Я и не заметил, как он зашёл. Факт, что в милом городке Хоуп Спрингс есть бездомные, поверг меня в шок. Прежде чем у меня появляется время обдумать свой поступок ещё раз, я вытаскиваю из бумажника двадцатку и подзываю официантку.

Подходит уставшая, но симпатичная брюнетка возраста моей мамы.

— Ваш молочный коктейль будет готов через секунду.

— Да, спасибо. Я хочу расплатиться и за него тоже, — отвечаю я, указывая на человека рядом со мной. — Ему нужен ещё один кофе, кусок этого пирога с пеканом и, хм-м, двойной чизбургер.

— С тобой всё в порядке, Клайд? — обращается официантка к бездомному. Я осознаю, что он приходит сюда регулярно. Не то чтобы это делает его менее бездомным, но, по крайней мере, у него есть место, куда он может прийти. И это хорошо.

— Сделай мне с собой, — ухмыляется он и затем обращает своё морщинистое лицо ко мне.

— Ты теперь чувствуешь себя героем, да, малыш? — Чёрт, да он сумасшедший.

— Слушайте, мистер, я тут пытаюсь произвести впечатление на девушку. Так что вы можете просто подыграть мне и позволить побыть добрым самаритянином, и в следующий раз я разрешу вам купить мне напиток.

— Чёрт. Сколько в тебе роста? Сто восемьдесят — сто восемьдесят пять сантиметров? Сомневаюсь, что я могу себе позволить тебя, сынок, — усмехаясь, ворчит бездомный.

Я смеюсь и протягиваю ему руку.

— Лэнден О’Брайен, сэр.

— Клайд Райли, — представляется он, на удивление крепко пожимая мою ладонь дрожащей рукой. — Ты здесь недавно живёшь?

— Да, сэр. Мой отец служит полковником в армии. Мы только что переехали сюда из Колорадо.

— Да не может быть! Я служил в армии в своё время. Поймал пулю в плечо и больше не мог стрелять, за что мне дали пинка под зад. Почётный рядовой, вот как они это назвали. Я дам тебе один шанс догадаться, насколько это было почётно. Чтобы дослужиться до полковника, нужно быть очень самоотверженным.

Я закусываю язык, чтобы не сказать о Полковнике ничего лишнего. Кивнув, беру молочный коктейль и дополнительную чашку с вишней, которые официантка ставит на прилавок.

— Приятно познакомиться, мистер Райли, — говорю я, и он в ответ хлопает меня по плечу.

— А ты, вижу, хочешь произвести не только впечатление на ту девушку, которая смотрит на нас.

Я усмехаюсь.

— Да, очень на это надеюсь, — отвечаю я, прежде чем вернуться к Лайле.

Я хочу, чтобы она угадала моё первое имя до того, как я передам ей молочный коктейль. Она берёт напиток, и я растворяюсь. Исчезаю. Её улыбка, этот небольшой вздох, эти горящие глаза. Я сокрушён и заново возрождён. И ничто никогда не будет прежним.

11

Лайла

На нашем первом свидании мы пьём молочные коктейли, и я улыбаюсь больше обычного. Возможно, больше, чем за всю свою жизнь.

— А если я дам тебе подсказку, и ты попробуешь угадать? — предлагает Лэнден, бережно опуская на стол мой молочный коктейль и маленькую серебряную чашку с вишнями.

— Хорошо, — медленно отвечаю я, не совсем понимая, что он имеет в виду. Я всё ещё под впечатлением от того, что Лэнден купил для Клайда обед. И говорил с ним так, будто они старые друзья. С неподдельным уважением.

Лэнден О’Брайен становится важным для меня. И пусть у меня вообще нет опыта в отношениях, я уверена, это не должно происходить так быстро.

Тем временем он берёт мои вишни и выкладывает на салфетке в центре стола букву «Р».

— Ральф? — делаю я предположение.

Он качает головой, так что я продолжаю:

— Реми, Рудольф, Расти?

Он хмурится и смотрит на меня.

— Серьёзно? Как много парней по имени Рудольф ты знаешь?

Я улыбаюсь и продолжаю:

— Рик? Роджер?

Он качает головой и выкладывает на салфетке букву «А».

— Райан? — Я кладу вишню в рот.

— А вот и приз, милая девушка, — говорит он, протягивая мне мой коктейль. Сделав большой глоток этого замороженного шоколада, я закрываю глаза от удовольствия и едва справляюсь с дрожью от холода.

