Эмоции бурлили во мне: они вырывались наружу. Я не хотела быть внутри, я хотела быть снаружи. Рассказать всё, что меня мучило всё это время, я хотела освободить себя, я хотела быть свободной. Открыться кому-то — это значит навечно унести свои тайны. Унести те тайны, которые ты так усердно оберегал, чтобы никто не узнал их. Я хотела. Я хотела это сделать.

Но.

Я.

Не.

Могу.

Не могу. Не могу, не могу, не могу. Мои тайны — это то, благодаря чему я сейчас жива. Они у меня глубоко в верхней части живота, в моем сердце. А я не хочу, чтобы кто-то воровал мое сердце.

Да, да, да… нет, не хочу… никогда не хотела.

— Я не слушаю слухи о тебе. Я не слушаю то, что говорит Крисс. Я хочу слышать только тебя: здесь и сейчас. И мне плевать, кто и что говорит, мне это совершенно не важно. У меня есть ты. И я хочу слышать только тебя.

— Не говори это, пожалуйста… — слезы полезли наружу, он не должен говорить это, не должен. Я не смогу это вытерпеть.

Я не хочу это терпеть. Я хочу отключить телефон, я хочу сделать что-то, чтобы не слышать этого. Слишком слабая, чтобы узнать, какие чувства он питает ко мне.

Я должна услышать то, что он хочет сказать.

— Пожалуйста, нет, — умолял он, желая высказаться. — Я хочу сказать.

— Мне не надо, чтобы ты что-то говорил! — закричала я. — Я и так всё прекрасно знаю! Не надо мне говорить о том, что тебе не всё равно на меня. Да ты даже мое имя не знал раньше. Ты меня не знаешь. Ты мне никто, и я тебе — никто. Мы никто для друг друга. Никто, — я повторяла это слово, словно молитву, словно единственное, что у меня осталось. Я хотела закричать. Но всё, что я могла это заплакать и ещё раз сказать: «Никто».

— Нет. Ты не права. Ты тоже меня не знаешь. Ты не знаешь, что я знал твое имя. Ты не знаешь, что я каждый раз наблюдал за тобой на переменах: я видел, как ты смеешься, и я слышал, как ты плакала в туалете. Ты не знаешь, что я следил за тобой, пока ты бежала домой, и когда стояла и смотрела на небо. Ты не знаешь, каково мне было, когда я увидел тебя, лежащую в коридоре школы, и как я запаниковал, не зная, что делать. Как я взял тебя на руки и полетел в медпункт. Ты не знаешь, — повторил он. Это он только что сказал? Он?

Он разбил мое сердце.

На тысячу мелких кусочков.

Его не починить.

Я сломана.

— Я не знаю, — вторила я. Мои слова были похожи на какой-то звук, а не на фразу. Но я не могла говорить. Я не знала, что говорить. И поэтому я отключилась.

Ушла. Опять. Какая банальность.

Я решила уйти.

Вот так просто, отключив телефон.

Ведь на самом деле, я не знаю, что такое быть нужным. Я не знаю, что такое любить.

Но я чувствую то же, что и он. Я хочу быть нужной. Я хочу улыбаться ему. Я хочу жить.

Но не могу.

Я хочу стать штормом: быстрым, внезапным и разрушительным, ломать свои сны и видения, делая свою реальность.

Я хочу сметать всё на своем пути.

Но не могу.

Я хочу стать смертью.

Я хочу убивать, я хочу рушить отношения.

Но не могу.

Я хочу любить.

Мечтаю быть любимой.

Но…, но это невозможно.

Всё, что я могу — быть собой. Быть одинокой. Жить вместе с этой болью, которая глубоко в моем сердце. Не надо надеяться на то, что никогда не случится. Не надо жить с надеждой, что когда-то будет лучше.

Ничего уже не будет. Нет, нет, нет.

Я вдохнула воздух и дотронулась до своего лба, чтобы не потерять равновесия. Попробовала встать, но все мои попытки были тщетны. Я неудачница.

Чувства нахлынули на меня: я швырнула какую-то коробку в стену, начала громить всё подряд, не оставляя ничего. Я хотела чувствовать боль.

Хотела узнать её вкус.

И узнала.

