Наконец, Розенфельд, дождавшись, когда солдаты пообедали, подал команду вновь приступить к работе. Воины опять поразбирали грабли или вилы и занялись делом.

«Ссыльные» удалились также неожиданно, как и пришли.

- Ну, Иван, как, справляешься? - раздался вдруг знакомый голос. Перед ним оказался Шорник.

- Все нормально, ответил Зайцев. - Думаю, что иногда такая работа даже полезна!

- Ну, и добро! - сказал Шорник, обдавая Ивана сильным винным запахом и, подняв грабли, направился к работавшим товарищам.

Еще два часа ребята упражнялись с сеном, а когда на поле появилось четыре огромных стога, Розенфельд подал команду, и воины расселись по машинам.

Г Л А В А 14

С Р О Ч Н А Я Р А Б О Т А

Наступил август. Стало несколько прохладней, но все равно было тепло. Только синее безоблачное небо по утрам напоминало о приближении осени. Дожди периодически омывали землю и поили растительность, поэтому и листва на деревьях все еще была зелена. Вокруг штаба разрослись поздние летние цветы, среди которых преобладали золотые шары, образовавшие целые кусты. Приятно было посидеть на крыльце штаба в свободное от работы время! Однако дел было более чем достаточно. За последние дни в части происходило интенсивное движение личного состава: одни приезжали, другие уезжали. Много приезжало и командировочных, которых нужно было принять и обеспечить ежедневным трехразовым питанием. Иногда прибывали прямо среди ночи, и тогда дежурный по части звонил в хозяйственную роту и требовал, чтобы Зайцев сразу же после общего подъема шел в штаб и принимал вновь прибывших.

Вот и на этот раз за пять минут до подъема дневальный разбудил Ивана. - Вставай, Зайцев, тебя вызывают в штаб! - сказал он.

Иван немедленно вскочил, оделся, заправил постель и помчался в умывальник. Там он быстро привел себя в порядок - умылся и почистил зубы - после чего побежал в штаб.

У крыльца уже стояли солдаты и офицер - капитан с эмблемами десантных войск на петлицах. Зайцев отдал честь и спросил: - Это вы приехали, товарищ капитан?

- А это вы - Зайцев? - спросил тот в свой черед.

- Так точно! Пойдемте в кабинет!

Офицер сделал знак солдатам подождать его на улице и пошел за Иваном.

- Присаживайтесь, товарищ капитан. Документы с вами? - спросил Зайцев, когда они вошли в кабинет продслужбы.

- Да, - ответил капитан, протянув командировочный лист и продовольственный аттестат.

- На сколько дней вы приехали? - поинтересовался Иван.

- Пока не разгрузим привезенную партию, - последовал ответ.

Зайцев не стал выяснять, какие грузы сопровождали воины, ибо в обстановке всеобщей секретности его любопытство могло быть неправильно понято.

- Все в порядке, товарищ капитан, можете идти в строевую часть. Там определят, где вы будете проживать, а на продовольственное обеспечение я вас поставил. Будете питаться за отдельным столом, который вам укажет дежурный по части, в то же самое время, что и рота, в которой вы будете жить.

- Спасибо. А как же новый продовольственный аттестат?

- Этот документ я вам выпишу, когда вы будете уезжать.

После ухода офицера Иван взял чистые бланки и быстро выписал накладные. Затем он побежал в столовую и передал документы заведующему столовой прапорщику Полищуку. - Нужно немедленно получить дополнительные продукты на вновь прибывших, товарищ прапорщик, - сказал ему Зайцев.

- А Колупайло на месте? - спросил Полищук.

- Думаю, что да.

Полищук отправился на продсклад, а Зайцев вернулся в казарму своей роты. И как раз вовремя. Здесь суетились солдаты, выстраиваясь в две шеренги, как во время поверки.

- Что такое? Что случилось? - спрашивал Иван товарищей.

- Хрен их знает! - ответил кто-то. - Давай, становись в строй! Сейчас все станет ясно.

