- Скажите, товарищ подполковник, - заговорил, вставая, Иван. - А что, и во Франции, и в Ирландии тоже люди голодают?

- Ты задал правильный вопрос! - обрадовался возможности развить свою богатую фантазию Коннов. - Садись! Да! Ведь эти страны входят в блок НАТО! Откуда у них будут продукты, если они все средства растрачивают на войну и содержание войск чуть ли не во всех частях света?!

- Но ведь и наши входят в военный блок? В Варшавский договор? - перебил его Зайцев. - У нас же от этого не появились очереди за хлебом?

- Не перебивайте, молодой человек! - рассердился Виктор Прохорович. - Хоть мы и входим в другой военный блок, но он - социалистический. Понимаете, социалистический?! - И Коннов поднял вверх большой палец правой ладони. - Это значит, что тут не требуется доказательств!

- Хорошо, выходит, что во Франции и в Ирландии тоже плохо дело с продуктами и мясом? - вновь вмешался Иван.

- Милый мой, какой же ты непонятливый! - возмутился подполковник. - Да если у них перебои с хлебом, то откуда же взяться мясу, дурень ты этакий?! Там, дай Бог, чтобы простые люди хотя бы кусочек хлеба могли ежедневно видеть…

- Да не может такого быть?! - решительно возразил Зайцев. - Мы вот только недавно получили на хладокомбинате отличное мясо из Франции и Ирландии! Какой же там голод, если они поставляют нам продукты и даже, выходит, кормят нашу армию?!

- Что ты мелешь ерунду?! - рассвирепел Коннов. - Да ты знаешь, что может быть за такие разговоры?! Это же - злостная антисоветчина!

- Какая там антисоветчина? - донеслось вдруг от соседнего с Иваном стола. - Я сам читал этикетки. Тама так и написано, по-русски, «сделано во Франции» или «в Ирландии»!

- Кто это сказал?! - закричал Коннов.

Встал кладовщик продовольственной службы старослужащий воин Колупайло. - Я сказал! - смело и решительно ответил он. - Потому как я сам езжу на хладокомбинат и загружаю в машину продукты. Что я, безграмотный какой, чтобы не разобрать надписей на этикетках?

- Вы, наверное, совсем сошли с ума! - разбушевался Коннов. - Даже если бы такое могло произойти, то ни в коем случае нельзя было публично про это говорить! Это же - государственная тайна!

Колупайло побелел от страха.

Но Зайцев не растерялся. - О какой тайне может идти речь, товарищ подполковник, - возмутился он, - если во всех сопровождающих мясо документах ясно указано, откуда они доставлены? И, помимо того, нигде не записано, что эти сведения секретны?

- На секретных документах всегда стоит гриф секретности! - поддержал товарищей писарь первого отдела рядовой Базулин. - Но если сведения разглашать нельзя, то за это следует давать подписку. Поэтому никаких разглашений тут нет!

- Да что же тут творится? - развел руками Коннов. - Да это же - самая настоящая госизмена! Начитались, небось, всяких Солженицыных, вот и морочите тут людям головы!

- Каких «Солженицыных»? - спросил Зайцев.

- Да был у нас такой «писака», - заговорил Виктор Прохорович, обрадовавшись возможности выйти из неприятной ситуации. - Во время войны Солженицын служил у немцев, в СС! Когда же наши разбили фашистов, он переоделся в военную форму убитого им советского офицера и стал служить в одной из воинских частей…

- Вот гад! - пробормотал кто-то из глубины комнаты.

- И что, поймали его, товарищ подполковник? - спросил Данихленко.

- А вы как думали? - произнес с гордостью Коннов. - Советская разведка и особенно Политотдел, рано или поздно, без труда выявят любых врагов!

- А как он попался? - спросил кто-то.

- Видите ли, - нахмурился политработник, - этому прохиндею показалось мало воинской зарплаты. Ведь он был майор! Да и славы ему захотелось. Решил заделаться писателем! И даже написал антисоветский пасквиль! «Один день Ивана Денисовича», что ли…В свое время Хрущев, страдавший ревизионизмом, догматизмом и начетничеством, даже стал покровительствовать этому отщепенцу и поощрил публикацию его книги…

- А где же были политработники? - спросил вдруг кто-то из «стариков».