Я неопытна. Я признаю каждый свой недостаток. Мне никогда не добраться до вершины. Это сжигает меня, как болезнь. Это сжигает меня изнутри. Сжигает дотла. Мне нет спасения.

6.

Апатия и безысходность поглотили меня целиком и полностью. Всё, что я могу — это свернуться калачиком и дышать: жадно вдыхать воздух, обыденно думать, легко умирать.

На большее я не способна.

Я взяла свой блокнот и попробовала что-то написать: стих или же нарисовать что-то. Ничего. Я ничего не могу сделать. Руки словно не слушаются меня — они против меня, не хотят работать в этой слаженной системе, называемой телом человека.

Я дрожу. Покрываюсь мурашками. Моя грудь вздымается и опускается. Я слышу биение собственного сердца.

Я не верю в то, что он мне сказал.

Я не нужна ему. Я не нужна никому. Я уверена в этом, потому что… всю жизнь мне не хватало кого-то, кто бы смог меня понять… и уже мне этого не нужно. Ничего не нужно. И одна справлюсь.

Он просто хочет поиграть с моими чувствами. Конечно, это явно очень интересно. Никто до сих пор не видел, чтобы я встречалась с кем-то, и он просто хочет полностью опозорить меня. Это не всерьез. Всего лишь игра, в которой я, видимо, не главный персонаж.

Рухнув на кровать, я попробовала сомкнуть глаза, но спать не хотелось.

Жалкое существование. Может, он говорит правду. Но это не важно. В конце концов, он меня бросит. И всё, что у меня останется — это разбитое сердце: абсолютно опустошенное и никому ненужное. Я не хочу этого, потому что я всего лишь хочу понравиться кому-то такой, какая я есть. Чтобы этот человек знал, кто я, что я собой представляю, чтобы он знал обо мне всю правду. И чтобы он полюбил меня так сильно, насколько это возможно. Чтобы при прикосновении наших рук я тонула в своих чувствах. Хочу, чтобы он мне снился во снах и обнимал каждое утро.

Это кажется таким нереальным… и мне страшно: что, если я никогда не могу познать это? Я не знаю, что такое отношения, не знаю, что такое любовь.

Всю жизнь, я мечтала написать книгу. О любви, которой у меня не было. Я читала очень много романов в детстве: там рассказывалось о притяжении между людьми, об этом неземном чувстве. О том, что они могли оставить всё, работу, семью, даже изменить самому себе, ради любимого человека. И я много мечтала. Мечтала влюбиться. Так, чтобы когда я буду видеть в человеке самое плохое — я буду считать это преимуществом, а не недостатком. Любовь ослепляет. Когда ты любишь человека, ты не замечаешь ничего вокруг, ты просто рад тому, что он с тобой. Даже если он, вдруг, полюбит другого, тебе будет хорошо только от того, что ты знаешь — он счастлив. А если этот человек не будет счастлив с тобой, то ты тоже будешь несчастным.

Так страшно и плохо от того, что я никогда не испытывала этих ощущений. Разве что в детстве, но это было без обязательств, без клятв, без ничего. Тогда мы были беззаботными, и не чувствовали ответственности за свои слова и поступки. Тогда всё было легко и просто. А сейчас всё изменилось: нет уже того счастья, нет надежды и нет любви.

Кто же тогда я во Вселенной?

Сейчас мы не знаем, как доверять друг другу. Как сделать так, чтобы исцелить мир от боли, бед и несчастий. А всё потому, что мы слишком эгоистичны и действуем только ради самих себя, не думая ни о ком другом. В современном мире уже давно позабыли о самых хороших и приятных чувствах. А мне так хочется, так хочется испытать их. Мое счастье… оно так далеко, так далеко.

Я не говорю, что сейчас всё так ужасно, что нет ещё хороших людей - нет, ни в коем случае. Раньше тоже было не хуже. Но чем дальше мы идем, тем больше разрушаем. Разрушаем самих себя. Мы уничтожаем друг друга, ломаем друг друга, только ради собственной выгоды. Но в этом ничего нет. Мы этим только показываем, насколько ужасен современный мир

У каждого в жизни есть такой период, когда его бросают друзья, или же появляются трудности. Тогда мы считаем, что хуже быть не может, но рано или поздно этот период заканчивается: жизнь возвращается в прежнее русло, и ты снова можешь дышать полной грудью.