— Да что же это… — пробормотала я.

Саша подошла ко мне.

— Ожог минимальный. Все хорошо. Будет неудобно некоторое время.

— Неудобно, — повторила я. — Неудобна подстилка из соломы, а тут нечто другое. Откуда, во имя Селины, вообще взялось это пламя?

Саша опустилась на колени.

— Ко дну гроба присоединена труба. Когда ты упала на меч, это сработало как спусковой крючок. Внутри, наверное, какой-то механизм. Может, это подсказка? Мы ведь знаем, что где-то здесь вход в лабораторию, но двери не видно. Она может быть скрыта.

— И она в одном из гробов, — сказала я. — Да, логично. А это была ловушка.

— Только осторожно, Мей. Тут могут быть и другие ловушки.

Я кивнула и пошла по комнате, вглядываясь в каждый уголок и трещину, стараясь не касаться ничего, а особенно гробов. Трубу и огонь сюда добавил Бердсли. Что еще он изменил во дворце? Из пола вылезут шипы? Начнут двигаться стены? Как бы там ни было, а спрятал он ловушки хорошо. Не было каких-то выдающихся кирпичей. Стены выглядели нормальными. Но кое-что все же привлекло мое внимание. Над саркофагами на стене были вырезаны слова. Сначала я подумала, что это надгробная надпись, но теперь видела, что это — стихотворение, записанное на стене.

Я прочитала вслух:

Здесь лежат правители,

Королевства и народа,

Они отдали жизни для защиты,

Службы,

Чести.

Присматривайте, боги,

Селина ветром,

Рен водой,

Эндвин огнем,

Фенн землей.

А свет пусть проведет вас дальше.

— Нет ничего необычного, — отметила Саша. — Это дань королям.

— Но огонь вылетел из гроба Грегора. Огонь есть и в стихотворении.

— Да, но это ловушка. Я не понимаю тогда, как сделать оружие из ветра, воды и земли, — ответила она.

— Не знаю, но Бердсли очень изобретательный. Он точно придумал, — я снова прочитала стихотворение, пытаясь найти подсказки. Бердсли, похоже, любил подстраховываться и оставлять подсказки, если кто-то забудет код. — Боги идут в определенном порядке. Может, в таком порядке стоит нажать на саркофаги.

— Но как понять, какой из королей к какому богу относится? Я бы и не угадала, что Грегор связан с огнем.

— Нет, это не просто так. Во время его правления в Цине был пожар. Он уничтожил множество зданий, сотни людей погибло. Потому он — огонь. А король или его наследник знает историю предков. А потому может и разгадать стихотворение, — сказала я.

— Но ты бы не догадалась, если бы не знала, что искать, — сказала Саша. — И, кстати, пинать гробы неприлично, — она пронзительно взглянула на меня. — А потому вряд ли кто-то непосвященный придет сюда. Но кто тогда сюда приходит? Кроме королевской семьи.

— Нужно понять, с каким королем какой бог связан, а потом активировать рычаги. Грегор — огонь, он третий. А нам нужен воздух. Помнишь какие-то бури? Ураганы, что вошли в историю?

— Уроки истории в лагере Борганов не очень-то нужны. Мы постоянно добываем пищу, чтобы выжить.

Я не слушала Сашу и думала.

— Этельберт посылал на Южный Архипелаг корабли. И буря создала огромные волны и потопила флот. Но это больше связано с водой, чем с ветром. Но я припоминаю сказания об урагане, что пришел с гор и разрушил селения на севере, когда правил Альфред Третий.

— Осторожно, — предупредила Саша.

Я встала между двумя гробами.

— Это Альфред.

— Точно? Ты же сказала, что это слухи.

— Да. И в этом прелесть этой истории. Король захотел бы, чтобы люди в нее верили. А потому он выбрал бы Альфреда, — мои руки дрожали, я подошла к гробу. Сглотнув, я провела ладонью по мрамору.

— Будь готова бежать, — взывала Саша.

Мои мышцы напряглись. Нервы дрожали. Ладонь замерла над рукоятью мраморного меча, что был на груди статуи. Альфред умер молодым, а потому его гроб был тонким. Я медленно опускала руку, пока между холодным мрамором и кожей не остался сантиметр. Мне все еще было тревожно, но я взяла себя в руки и поверила в себя, как советовала Эйвери. Глубоко вдохнув, я опустила руку, готовая отскочить в сторону в любой миг.

