— Айви! — это был голос… Эйдана? Когда я, утопая в коктейле собственной печали и гнева, собиралась совершить опрометчивый поступок — воткнуть оружие в грудь Трэвису, повалившего на асфальт, что-то невероятно яркое промчалось между мной и Охотником, а затем мой клинок неожиданно стал горячим. — Остановись!

— Ауч! — завизжала я, роняя обуянное адским пламенем оружие на асфальт и со скоростью света обдувая руку. Ожог на ладони, что оставил огонь, быстро затянулся, чем напомнил о моей не совсем примитивной сущности. Чувствуя ужас и страх из-за того, что я чуть ли не натворила, я взглянула на испуганного Трэвиса подо мной, и ощутила себя в сто раз дерьмовее: его взгляд… — так на меня часто смотрел Артур, когда я делала какие-нибудь пакости или не выполняла обещания, что клялась исполнять. Сердце болезненно заныло.

— Айви? — голос Трэвиса показался мне похожим на тон Артура, и, как только я осознала, сколько обвинений он запечатал в моем имени, отскочила от него, мотая головой. Нет, нет… я же не могла его убить, верно? Не. Могла. Но почему тогда набросилась на него, если он — не та цель, что я хочу поразить? Он лишь преграда. А такие преграды я не устраняю до конца…

— Боже мой, прости меня, — прошептала я, отпаивая назад. — Я не хотела… Я не хотела!

Трэвис поспешно поднялся и принялся искать посеянный где-то топорик. Похоже, насчет того, что чудовище — Мэйсон, ошибалась, ибо я ничуть не лучше него. Но стоило лишь вспомнить об этом человекоподобном создании, он отлип от стены, не сводя с меня глаз и, что есть мочи, завизжал:

— Не стойте! Они убьют нас! Это, возможно, наш единственный шанс избавиться от них раз и навсегда!

— Мы пришли сюда не драться, придурок! — оповестил Эйдан; его кисти полыхали огнем — мера предосторожности, по всей видимости. Устремив кровавый взор на Дэрека, на которого у него, вероятно, был «зуб», парень выдавил, стараясь не стереть зубы в порошок: — А выяснить кое-что…

— Катись в Ад, сукин сын! — словно свинья, завизжал Мэйсон и, к удивлению, набравшись смелости, рванул на передний план — что было для меня прекрасной возможностью избавить этот мир от одного урода.

— Как и ты, милый. — Мэйсон ориентировался накинуться на Эйдана, который по каким-то причинам не желал раскидывать Охотников направо-налево, но я переменила его направление, дернув к нему. Отныне его целью было сначала убить меня, а потом уже Высших. Но я не собиралась сдаваться ему просто так: тем более, с тем фактом, что я — наполовину демон, у меня было больше шансов. Как мне известно, все адские твари сильны, и я буду рада, если хотя бы мизерный початок этой силы проснется во мне, когда буду отрывать Мэйсону его тупую бошку.

— О, я всегда знал, что с тобой что-то не так, шлюшка, — заявил Мэйсон, налетая на меня с клинком — его оружие было обработано святой водой — как я это поняла, поэтому, после почти призрачного прикосновения лезвия с рукой, на моей коже остался приличный ожог. Я была рада, что почти успела увернуться от оружия, но факт, что теперь «волшебная водичка» для меня враг номер один — убивал наповал.

Ожог затянулся почти мгновенно. Подпрыгнув, я с заехала Мэйсону носком ботинка в челюсть, отчего он повалился на асфальт, отлетев от меня на пару футов. Кажется, где-то в глубине души я ликовала, что у меня получился этот трюк, да еще и так… мощно, но все-таки испепеляющая остатки моей доброты злость была пока что тем единственным, что я не боялась показывать всем находящимся здесь. Пусть видят, что я настроена не просто надрать этой сволочи зад, а укокошить его. Прямо сейчас.

— Жаль, что мы с Артуром не прикончили тебя, когда хотели. — Я возвела над собой чей-то необработанный клинок, поднятый с асфальта; кто-то из Охотников — кажется, Кристофер — попросил меня не делать «глупостей», но я не собиралась его слушаться. — Он был бы рад посмотреть на твой труп…

— Думаю, он уже не будет рад ничему и никогда. Кажется, это твой дружок сейчас валяется мертвый в луже собственной крови, м?..