Командир роты даже не стал проводить перекличку. - Товарищи! - обратился он к солдатам. - Сегодня к нам привезли боеприпасы для воинской части: различные снаряды, мины, гранаты и тому подобное…(- Ясно, с чем пожаловали командировочные, - подумал Иван.) Смотрите, иоп вашу мать, чтобы никто не уронил ящика при разгрузке, ибо это очень опасно! Вдруг произойдет взрыв!

Далее капитан рассказал о случае из его жизни, как один недальновидный воин уронил во время учений гранату, как из нее каким-то образом вырвалась чека, а затем раздался оглушительный взрыв. Описав изуродованное тело пострадавшего, горе и слезы его родных, приехавших за телом сына, Розенфельд приказал: - Чтобы все поголовно явились после завтрака на «капепе»! Там мы сядем на грузовики и поедем на железнодорожную станцию. Будем разгружать вагоны! Вопросы есть?

- Есть, товарищ капитан! - выкрикнул сержант-штабист Смеляков.

- Ну, - нахмурился Розенфельд, - что вам, иоп вашу мать, еще надо?

- Товарищ капитан, а как быть с писарями, у которых текущая работа?

- Я сказал же, чтобы все шли на разгрузку!

- Но ведь нужно еще и составлять приказ по части! А без писаря это невозможно!

Розенфельд задумался.

- Ну, пусть Мануйленко идет себе в штаб. А все остальные - со столовой на «капепе»!

- Есть!

Воины направились в столовую на завтрак. После процедуры приема пищи замкомвзвода Погребняк построил их и повел к контрольно-пропускному пункту. Здесь уже стояли грузовики: два открытых, для перевозки солдат, и еще два крытых брезентом, вероятно, для транспортировки будущего груза, потому что в них сидели вооруженные автоматами Калашникова охранники, по четыре человека в каждой машине.

Всего пятнадцать минут потребовалось грузовикам, чтобы добраться до железнодорожной станции, где воинов выгрузили прямо перед эшелоном, состоявшим из пятнадцати вагонов. Возле каждого вагона стояли вооруженные автоматами солдаты.

- Так вот, оказывается, почему командированный капитан вручил мне продаттестат на шестьдесят пять человек, - догадался Зайцев. - Это все охранники воинских грузов!

После недолгого ритуала, в результате которого воины разобрались, какой вагон им предстоит разгружать, капитан Розенфельд повел своих подчиненных к середине состава. - Ваше задание, товарищи, - грозно произнес он, глядя на выстроившихся перед ним воинов, - заключается в погрузке на машины противопехотных мин и ручных гранат. Вот здесь они лежат, в зеленых, защитного цвета, ящиках. Смотрите, иоп вашу мать, чтобы следовали моим предыдущим указаниям и осторожно загружали боеприпасы! По двое берут ящик и подают двоим, стоящим в машине! Ясно?

Затем он повернулся к Погребняку и махнул рукой: - Выбирайте, сержант, четырех самых здоровых на каждую машину и приступайте к делу!

- Есть! - последовал причмокивающий возглас Погребняка, и он без раздумий назвал фамилии самых сильных солдат. Здесь уже почти не было субординации. Среди названных здоровяков оказались и «старые» и «молодые» воины. Учитывая срочность задания, думать о привилегиях было некогда.

Остальные солдаты быстро разбились на пары и начали таскать ящики.

- Через каждые полчаса - отдых на десять минут, иоп вашу мать! - прикрикнул Розенфельд и отошел в тень.

Иван работал в паре с Таманским.

Оказывается, таскать боеприпасы - дело не такое уж трудное! Можно было бы при желании и в одиночку переносить эти ящики. Но, видимо, попарно работать было значительно безопасней, поэтому так и поступали.

Первый час работы прошел незаметно. Даже отдыхать не очень-то хотелось, поскольку воины разгрузили около одной трети вагона. Во время отдыха, сидя на куче шпал, разбросанных по всей территории станции, Зайцев увидел, как к другим вагонам подъехали новые грузовики, и из них выскочили солдаты других рот.

- Выходит, вся часть собралась разгружать состав? - спросил он у Шорника.

- Да. Пригнали ребят со всей части! - ответил тот. - Видимо, спешат. Понимаешь, железнодорожные составы не должны простаивать. За это накладывают такие огромные штрафы!