Он должен был ощущать себя счастливым.

Так и было…

Но… это не было таковым.

— Твою мать, — пробормотал себе под нос, положив конверт на стол.

Колин нахмурился.

— Что это такое?

— Мой контракт. Я стал младшим партнёром.

— Ну, чёрт возьми, мои поздравления! — Колин похлопал его по плечу. Когда Роджер кивнул, даже без намёка на улыбку, брат стал внимательно его изучать. — В моём мире контракт — хорошая вещь.

— В моём тоже, — пробормотал Роджер.

— Тогда почему ты выглядишь, как будто получил смертельную угрозу, а не повышение по работе?

Не отвечая, Роджер уставился на конверт. В этот момент он не мог ответить на вопрос. Вместо этого он поднялся и взял свою пустую тарелку.

— Спасибо за завтрак и прошлую ночь. Мне нужно поговорить с Элизабет.

Колин встал и скрестил руки.

— Ты хочешь, чтобы я остался здесь или ушёл? Потом мы могли б пойти и посмотреть матч на стадионе, если хочешь. У меня имеются отличные места на трибунах.

Старый Роджер отказался бы, он пошёл бы поговорить с Элизабет, а затем отгородился от внешнего мира. Однако Роджер действительно имел в виду то, что сказал. Он больше не хотел быть таким мужчиной. Он хотел стать лучше.

— Да. С удовольствием.

Колин улыбнулся.

— Правда? Фантастика. Я жду тебя здесь. — Пока Роджер шёл к двери, Колин окликнул, — Ах, Роджер?

— Да? — спросил он, уже положив руку на дверную ручку.

— Умоляй. Отчаянно умоляй. Прошлой ночью ты вёл себя как настоящий ублюдок.

Роджер поджал губы.

— Да. Так и сделаю.

Он вышел в коридор и быстрым шагом преодолел необходимое расстояние до двери Элизабет. Затем несколько раз глубоко вдохнул, раздумывая как справиться с этой ситуацией. Наконец постучал.

Через пять секунд дверь открылась.

Это были самые долгие пять секунд в его жизни.

Элизабет открыла дверь, и выглядела великолепнее чем когда-либо, в то время как он чувствовал себя, будто собирается умереть. Она была одета в леггинсы, которые обтягивали её стройные ножки и серый свитер, а длинные коричневые волосы она собрала в высокий хвост. Её внешний вид был чистым и ухоженным, и, казалось, она не потеряла ни минуты сна. В то время как он, наоборот, чувствовал себя развалиной. Без малейшего следа макияжа Лиз была прекрасна.

— Элизабет.

Она прислонилась к дверному косяку, не приглашая его войти, но также и не захлопывая перед ним дверь.

— Тебе лучше? — тихо спросила его.

— Более или менее, — ответил Роджер, нервно потирая затылок. — Слушай, то, что я сказал прошлой ночью…

— Хорошо. — Она скрестила руки. — Ты был пьян.

— Сильно. — Он откашлялся. — Но это не оправдание тому, что сказал и что сделал.

— Ты был зол.

Задумавшись в нерешительности.

— Нет… я был только… только…

— Рассержен. Ты был зол.

Роджер приблизился к ней.

— Правда. Я злился.

— Почему ты злился? — спросила его.

Он решил не говорить ей правду. Если Элизабет не хотела, чтобы он узнал о её отъезде, то Роджер ждал, когда она решит сама всё рассказать. Если бы она когда-нибудь это сделала. В любом случае, он должен уважать её решение.

— На самом деле это не имело никакого к тебе отношения. Я потерял клиента.

Это было правдой. Он потерял клиента, и поэтому появился раньше в её доме.

Но на самом деле ему было плевать на него.

Она нахмурилась.

— Правда?

— Да. Клиент выбрал другую, большую юридическую фирму. Я пытался выбросить случившееся из мыслей, и у меня было слишком плохое настроение для встречи с тобой. Так что я поменял планы и встретился с братом. — Он виновато ей улыбнулся. — Всё остальное… ты уже знаешь.

Она подняла подбородок.

— Это действительно так?

— Да.

— Чушь собачья. — Она приблизилась ещё ближе и ткнула Роджера пальцем в грудь. — Скажи мне правду. Мы обещали друг другу не лгать.

Роджер не смог не рассмеяться.

— Ого. Послушай, чья бы корова мычала.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Элизабет, отшатнувшись назад.

— Ты меня слышала.

Она уставилась на него, потеряв дар речи. Потом очнулась и сказала:

— Если у тебя есть что добавить, тогда давай.

— Мне нечего сказать. Как и тебе, не так ли? Ведь это не я решил покинуть город, ничего не сказав. — Дьявол. Он не хотел говорить об этом. — Я имею в виду…

— Ты имел в виду именно то, что сказал.

— Ты должна была предупредить меня, — наконец выдавил он, прекратив притворяться, что не знает. Он явно не обладал хорошими способностями к обману, возможно, потому, что никогда не был лжецом. — Почему ты мне не сказала? Ты бы уехала однажды утром, даже не попрощавшись?

— Что? Нет, абсолютно не так.

Роджер с силой сглотнул и был готов бросить своё сердце на пол.

— Итак, скажи мне, почему ты не поделилась со мной новостью о том, что получила работу своей мечты? Почему ты думала, что это то, о чём не можешь мне сказать? Это с моей точки зрения означает только две вещи. Или ты не веришь, что я могу быть рад за тебя, что глупо, или ты думала не рассказывать, потому что тебе плевать на меня. И это, уверяю, чертовски больно.