- Не беспокойтесь. Политработники не растерялись! - успокоил воинов Коннов. - Враг был своевременно выявлен и разоблачен!

- Так что, его, небось, расстреляли за измену? - поинтересовался Выходцев.

- К сожалению, этот гад сбежал за границу! - с грустью ответил лектор. - И теперь продолжает там писать свои гнусные антисоветские пасквили!

- Вот так да! - рассмеялся Золотухин. - Вот как работают наши «органы»! Поубивал, гад, уйму людей, наворовался, понаписал всякой там дряни - и теперь процветает себе за границей, а мы тут мучайся!

- Молчи, придурок! - прикрикнул на него Коннов. - Кто знает, почему этому выродку Солженицыну удалось ускользнуть на Запад? Возможно, тут кругом шпион на шпионе! Совсем опутали нашу родину! Вот почему, - он гордо вскинул голову, - мы и учим вас проявлять бдительность и не допускать ни малейших сомнений в правильности и мудрости действий руководителей нашей родной коммунистической партии!

Постепенно военачальник успокоился, и его речь вошла в привычное русло. Снова послышалось «дю-дю-дю-дю» и «бьжь-бьжь-бьжь-бьжь», опять он начинал «клевать» носом и засыпать на ходу. Но когда касался подбородком кафедры, он подскакивал и, внимательно глядя вглубь аудитории, продолжал свою многословную карусель о голоде в странах капиталистического мира и о счастье-процветании советских людей.

Солдаты сидели и терпеливо переносили «все тяготы и лишения», связанные с прослушиванием речи Коннова. После стычки военачальника с Зайцевым никто не желал попасть в антисоветчики или в какой-нибудь «черный список», который Коннов периодически расширял фамилиями тех или иных нарушителей.

После очередного просыпания Виктор Прохорович проинформировал публику о незыблемости социализма и заверил, что «Советская Армия - надежный гарант социалистических завоеваний!»

Далее он рассказал о мощности советских вооруженных сил и о том, что «наша армия обладает самым совершенным ядерным оружием!»

- Мы не позволим американскому империализму вмешиваться в наши дела! - решительно произнес оратор. - Пусть только сунутся - наши ядерные арсеналы всегда готовы защитить социализм! Еще Владимир Ильич Ленин в свое время говорил: «Пускай погибнет половина человечества, но мы построим коммунизм»!

Иван посмотрел на часы: - Уже более двух часов Коннов мучает людей! Как бы его остановить?

- Товарищ подполковник, - снова перебил он разгорячившегося военачальника. - А ведь не Ленин говорил эту фразу, а Мао Цзэдун!

Коннов оторопел: - С чего ты это взял?

- Я прочитал об этом вон в той брошюре! - И Зайцев махнул рукой в сторону стенда, на котором лежали агитационные материалы.

Виктор Прохорович побагровел: - Что ж, Зайцев, отыщи мне, где ты прочитал такое!

Иван подошел к стенду и вытащил брошюру с броским названием - «Китайский гегемонизм - враг мира и дружбы между народами». - Пожалуйста, вот издательство «Политическая литература»! - сказал он и протянул Коннову книжицу.

Военачальник посмотрел на слушателей. - Я думаю, мы сегодня рассмотрели все необходимые вопросы, - обратился он к ним дрожавшим от волнения голосом. - Я надеюсь, вы усвоили весь пройденный материал и поэтому предлагаю вам разойтись и заняться своими делами. А товарищ Зайцев - останьтесь!

Воины не заставили себя долго упрашивать.

Когда в Ленинской комнате остались только они одни, Коннов похлопал панибратски Ивана по плечу. - Молодец, что внимательно читаешь рекомендуемые Политотделом брошюрки! - похвалил он Зайцева. - Когда ты только успеваешь это делать?

- Политические занятия - важнее всего! - сострил Иван.

Коннов сделал вид, что не заметил насмешки. - Видишь, Иван, - с расстройством пробормотал он, - я так много перечитал Ленина и его продолжателей, что в последнее время иногда путаюсь…Все-таки старость есть старость!

- Я понимаю, товарищ подполковник, - успокоил его Иван. - Но старость тут ни при чем!