Мрамор двинулся вниз. Я напряглась, не зная, чего ожидать, сверху мог полететь топор, меня могло сбить воздухом, но стояла тишина, а позади меня вспыхнул свет.

— Мей, смотри!

Я отодвинулась от гроба Альфреда и повернулась в Саше. Она усмехнулась и указала на землю под своими ногами. Снизу доносился свет, он сочился сквозь щели между камнями.

— А свет пусть поведет вас дальше, — сказала она. — Сработало! Ты угадала.

Я выдохнула сквозь зубы, замерев. Я и не думала, что это сработает.

— Теперь вода, — сказала Саша. — Вроде ты говорила, что утонули корабли Этельберта?

— Да, но я не думаю, что это подойдет. Там случались катастрофы в Цине. Здесь же военные действия.

— Это все еще связано с природой, — парировала она. — Волны.

— Но был и потоп. Море Одиночества разлилось и затопило Цину. Тысячи погибли, но я не помню короля, — я шла мимо саркофагов. — Это не Грегор, Этельберт или Альфред Третий. Это мог быть Андрей или… да, наверное, это был Альфред Второй. Вроде так.

— Уверена? — спросила Саша.

— Я вспомнила. Сын Альфреда Второго погиб, потому что как раз развлекался с дамочками недалеко от берега.

— И где твой отец взял такие книжки по истории?

— О, там, конечно, написали не так. Там было: «посещал таверну для игр», но я же не дурочка, — я остановилась у гроба и прижала ладонь к рукояти меча. На лбу выступил пот, а я представила, как меня накрывает волной, и я тону в подвале замка. Нет, нужно верить. Я надавила на рукоять, хотя была не так уверена. Но я должна угадать.

Сияние за моей спиной указало, что я права. И я увидела улыбку Саши.

— А теперь Грегор, — сказала она.

— Да, — ответила я, но все же сверилась со своими знаниями. Ошибаться нельзя. Третий камень загорелся, когда я нажала на рукоять. И теперь от дальней стены нас отделял только один камень. И мы проберемся в лабораторию.

— Земля, Мей. Были какие-то землетрясения? — спросила Саша.

Я думала о книгах.

— Была лавина в Бенотэне. Тогда еще север и юг были разделены, а правил Ольдрих Первый. Но еще было землетрясение, что оставило след возле Хэдалэнда, когда правил Андрей. Я вспомнила. Отец говорил, что его родственники из Хэдалэнда, а землетрясение случилось неподалеку.

— Значит, это оно, — сказала Саша. — Вот и земля. А лавина — это замерзшая вода. Это все знают.

Я закусила губу.

— Но Ольдрих — отец нынешнего короля. Он тоже может быть ключом. Но снег все же отличается от земли. Так что этого не может быть. Это Андрей.

— Мей, — сказала Саша. — Думаешь, Бердсли все гробы пометил? Их тут много. А если ты ошибешься?

— Нужно попробовать.

— И какого короля ты выбрала?

Ольдрих стоял ближе к стене, куда вели светящиеся камни, а Андрей был дальше, зато стоял рядом со стихотворением. Я поворачивалась то к одному, то к другому. Часть меня хотела выбрать Ольдриха, хотя катастрофа во время его правления была почти не связана с землей. Нынешний король мог выбрать отца. Лавина была похожа на оползень больше, чем на волну. Я отвернулась от Ольдриха и посмотрела на Андрея. Нет. Там говорилось земля, а потому нужно рассуждать логически.

Ладони покрывал пот, я потянулась к рукояти меча. Я судорожно вдохнула, стены, казалось, начали сдвигаться. Я поежилась. Я угадывала. А потому я надавила на рукоять и вжала ее в гроб, как и остальные, позади послышался скрежет камня, словно открылась тяжелая дверь.

Я радостно повернулась к Саше.

— Получилось.

Но Саша, раскрыв рот, смотрела на землю. Камень скрежетал не из-за потайной двери. Последний камень, ведущий к стене, опустился, оставив после себя зияющую дыру. Оттуда слышались шорохи.

— Что это? — прошептала я.

Саша покачала головой.

— Не знаю.

Я шагнула вперед, не желая видеть, что же кроется под землей. Я чувствовала, что это не та дверь. Сердце дико колотилось в груди, а из дыры вылезло металлическое существо.