты подошли к беспорядочной груде бревен, Поев вывел из строя сержантов и приказал им уложить все дрова аккуратно, бревнышко к бревнышку, а сам, сославшись на занятость, удалился.

Работы оказалось всего на один час. Курсанты легко, со смехом, перекидали бревна и навели полный порядок. Действовали они быстро, надеясь, что чем скорей закончат работу, тем больше будут иметь времени заняться своими делами или побродить по части. Однако не тут-то было! Как только курсанты выполнили приказ, сержанты построили взвод и позвали принимать работу заведующего хозяйственными складами. Им оказался невысокий, коренастый прапорщик с хитрым лицом и бегающими карими глазами. Окинув взглядом работу молодых воинов, прапорщик усмехнулся: - Что же вы, ребята, не тут уложили бревна? Надо же было на пять шагов вправо! - И он указал на место. - Есть! - прокричал сержант Мешков, и работа вновь закипела. Правда, на этот раз энтузиазма было уже поменьше, но часа через полтора дрова оказались аккуратно уложенными на том месте, куда указал завскладами.

Довольный выполненной работой Мешков послал сержанта Попкова вновь за ответственным лицом. Прапорщик Наперов опять все внимательно осмотрел, обошел груду дров со всех сторон и, остановившись перед строем курсантов, похвалил: - Вот, уже лучше!

Курсанты заулыбались.

- Но…, - продолжал заведующий, - вы все-таки сложили кучу не на том месте! Нужно было немного справа! - И он указал рукой на землю.

Воины растерялись. Заметив это, бравый прапорщик усмехнулся. - Не горюйте, хлопцы, - произнес он. - Ваше дело - выполнять команды, а мы за вас подумаем!

- Товарищ прапорщик! - обратился к нему сержант Мешков. - А вы нам начертите место, на которое следует укладывать дрова!

Прапорщик задумался. - Ну, хорошо, - сказал он после долгой паузы, - я начерчу вам план укладки бревен.- И, взяв палку, он стал водить ею по земле.

После этого воины вновь приступили к работе. На сей раз укладка заняла еще больше времени. Лишь к обеду управились курсанты с заданием заведующего хозяйственным складом. Теперь прапорщик принял их работу, но в казарму не отпустил. - Мне поручено руководить вами весь рабочий день! - заявил он сержанту Мешкову. - Поэтому опять приводите сюда роту после обеда.

- Что же он собирается нам поручить? - терялись в догадках курсанты. - Неужели есть еще какая-нибудь такого рода работа?

…Как только курсанты, ведомые сержантами, вернулись на хозяйственный двор, завскладом повел их к дальней, западной стене воинской части. Там около продовольственного склада виднелись большие лужи, оставленные недавним дождем.

- Вот вам работа, товарищи курсанты! - заявил прапорщик. - Будете черпать воду из лужи и выливать ее вон туда! - Он указал на близлежащую небольшую яму.

- А чем мы будем черпать? - спросил один из курсантов.

- Не волнуйтесь, я это предусмотрел! - успокоил воинов завскладами. Он подозвал к себе сержанта Мешкова и указал ему на большую корзину, полную пустых консервных банок. - Пусть берут это. - Затем, пообещав придти и проверить работу, прапорщик ушел.

Так, курсанты получили возможность в полной мере насладиться поистине коммунистическим трудом. Они все черпали и черпали воду из лужи, выливая ее в соседнюю ямку. Однако воды как будто не убавлялось. Зайцев заметил, что яма, куда они выливают воду из лужи, явственно сообщается с этой лужей, и сказал об этом сержантам, которые, естественно, сидели на завалинке - «руководили».

- Нечего болтать! - возмутился Мешков. - Дали задание - выполняй! Нельзя обсуждать приказы командиров!

В результате, провозившись до самого ужина, курсанты ничего не добились: лужу не удалось вычерпать! А злополучный прапорщик так и не явился принимать их работу!

Только тогда, когда стемнело, сержанты поняли, сколь серьезно было порученное им задание. Что касается курсантов, то они едва сдерживали свой гнев, обращенный, естественно, друг на друга.

Наконец, подошло время приема пищи, и сержанты, не допуская лишних разговоров, уверенно повели свой взвод в столовую.

Этим и закончился славный праздник труда.

Г Л А В А 25

П Р О Щ А Й, У Ч Е Б Н А Я Р О Т А !

Как-то в один из последних апрельских вечеров в роту позвонили. - Курсант Зайцев! К телефону! - последовал крик дневального. Иван удивился: - Неужели Вмочилин?

Однако говорил совсем незнакомый голос. - Послушай, Зайцев, - начал неизвестный. - Ты не можешь выйти сейчас на улицу?