— Следующий вопрос! Второй закон Ньютона?

— Эээ, — замялась Шаня, панически шаря глазами по классу в поисках подсказки. Таких тонкостей она не знала.

Когда её взгляд упал на Хитрозадова, тот съёжился и быстро открыл учебник на нужной странице. Он всё ещё помнил про Витька с района.

— Ускорение тела, это, как его, прямо пропорционально равно…равнодействующей сил, приложенных к телу, и обратно пропорционально его… его массе, во как! — наконец с чувством собственного достоинства ответила Шмеленкова.

— Умничка, просто зайка, — растянула губы в улыбке Фобия Исааковна. — Хороший ответ, но ты долго думала, а значит, хотела меня обмануть и ждала подсказки. Поэтому два! — хлопнув в ладоши, возвестила она.

— Вы не охренели? — не сдержалась Шмеленкова, аж подпрыгнув на месте от возмущения таким поворотом событий.

— Я — нет, а вот ты — очень даже, — невозмутимо хмыкнула физичка. — Но мы можем поговорить о твоей оценке, если ты задержишься после урока, — и мило улыбнулась.

— Задержусь, — буркнула Шаня, возвращаясь на место.

— Звучит так, как будто она тебя насиловать собралась, — фыркнула Шмелефанова, с которой Шаня сидела на физике.

— Ты всё об одном думаешь, — закатила глаза Шмеленкова, ловя себя на украденном жесте. — Зачем ей я, у неё Уран есть.

— А вдруг она би? — не унималась Катя.

— Проверю и всё тебе расскажу, — отмахнулась Шаня, невольно начиная думать, что с ней будут делать после звонка.

Разговор действительно имел отношение к делам сердечным. Только Шаню насиловать, к счастью, никто не собирался.

— Хочешь пять? — протянула Фобия Исааковна, запирая дверь на ключ, от чего Шмеленкова невольно поёжилась. — Тогда рассказывай мне, зайчик, какие же такие отношения связывают эту сучку Лору и вашего химика. Ну? — нетерпеливо склонила голову набок она.

— Да никакие, — внутренне усмехаясь, сообщила Шаня. — У неё физрук есть. Ей на вашего Урана фиолетово.

— Это точно? — прищурилась озабоченная женщина, наматывая яркий локон на палец.

— Вообще пофиг, — уверенно подтвердила Шмеленкова.

— А ему-то, ему на неё? — нетерпеливо продолжила расспросы учительница.

— А вот этого я уже не знаю, — пожала плечами Шаня. — Это вообще-то от вас уже зависит. Сделайте так, чтобы на вас не пофиг было!

Физичка помолчала с минуту, всё так же терзая свои волосы и кусая губу. Затем её взгляд просветлел.

— Хорошо, зайка, ты меня успокоила. Поставлю тебе пять, можешь катиться отсюда! — продемонстрировала она свои ровные отбеленные зубы.

— Благодарю, — отозвалась Шмеленкова, спешно покидая помещение. — Совсем шизанулась, — шёпотом прибавила она, оказавшись на безопасном расстоянии от кабинета.

— Что ей надо было? — хором спросили ожидавшие её Ваня и Сара.

— Не поверите, её интересуют сплетни про Лору и Урана, — поделилась Шмеленкова.

— Да все с ума посходили с этими отношениями! — всплеснула руками Сарочка.

— Такова жизнь, деточка! — пропела услышавшая их разговор Шмелефанова. — Кстати, что там с приглашением меня на пати?

— Приезжай в субботу утром, адрес напишу, — вздохнув, сказала Шмульдина.

— После этого точно передумаешь к нам ездить, — прибавил Иван. — Испугаешься.

— Посмотрим, посмотрим! — не согласилась Катя. — Там у вас парни-то симпатичные есть?

— Раздолбаева не трогай, он Сарин, — гнусно захихикав, объявила Шмеленкова.

И тут же бросилась в бегство.

Правда, в этот раз Шмульдина почему-то возмущалась не очень активно.

Когда уроки наконец-то закончились, Ване с Шаней пришлось долго ждать Розу у входа в школу. Сара попыталась подождать вместе с ними, но после третьего звонка от мамы ей пришлось покинуть пост. Мимо них пробегали заметно поредевшие стада учеников. Топавшая мимо Маринкович почему-то задержалась рядом с ними и с подозрением воззрилась на парочку.

— БВАХАХАХАХАХАХА!!! — вдруг заржала она, тыча пальцем в Шмеленкову.

— Засунь булку в рот и проваливай! — огрызнулась та.

— Какие-то проблемы? — своим фирменным ледяным тоном поинтересовался Иван.