— Твоё настоящее имя Райан О’Брайен? — Боже, родители иногда такие странные. Не то чтобы я много знала об этом, но почему родители Лэндена решили дать ему имя в рифму с фамилией?

— Моя мама до замужества носила фамилию Райан и была единственным ребёнком в семье. Её родители умерли незадолго до моего рождения. Думаю, это был её способ позаботиться, чтобы её фамилия продолжала жить в этом мире.

Ох. Что ж, в этом есть смысл.

— А почему ты представляешься Лэнденом?

— Потому что мои родители были достаточно умны, чтобы понимать, что рифмующиеся имя и фамилия могут стать причиной поддразниваний или обидных прозвищ. И мы часто переезжали. Кажется, это помешало им завести ещё одного ребенка.

— Мне нравится твоё имя. Звучит так, как будто ты метеоролог или кто-то вроде этого.

Лэнден смеётся, и от этого низкого смеха меня пробирает дрожь.

— Ну, с наукой у меня не всё гладко, так что метеоролог, вероятно, в пролёте.

— Ах, это совершенно ужасно. Как жаль потратить такое имя на что-то непримечательное. Как насчёт спортивного комментатора?

Он снова смеётся, и я осознаю, что мне становится необходимым слышать этот смех. И вообще быть рядом. Я не могу понять это чувство, одновременно и расслабляющее, заставляющее меня чувствовать себя как дома, но и пронизывающее электрическими разрядами. Мы едва знаем друг друга, и всё же… я не успеваю закончить свою мысль, потому что в этот момент Лэнден тянется через весь стол и убирает пальцем из уголка моего рта остатки сливок. Его прикосновение горит на моей коже.

— Возможно, спортивный комментатор, — тихо произносит Лэнден, я же слишком занята, прокручивая в памяти ощущение его прикосновения к моим губам. — Итак, Лайла Флаэрти, какие карьерные устремления у тебя?

— Хм, возможно, адвокат — вроде как продолжить династию, — отвечаю я. — Или что-то вроде учителя специальных предметов.

— Ого, ну и список. А колледж уже выбрала?

— Возможно, Университет Джорджии. Там учились мои родители, и тётя Кейт заканчивала там юридическую школу. Сейчас она там преподаёт. Но иногда я думаю о том, чтобы уехать из Хоуп Спрингс куда-нибудь подальше. Например, в Калифорнию.

Пожалуйста, не спрашивай почему.

— Здорово. Университет Джорджии — хороший выбор, и футбол там приличный.

— А ты собираешься и в колледже заниматься спортом? — Кажется, это вполне невинный вопрос, по крайней мере, мне так казалось. Я просто хотела переключить внимание Лэндена с меня на что-нибудь другое. Но его глаза потемнели.

— Надеюсь, если получу стипендию.

Он опускает взгляд, и я чувствую замешательство.

— По футболу или рэгби? — спрашиваю я, надеясь, что не обидела его чем-нибудь.

— Если бы решал только я — то по рэгби. Но если спросить моего отца — по футболу. — Взгляд Лэндена темнеет ещё больше, и я чувствую, что ему больно. Потянувшись через стол, кладу свою руку на его ладонь. Лэнден устремляет взгляд на меня, и его глаза загораются светом.

— Извини, я не хотела допытываться, — произношу я, вглядываясь в него.

Он громко выдыхает, и его ладонь под моей рукой заметно расслабляется.

— Это не так уж всё и важно. Я просто хочу играть в футбол, неважно где, может быть, даже за рубежом. Может быть, я перееду за тобой в Калифорнию. — Лэнден подмигивает мне и затем продолжает: — Но Полковник мечтает о Вест-Пойнте[4]. Его план состоит в том, чтобы я играл в футбол и одновременно изучал военную стратегию. Потому что это необходимо для того, чтобы стать мужчиной.

Голос Лэндена становится глубже и звонче, и я понимаю, что он передразнивает своего отца. Он по-прежнему выглядит напряжённым.

— Есть вещи и похуже, чем отец, который желает тебе только самого лучшего, — мягко говорю я.

Какое-то чувство, которое я не могу распознать, мелькает в глазах Лэндена, но он лишь вскидывает бровь, не говоря ни слова. У нас обоих есть тайны, думаю я про себя. Сблизят ли они нас, или же разведут в разные стороны?