У Ноя татуировка дракона. Похоже, стоит бить тревогу.

— Твою ж… парни, у него «ручная змейка»! — завопил кто-то из Охотников, после чего те заметались.

Ну… я бы выразилась иначе.

— Ной! Черт тебя подери, прекрати злиться! С Люком все будет в порядке! — Эйдан уверенно направлялся к своему демоническому другу до того момента, пока тот не сбил его с ног — точнее, существо, покинувшее пределы его тела…

Под восторженные и испуганные крики, изящный дракон, появившийся из множество блестящих точек, взмыл в воздух, рассекая его мощными темно-синими крыльями, переливающимися изумрудом. Чешуйки, покрывавшие его, мерцали при легком лунном свете, и в какой-то степени я была рада, что его вытянутая здоровая морда плохо виднелась из-за невыгодного времени суток. Когда Эйдан встал, а мы вместе с Грэйсоном и дохромавшем Люком отпрыгнули в более-менее безопасное место — за груду коробок, тотем Ноя решил, отныне, пикировать вниз. Его громадное тельце направилось в сторону асфальта — или, если быть точнее, в сторону Алона. Ряд острейших зубов блеснул в полумраке, и крылья, каким бы могли позавидовать некогда существовавшие ангелы, согнулись под тупым углом, выпуская потоки прохладного воздуха.

— Ной! — прекрасно осознавая, что сейчас случится, Эйдан снес нашу баррикаду и кинулся к нему, чтобы попытаться остановить это безумие. Но было слишком поздно…

Дракон, раскрыв огроменную пасть, одним махом заглотил Алона, отчего все Охотнике в округе, вскрикнув, принялись кидать в него демонические клинки, напоминая древних людей, что метались копьями в диких животных. Мне стало страшно, что бы случилось здесь, если бы Люка смертельно ранили… Но, тем не менее, я все равно сходила с ума: этот тотем, которым, в каком-то роде, управлял Ной, сожрал Охотника. Господи…

Но странностям и ужасам не настал конец. Чудовище, насытившись, взмыло в воздух, и когда я надеялась, что оно улетит или растворится, эта тварь принялась… извергать огонь — мне стоило бы оценить все ее возможности.

— Артур! — вскрикнула я, увидев, что пламя чуть ли не задело его тело. Пусть он был уже мертв, но я не могла позволить, чтобы он снова страдал…

Кинувшись в эпицентр хаоса, где зверь подпаливал задницы Охотникам один за другим, я почувствовала, как чьи-то сильные руки схватили меня за живот и резко оттащили от струи огня, чуть ли не влетевшей в меня. А следом уволокли и от Артура, что я не могла терпеть и принялась вырываться, взорвавшись в потоке горячих слез.

— Артур! Мне надо… он…. Он же там один! — пыталась объяснить я, однако настырный человек сзади не хотел меня слушать: он стал уводить меня подальше от всего этого. Не обращая внимания на то, что мои шансы выбраться из стальной хватки — слишком малы, я продолжила стратегию освобождения. — Прошу… он там… я не могу его бросить! Не могу! Он… — ком засел в горле, и, не выдержав факта, что моя сила, увы, невелика, я впала в истерику, не отрывая заплаканных глаз от мертвой фигуры Артура.

— Айви, его больше нет, — печальный голос Эйдана и это напоминание словно воткнули в мое сердце миллионы острых иголок.

— Но я не могу бросить его! Я люблю его! — объяснила я и опять потянулась вперед — что было тщетно.

— Знаю… Знаю…

Знает?

Высший прижал меня к себе, закрывая от искр пламени, извергнувшего драконом. Обмякнув, я уронила голову на его плотную грудь и сжала руками темную рубашку, пахнущую мятой и кровью. Если бы не суетоха, я бы спросила, почему он это делал — защищал меня и тому прочее, но пока было не до этого…

Чувствуя накатившую слабость, стремительно струящуюся по венам, я еле как подняла неожиданно потяжелевшую голову, затем уставилась на того, кого обещала превратить в пыль. Сегодня. Мэйсон командовал Охотниками, яростно жестикулируя и направляя свои махинации на огромное существо, реющее над нами, и когда его взор упал на меня, я поняла, что нужно закончить начатое. Тем более, этот идиот бросился в мою сторону…

Но, видимо, моим планам не суждено было сбыться. Когда Эйдан прижал меня к себе ближе, уводя куда-то, я осознала, насколько стала обмякшей — руки с трудом могли подняться, а зрение еле как фокусировалось на фигурах, передвигающихся туда-сюда. У меня не было ни единого шанса оттолкнуть его, и я снова прибегнула к мольбам, ощущая себя настоящей слабачкой.