— Не смей о нем ничего говорить! — Гнев вырвался наружу вместе с криком, и когда я собралась воткнуть в Мэйсона клинок, от пнул меня в колени и поднялся. Подкосившись, я выронила ярко-сияющее оружие и упала на спину, чувствуя, как новая порция слез скатывается по щекам. Одно осознание, что Артур действительно мертв, было хуже всего, что когда-либо случалось со мной. Оно душило меня, подобно петле на шее, и если хотело убить, то я была бы не прочь «уйти» вслед за Артуром — лишь бы быть там, где он…

Но у Эйдана и у всех остальных на мою судьбу были другие планы. Пока Мэйсон говорил свою гнусавую типичную речь злодея, Охотники тем временем навострились, потому что… Эйдан воспламенился. Полностью. Его одежда не испепелялась — что удивляло. Ярчайший адский огонь привлек даже придурка, собравшегося убить и меня, и когда опасная стихия, наконец, охватила кисти Высшего, тот улыбнулся. Точнее, это был оскал, похожий на оскал… самого Сатаны.

— Отойди от нее, — велел Эйдан, делая шаг к ошарашившему Мэйсону. Асфальт под ним таял, будто мороженое, находящееся под палящим солнцем.

Мэйсон решил показаться бесстрашным — что ему явно не шло сейчас. Выставив напоказ ряд нечищеных зубов, он крепче сжал клинок, выплюнув:

— И не подумаю.

Эйдан ухмыльнулся, и пламя разгорелось на нем сильнее, завораживая и одновременно отпугивая.

— Ладно. Но знай, приятель: я всегда мечтал кого-то превратить в ходячий шашлык. Похоже, этот момент настал.

Не прошло и секунды, как я поняла, что пора делать отсюда ноги, если не хочу подпалить свой зад. Прежде, чем огненная сфера полетела в сторону Мэйсона, я успела подняться и нырнуть в сторону под чей-то обескураживающий эпитет обо всей этой ситуации. Шар, к несчастью, не попав в цель с очень мгновенной реакцией, разбился об асфальт, после чего образовалась приличная впадина. Кристофер, не знающий, в какую степь броситься, с толикой сомнения велел Охотникам нападать на демонов, пока их «новый глава» отходил от шока, упав на заднику неподалеку от дыры.

— Они опасны! Будьте осторожны! — предупредил Кристофер, и его извиняющий взор угодил на меня, а затем снова приковался к демону, сияющему, как рождественская елка.

Погасив пламя на себе, будто по щелчку, Эйдан повернулся к Люку и, что есть мощи, проорал, успевая ему что-то показывать рукой:

— Давай!

Увидев команду, неизвестную для меня, Люк кивнул, и когда расправил руки, один из Охотников — вроде бы Алон — перекрыл ему следующие действия, воткнув клинок в живот и отправив лезвие «путешествовать» по плоти до самого ребра. Я вскрикнула и зажмурилась, когда кровь водопадом хлынула из образовавшейся раны, а Люк, обернувшись к нам, свалился с ног. По всей видимости, Люк хотел было воспользоваться своей демонической способностью — телепортацией, но Алон убил все его шансы ускользнуть отсюда. Когда Охотник вынул клинок и отбежал, Ной закричал и, остановившись на полпути к своему другу, чья рана не спешила заживать мгновенно (так как была довольно большой), устремил полный ненависти взор на виновника этого деяния.

— А вот это ты зря…

— Ной, — предостерегающе произнес Эйдан, стараясь не сводить глаз с Мэйсона, который тем временем спешил подняться и, кажется, снова дать деру к безопасному уголку, вдоволь помеченному кошками. — Не надо. Мы ведь договаривались…

— К черту, — выдохнул тот, срывая с себя… рубашку. Конечно, я была не против стриптиза — впрочем, никогда — но сейчас, кажется, это было лишним. Правда, до того момента, пока я не врубилась, что в самом деле происходит…

Помимо того, что Ной «посветил» своим — паршиво это признавать в данный момент — шикарным телом без единого изъяна, он еще удивил всех нас, по крайней мере, меня, кое-чем поэффектнее. Упав на колени, он сгорбился, и если бы не моя идиотская фантазия, я бы не стала предполагать, что его, скорее всего, схватил приступ куликов. Но как бы не так… Спина Ноя, где растекалась приличных размеров татуировка в виде грозного дракона с внушительными крыльями, ярко засветилась. От этого не стоило ожидать ничего хорошего, особенно если вспомнить, откуда может возникнуть такая хрень. У многих сильных демонов имелся на коже свой «питомец», и в самых поганых случаях, когда это было крайне необходимо, они выпускали тотема на «свободу»…