— Ыгыгыгыгыгыгы! — заливалась Дана, хлопая рукой по пузу.

— У неё что, приступ? — приподнял брови Ваня.

— У неё пожизненный приступ, — пробормотала Шаня, начиная здорово раздражаться таким неприятным соседством. — Маринкович, пошла вон отсюда, корова жирная!

— Тебе не положено тут стоять! — сквозь смех прогундела Дана. — Ты, грязная бомжара, стоишь с ылитой класса!

— С кем-с кем? — переспросил Травкин, хватая за локоть собравшуюся броситься в бой Шаню. — Это тебе не положено стоять рядом с ней, потому что ты свинина, а она человек!

Оскорбление совершенно неожиданно задело его едва ли не больше, чем саму Шмеленкову.

— Чё? — насупилась Дана, у которой иссяк поток относительно нормальной русской речи. — Ты чё, её защищаешь чё ли на?

И в эту секунду раздался громкий шлепок, и Маринкович, вытаращив глаза, оглушительно заверещала, подскакивая и хватаясь за зад.

— Поросёночек визжит! — захихикала Роза, выглядывая из-за её спины. — Моя нога чуть в её жире не потонула!

— Почему так долго? Идём быстрее, — чисто для вида возмутился Травкин. Наверное, впервые в жизни он был доволен выходкой сестры.

— Роза всегда приходит вовремя! — назидательно произнесла девочка.

И вся троица заспешила к дороге. Правда, потом пришлось перейти на бег, потому что сзади послышались испуганные крики и оглушительный топот. Разъярённая Дана мчалась мстить.

— Я уже подумала, что перепутала количество уроков! — воскликнула Ольга, когда её подопечные набились в машину. — Чего копались-то?

— Да там Данка корки мочит, — небрежно пояснила Роза. — Она сюда бежит, кстати.

Без лишних слов Ольга поспешно надавила на газ. В способности Маринкович перевернуть машину почему-то никто не сомневался.

Прибыв домой, все непроизвольно начали оглядывать двор в надежде обнаружить пропавшего члена семьи. Dodge Николая по-прежнему стоял на месте, но его хозяина нигде не было. Под разными предлогами Ольга зашла в чайный домик, в сарай и на задний двор.

А потом с трепещущим сердцем направилась в дом, который встретил своих обитателей спокойной, ленивой тишиной. Всеми снова забытый Илья таинственно исчез. Куда-то запропастилась даже шумная бабушка.

— Наверное, пошла к Нюре или Лоле, — вздохнула Ольга, машинально стирая тряпкой пыль с полки.

— Товарищи! — вдруг заорала Роза, подскакивая на месте. — Давайте чай пить!

— Можно было сказать то же самое, но потише, — поморщился Ваня.

— Потише неинтересно, лошок! — высунула язык девочка.

— Давайте на улицу пойдём чай пить, — воодушевилась Ольга, с радостью схватившись за возможность отвлечься от мыслей.

Она, как и Шаня, предпочитала отвернуться от проблемы, насыпать сверху тряпья и заколотить подвал старыми досками. Только не копаться в этом, только не решать проблему.

Расположилась компания на садовых качелях. Роза раскопала в беседке чайный столик и стулья, а затем снова нырнула в недра помещения и принялась рыться в хламе, который уже много лет никто не разбирал.

— Чё нашла, чё нашла-а! — вдруг радостно заверещала она и выбежала на улицу с коробкой лото в руке. — Давайте играть, лошки! Сто лет не играли!

— Хорошая мысль, — улыбнулась Ольга, выбегая из дома с целой миской конфет и печенья.

Летний вечер был почти идиллическим. Крепкий чёрный чай, потрясающе вкусные конфеты, ленивое гудение шмеля где-то в клумбе, весёлая семейная игра, поминутные выкрики вошедшей в азарт Розы…

Но райское спокойствие в посёлке ненормальных — роскошь сверхъествественная и очень кратковременная. На улице за забором послышалась какая-то возня, рёв и непонятный вой, в затем в ворота внезапно яростно заколотили.

— Кто там? — подскочила с качелей Роза. — Кто?

— Ыаааааааа!!! Оааааааа!!! — донеслось в ответ.

— Не открывай! — рявкнул на помчавшуюся к воротам сестру Иван, но было уже поздно. Роза распахнула калитку.

На территорию ввалилась запыхавшаяся баба Лоло, выпучила глаза, зачем-то закрыла руками уши, присела и заголосила:

— Кооооооля! Кооооооля! КОООООООООЛЬКААААА!!!!!!!