— Прошу… мне надо… убить его — Мэйсона. Мне надо…

— Парни, брейк! — оповестил Эйдан и в спешке пихнул Ноя, который, как мне довелось разглядеть, выглядел страшнее самого Дьявола. — Прекрати! Иначе и она пострадает!

— Но…

— Ной, — прорычал демон, а потом кивнул на дракона, продолжавшего пикировать не хуже боевого вертолета. — Люк слишком слаб. Придется воспользоваться Добби, как транспортом…

Добби? Они назвали дракона именем домового, который прославился в «Гарри Поттере» своим фетешитским поведениям к мелким предметам человеческого белья?

Меня должно было это волновать меньше всего, особенно тогда, когда Ной подозвал дракона, и вопреки моим сопротивлениям, Эйдан усадил нас на горбушку этого сверхъестественного создания. Следом и другие демоны запрыгнули на Добби, который, я не уверена, что был от этого в восторге — его мощный хвост дергался как у нервной кошки, готовый убить нас в любое мгновение.

— Что вы… — я была слишком слаба, чтобы закончить предложение, но когда снова взглянула на Артура, мои силы немного прибавились. Поддавшись вперед, я вскрикнула — слезы тотчас попали в рот: — Я никуда не отправлюсь без Артура! Нет! — попытавшись слезть, я обнаружила, что руки Эйдана крепко прижимают меня к нему. — Отпусти меня! Отпусти меня, кре…

— Они улетают! — Мэйсон, что отсюда сверху казался коротышкой, подбежал с клинком в руке, но не успел вонзить его в плотную кожу дракона, ведь тот взмыл вверх, как мелколесная птица. — Черт!

— Артур! — мой голос пронесся эхом по каждому уголку закоулка, и я была довольно удивлена, что сюда еще никто не нагрянул. Пытаться снова выпутаться из цепких рук или вообще — прыгнуть на землю, куда было далеких пару тройку футов — казалось слишком невыполнимой миссией. Что мне и оставалось делать, так это наблюдать, как мертвое тело того, кто был со мной каждую печальную и радостную секунду моей жизни, нещадно отдаляется. — Нет, Артур!..

Всхлип вылетел из моих пересохших губ. Когда я чуть ли не соскользнула с твердого позвоночника Добби, держащего путь в непроглядную тьму, Эйдан подхватил меня, не давая упасть. Его руки крепко обнимали меня за талию, а голос шептал что-то неразборчивое. Дав команду Грэйсону о создании какой-то иллюзии, что сможет скрыть нас от глаза непосвященных, он склонил голову к моему затылку и, до того, как я отключилась, тихо прошептал:

— Не плачь, Ангел. Небеса заберут твои печали…

XXIV

Тьма кружится надо мной. Она сгущается, пританцовывая, и обволакивает меня. Я не вижу своего тела и ничего вокруг, хотя по ощущениям уверена, что под моими ногами — босыми? — расстилается махровая мокрая трава, а где-то неподалеку наверняка возвышаются могучие ели, наполняющие прохладный воздух ароматом хвои и озона.

Я что, в лесу?..

Причем ночью…

Звезды и луна, кажется, здесь нежеланные гости: их присутствие нигде не виднеется — ни единого блеска, даже когда я поднимаю голову и, прищуриваясь, стараюсь что-то разглядеть.

Ничего. Абсолютно. Словно все небесные тела погасли в одно мгновение…

Но, к счастью, я замечаю вспыхивающий неподалеку огонек, направляющийся ко мне — птица? Да, действительно птица. Ласточка. Прекрасная ласточка, обуянная диким пламенем, который раскрашивает мрак своими сочными красками, парит в темноте. Ее маленькое тельце проносится прямо перед моим лицом — невероятно завораживающее зрелище, и когда она отлетает, то взору предстает другая, не менее невероятная картина.

Человек…

Его еле освещенная фигура, так знакомая мне, останавливается неподалеку. Птица, видя незнакомца с переливающимися в темноте черными, как крыло ворона, волосами, садится к нему на вытянутую руку — ласточка принадлежит ему? Огненная. Ласточка. Ощущение дежавю пронзает меня — где-то я это видела… Точно видела. Но, вероятно, подзабыла или…