На последнем слове голос Роджера треснул.

Проклятие.

Глава 20

Элизабет уставилась на мужчину, который смотрел на неё, как будто она вырвала его сердце и не имела ни малейшего понятия, что делать или сказать. Прошлой ночью она легла спать как никогда злой, но теперь, когда смотрела в глаза Роджера, понимала, что должно быть он испытывал. Он действительно думал, что она способна уехать, не попрощавшись с ним? Или что он для неё так мало значит?

Это было немыслимо.

Однако ясно — её мнения он не разделял.

Тут она увидела пожилого соседа, который открыл дверь и выглянул. Видимо он услышал голоса, и решил выяснить, что случилось. Подобный разговор должен происходить в приватном порядке, поэтому она взяла руку Роджера и втянула его в свою квартиру. Мужчина молчаливо последовал за ней. Вначале его рука была напряжённой, но через мгновение он переплёл их пальцы.

Оказавшись внутри квартиры, Элизабет схватила другую руку Роджера, и посмотрела ему в глаза.

— Я бы никогда не уехала, не сказав тебе. Никогда.

Роджер сжал зубы.

— Ты бы так не сделала?

— Конечно, я бы сказала. — Она плотнее сжала губы. — То, что между нами происходит, от этого нельзя отказаться, не говоря ни слова. Ты… я… Роджер, между нами что-то есть.

После того как на секунду закрыл глаза, он кивнул.

— Простишь меня за то, что прошлой ночью напился и вёл себя как глупец? Клянусь, я сделал это не потому, что ты хочешь уехать. Я действительно за тебя рад.

По какой-то причине это утверждение её ранило, что не имело никакого смысла.

Чего она от него ожидала? Что Роджер накричит на неё? Или разозлится, потому что она хочет следовать своей мечте? Что будет просить остаться?

— Спасибо, — только и смогла ответить. — Я очень взволнована.

Роджер приблизился и обнял ладонями её лицо. Она почувствовала запах его одеколона. Элизабет не хотела никогда забывать Роджера, а также то, как он заставлял её чувствовать себя. Хватало его простого прикосновения к ней, чтобы начинало покалывать всю кожу, и ускорялся ритм сердцебиения. Он заставлял её чувствовать себя такой живой.

— Простишь меня, Лиз?

Никто раньше не называл её — Лиз, и если бы она ушла, то возможно, никто бы этого не повторил.

— Нечего прощать, — сказала она тоном, надтреснутым от эмоций. — Если ты говоришь, что счастлив за меня, я тебе верю. У меня нет оснований сомневаться.

Роджер наклонился и коснулся её губ поцелуем.

— Могу я загладить свою вину. Знаю идеальный способ — взрывные оргазмы.

— Ну, если ты настаиваешь… — Элизабет привстала на цыпочки и обняла его, не желая отпускать Роджера. Потому что, чёрт возьми, в этот момент она нуждалась в нём. Нуждалась в этом. И оргазм или два не помешали бы.

Прошлая ночь стала первой, когда она спала без него с тех пор, как они начали вместе проводить ночи. И, честно говоря, она не прошла хорошо. Элизабет почти не спала, и если умудрялась каким-то образом задремать, то просыпалась и искала его. Но когда обнаруживала другую сторону кровати холодной, то ощущала, как ей смертельно не хватает Роджера. Они провели вместе короткий период, но, не чувствуя его рядом, она ощущала себя опустошённой.

Одинокой.

Несчастной.

Роджер провёл рукой по её спине и приподнял. Она закинула руки за его шею, а ноги вокруг талии, и крепко прижалась. Элизабет не хотела таким образом провести ещё одну ночь. Она не хотела его потерять. Она не хотела…

Она больше не хотела уезжать.

Она не желала его оставлять.

Ей никогда не было так ясно, как сейчас, когда Роджер поддерживал её и ласкал губы — она не хотела уезжать. Элизабет не хотела покидать его. Роджер являлся всем тем, о чём она даже не подозревала что желает. Против всякой логики она в него влюбилась. И теперь следовали только два очевидных решения: игнорировать свои чувства и уйти, или принять их и остаться.

Элизабет хотела остаться.

Она любила. И ничего другого ей было не нужно, она просто хотела его любить.

Если бы она осталась, то отказалась бы от работы, которая могла ей понравиться, но если бы она ушла, то отказалась бы от любви, которая случается один раз в жизни. Такой любви, о которой большинство людей могут только мечтать. Если бы она осталась, то получила бы гораздо больше, чем новая работа в новом городе.

Она бы получила Роджера.

Роджер поднял Элизабет на кухонный остров, и, посадив на край столешницы, прижался своей эрекцией. Руками провёл вдоль тела, оставляя огненные следы в местах, где прикасался, и чтобы приблизиться ещё ближе Лиз выгнула спину. Запустила в его волосы пальцы, и когда Роджер углубил поцелуй, застонала в ответ. Он провёл между ними ладонью и быстрыми движениями начал ласкать её центр. Элизабет откинула назад голову, ошеломлённая его пылкостью, и по мере того, как Роджер продолжал её трогать, больше не могла сдерживать вскрики. Он довёл её до кульминации, и Элизабет испытала оргазм как взрыв удовольствия, прокатившийся сквозь всё тело.